Паника - Лорен Оливер

Интересно, что планировал Додж? Люк тоже не знал, что именно он собирался сделать, но он показал Нэт и Хезер сообщения с угрозами, отправленные ему Доджем. Это было нереально – сидеть на кухне с Нэт и Люком, футбольной звездой Люком Хэнрэхэном, королем выпускников, которого выгнали со встречи выпускников за то, что он курил травку в раздевалке во время оглашения приговора суда. Победитель Паники. Который однажды напал на кассира в супермаркете в Гудзоне, когда тот отказался продать ему сигареты.

Теперь он выглядел дерьмово. Два года вдали от Карпа не пошли ему на пользу, что было шоком для Хезер. Она думала, что все, что нужно сделать каждому из них, – это выбраться из Карпа. Но, наверное, твои демоны следовали за тобой всюду, как тень.

По словам Люка, он нашел Нэт благодаря бланкам для оформления ставок, которые дошли до него по дороге в Буффало[55]. И еще ему помогло это дурацкое видео – то самое, которое снимали во время испытания на водонапорных башнях, на котором Додж обнимал Натали. Из всех игроков Натали было найти легче всего, и Люк надеялся, что, заручившись ее поддержкой, они смогут убедить Доджа отступить.

Наконец, Нэт вышла из дома. Хезер наблюдала, как она разговаривает с Люком на крыльце. Он был почти в два раза выше нее. Странно, как еще несколько лет назад Нэт сошла бы с ума от одной только мысли, что Люк посмотрит в ее сторону и просто будет знать, кто она такая. Было так странно, что жизнь шла своим чередом – на ее пути были повороты и тупики, неожиданные возможности. Наверное, если бы можно было предсказывать или предвидеть будущее, то потерялась бы вся мотивация преодолевать трудности.

Обещание было всегда вопросом вероятности.

– С Доджем все в порядке? – спросила Хезер, когда Нэт села в машину.

– Он в ярости, – ответила Нэт.

– Вы его похитили, – подчеркнула Хезер.

– Для его же блага, – возразила Нэт, и какое-то время она выглядела злой. Но потом улыбнулась: – Я раньше никого не похищала.

– Главное, не превращай это в привычку. – Казалось, что они обе решили не возвращаться к их ссоре, и Хезер была этому рада. Она кивнула Люку, который садился в свой грузовик. – Он приедет посмотреть?

Нэт покачала головой:

– Не думаю. – Она помолчала какое-то время, а потом тихо сказала: – То, что он сделал с Дэйной, – ужасно. Я думаю, он ненавидит себя за это.

– Кажется, что так и есть, – согласилась Хезер. Но ей не хотелось думать ни о Люке, ни о сестре Доджа, ни о ногах, похороненных под тонной металла. Ее и так тошнило от волнения.

– Ты в порядке? – спросила Нэт.

– Нет, – прямо ответила Хезер.

– Ты уже подошла так близко, Хезер. Все почти закончилось. Ты выигрываешь.

– Я еще не выигрываю, – возразила Хезер. Но она уже завела машину. Откладывать больше нельзя. На небе не осталось почти ни облачка – будто горизонт был черной дырой, засасывающей все цвета. До Хезер вдруг дошло: – Черт! Это же машина Энн. Она и так с трудом разрешила мне ее взять. Но я не могу бороться на ней с Рэем.

– Это необязательно. – Нэт полезла в сумочку и достала оттуда связку ключей, драматично ими покачав.

Хезер посмотрела на нее:

– Где ты их взяла?

– У Доджа, – ответила Нэт. Она вложила ключи в ладонь и положила обратно в сумку. – Можешь поехать на его машине. Лучше перестраховаться.

Все собрались, когда последние лучи солнца скрылись и луна, как гигантская коса, прорезалась через облака. Люди тихо появились из леса. Некоторые пешком спустились в овраг, шурша гравием и скользя по холму. Некоторые медленно ехали на машинах с выключенными фарами, напоминая в темноте подводные лодки.

И когда звезды появились на небе, все были на месте: все ребята из Карпа пришли посмотреть финальное испытание.

Время пришло. Диггину не пришлось повторять правила – все знали правила Поединка. Машины едут друг на друга на большой скорости. Кто первый свернет – тот проиграл.

А победитель получает приз.

Хезер так нервничала, что попала ключом в замок зажигания только с третьего раза. Она нашла «Ле Сабре» припаркованным на обочине. Он был практически спрятан в кустах. Это была машина Бишопа. Видимо, Додж ее одолжил.

По какой-то неизвестной причине ее ужасно злило, что Бишоп помог Доджу. Интересно, отважится ли Бишоп прийти сегодня? Может быть, он был где-то в толпе, среди темной массы людей, лица которых нельзя разобрать в свете луны. Гордость не позволяла ей написать ему сообщение и посмотреть, что он ответит. Гордость и стыд. Он пытался поговорить с ней, все объяснить, а она вела себя ужасно.

Она задавалась вопросом, простит ли он ее.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила Нэт. Она предложила Хезер побыть с ней до последнего момента.

– Нормально. – солгала Хезер. Ее губы онемели. Язык опух. Как она поведет машину, если почти не чувствует рук? Когда она поставила машину на исходную позицию, фары подсветили призрачно-белые лица людей, которые тихо стояли в тени деревьев. Двигатель гудел так, будто с ним что-то было не в порядке.

– Все будет хорошо, – сказала Нэт. Она повернулась на сиденье. Ее глаза вдруг расширились. – Все будет хорошо, поняла? – Она сказала это так, будто старалась убедить саму себя.

Диггин махал Хезер, показывая, что ей нужно развернуть машину. Двигатель издавал странный скрежет. Хезер показалось, что она чувствует какой-то странный запах, но потом она решила, что у нее просто взыграло воображение. Так или иначе, все скоро кончится. Тридцать-сорок секунд максимум. Когда Хезер удалось поставить машину в нужном направлении, Диггин постучал пальцами по лобовому стеклу и слегка кивнул ей.

На другом конце дороги, на расстоянии тысячи футов, тысячи миль от нее, она увидела очертания фар Рэя. Они включались и снова выключилась. Включались и выключались. Как предупреждение.

– Тебе пора, – сказала Хезер Натали. В горле был ком. – Мы сейчас начнем.

– Я люблю тебя, Хезер. – Нэт наклонилась к ней и обняла ее за шею. От нее пахло привычным запахом, запахом Нэт, и от этого Хезер чуть не заплакала, будто они прощаются в последний раз. Потом Нэт отошла. – Послушай. Если Рэй не будет сворачивать… то есть если вы будете близко друг к другу, а он не будет пытаться свернуть… обещай мне, что ты свернешь первая. Что ты не будешь подвергать себя риску столкновения. Хорошо? Обещай мне.

– Обещаю, – сказала Хезер.

– Удачи. – И Нэт ушла. Хезер видела, как она побежала к обочине.

Хезер осталась в машине одна. Перед ней – длинное узкое полотно дороги, которое, как палец, указывает на свет далеких фар.

Она подумала о Лили.

Она подумала об Энн.