Зона Посещения. Заложники небес - Евгений Смагин

– Метко ты накрыл уродов, – похвалил Бритый Цыгана. – Без промахов, как всегда.

– Хорошая байда, кладет в десяточку как по загаданному, – похвалил Цыган переносную реактивную установку.

– А-а, тоже мне терма-шмерма, – проворчал Бритый. – Ножиком, ножиком бы их…

– Нужно уходить, – сказал Второй, – сэйчас со всэй округи бэгут звэри.

– Уходим, – поддержал его Дракон, и группа снова растянулась цепочкой, двинувшись в путь прямо по выжженному двумя взрывами участку.

Проводник привел группу по краю болота прямо к отвесным скалам вертикали, отделяющей четвертый уровень от третьего. Откуда убегали, туда и вернулись, только в другом месте.

Здесь, метрах в десяти от земли, над головами виднелся вход в пещеру. Третий достал тонкий трос с небольшой приспособой на конце и, раскрутив его, как лассо, забросил в пещеру. Плавно потянул тросик, и все услышали наверху хлопок. Зацеп вбурился в толщу камня.

Третий попробовал трос на прочность, удовлетворился и взобрался по нему наверх. Подтянувшись к краю пещерного зева, он аккуратно заглянул через порог и, удостоверившись в безопасности, перевалился внутрь. За ним быстро взобрались все остальные. Скалолаз в Троте – почти синоним сталкера. По крайней мере для того, кто ходит дальше второго круга. Есть, конечно, условно стационарные подъемники кое-где, но «сталкерские лифты» в основном для лицензированных кадров.

– Нехилое тут у вас западалово, – оценил Бритый, оглядывая просторную пещеру; несколько ответвлений просматривались в глубине.

– Ласточкино Гнездо, которое мы будем брать, гораздо выше, – напомнил Первый, – высота до уступа сотня метров от горизонтали как-никак. И пещера там гораздо обширнее и разветвленнее. Зато в ней единственный вход, а эта с другими выходами связана. Один из этих проходов, – указал он рукой на черные жерла в глубине, – тупиковый, завален камнями, а другие извиваются и ведут обратно к поверхности вертикали. Если эту дыру, – он показал на зев, через который отряд попал внутрь, – заблокируют, то мы уйдем по другим коридорам на свободу. В Гнезде только один вход и один выход.

– Противник случается и умный, возьмет и заблокирует другие дыры, – предположил Феникс.

– А если сильно умный, то именно через запасные выходы он и будет атаковать, – поддержал его Цыган. – За ними глаз да глаз нужен… Но в случае нападения, конечно, этот главный проем перекроют.

– Господа, не стоит делать мрачные прогнозы, – прекратил этот разговор Первый. – Если вы не заметили, никто на нас не нападает. Давайте спать ложиться. Завтра тяжелые сутки нам предстоят. Всем нам.

– Нет, – остановил его Дракон. – Твои номерные могут спать, а ты расскажи нам о чмошниках, которых нам завтра предстоит успокоить раз и навсегда.

– Забить осиновый кол в их мерзкие могилы! – подпел вожаку Бритый.

– Хорошо. Но нужно выставить часового…

– Я подежурю первым, – неожиданно вызвался Феникс, – потом тебя разбужу, – объявил он, глядя на Второго. – Ты уже сам по списку выберешь сменщика, благо ассортимент богатый.

– Прынято, – подтвердил тот.

Трое наемников отошли в дальний угол пещеры, к одному из пещерных лазов. Расположившись там, расстелили походные одеяла и легли спать, так и не снимая гермошлемов. Четвертый из них, то есть Первый, остался у входа и уселся, скрестив ноги по-турецки, напротив квада нанимателей. Они же расположились кто как сумел. Бывший морпех Цыган, например, сразу разлегся и задрал ноги на свой рюкзак.

Бывший фрифайтер Бритый достал набор для ухода за оружием и занялся своей винтовкой. Феникс стоял, подпирая стенку, а Дракон использовал свой рюкзак в качестве скамеечки.

– Братьев-чмошников на самом деле трое, – начал рассказывать наемник.

– А мне говорили – четверо, – удивился Дракон. – Несрастуха выходит, мелочь, конечно, но мы тут к серьезному делу готовимся, и любая мелочь сама по себе портит кредит доверия.

– Братьев трое, – твердо стоял на своем Первый. – Просто один из них все время имеет своего клона. Он, собственно, как бы существует размноженным, в двух экземплярах.

– Близнецы, мать их, – прикололся Цыган.

– Нет, хуже. Если убить одного, второй сразу же клонируется, и пара снова восстановится.

– Выходит, что нужно убить двоих одновременно, – сделал вывод Феникс, – тогда второй не успеет сделать собственную копию.

– Ты раньше встречал такую разновидность мутации? – Черное забрало шлема моментально повернулось к нему и уставилось на сталкера.

– Встречал, – кивнул проводник. – Точнее, знаю о таком… Не совсем таком, но суть похожа. Не знаю, верить или нет, но мне рассказывали о множественном сталкере. Правда, там размноженные не вместе, они разнесены по разным Зонам, более того, по разным мирам… однако жизнь каждого впрямую зависит от того, как в своих параллельных локациях ходят и что делают иные варианты одного и того же сталкера. Они друг от друга… э-э-э… дистанционно подпитываются, дают и берут. Каждый в ответе не только за себя. Но вариантов там больше, чем два, я так понял.

– А здесь всегда только два. И знаешь, не дает мне покоя вопрос… почему чмошник не может сделать сразу больше одной копии себя самого? – поделился Первый.

– Ты веришь в параллельные миры? – спросил Бритый, подымая голову от своей винтовки и даже прекратив ее чистить.

– Я верю в то, что существует все что угодно, до чего додумался человеческий разум. Где-нибудь, как-нибудь, когда-нибудь… пусть не здесь и не сейчас, – ответил молодому Феникс. – Если же разум не додумался и не представил, значит, того и быть не может. Во что я точно верю, так это в силу разума. Знаешь, а ведь Посещение и его последствия, как это ни парадоксально… э-э… красноречиво подтверждают, что если пределы воображения и есть, то они вовсе не так близко расположены, как людям казалось до того, как появились ареальные территории, позднее названные Ареалами Визита.

– Братан, ты какой-то запредельный оптимист, – буркнул Бритый и снова склонился над оружием.

Феникс хмыкнул и продолжил:

– Гм, уж какой есть… Возвращаясь к твоему вопросу, Первый. Ну, логично было бы предположить, что в данном случае эта мутация привела к тому, что текущий оригинал открывает как бы копию своего энергетического канала в пространстве, – поделился соображениями Феникс. – Копия и оригинал связаны между собой, как сообщающиеся сосуды, только на энергетическом уровне. Негатив-позитив, плюс-минус. Система дуалистичная, биполярная, третьему нет места.

– Ясно. Где-то так и я себе это представлял.

– Убиваешь одну половину, – продолжил Феникс, – форма заполняется заново. Поэтому уничтожение одной части ничего не даст, нужно убить обе половинки сразу… – Он искривил уголок рта и добавил: – И третьего тут не дано.

– Приходится признать, что родитель этого чмошника непрост, ох, непрост, наследственность – великое дело, – задумчиво произнес Дракон.