Ксеноцид - Орсон Скотт Кард

Мама нервно пошевелилась на стуле, явно пытаясь отодвинуться от Элы. Бедная моя сестренка, подумал Квимо. Ближайшую пару лет мама с тобой не заговорит.

— А вторая проблема? — задал Ковано вопрос.

— Спроектировать вирус-заменитель это одно, а вот произвести его — это совершенно другое.

— Несущественные мелочи, — заметила мама.

— Ты не права, мама, и прекрасно знаешь об этом, — ответила Эла. — Я могу нарисовать схему нового вируса. Но даже работая при десяти градусах по абсолютной шкале, мы не можем разделить и рекомбинировать десколаду с достаточной точностью. Она либо погибает, поскольку мы убираем слишком много, либо, по возвращению к нормальной температуре, она тут же регенерирует, потому что оставляем слишком многое.

— Это только вопрос техники.

— Вопрос техники? — резко повторила Эла. — Это все равно что строить анзибли без филотических связей.

— Следовательно, мы приходим к заключению…

— Ни к какому заключению мы не приходим, — оборвала его мама.

— Мы приходим к заключению, — продолжал Ковано, — что между нашими ксенобиологами нет согласия относительно укрощения самого вируса десколады. Тогда мы обязаны подумать о другом подходе: нам нужно убедить pequeninos, чтобы они выслали космические корабли только на незаселенные планеты. Там они смогут развивать свою смертельную экологию, не убивая людей.

— Убедить их… — фыркнул Грего. — Как будто мы можем поверить, что они выполнят обещание.

— Они выполняют собственные обещания гораздо чаще, чем ты, — заметил Ковано. — На твоем месте я бы удержался от этого тона морального превосходства.

Теперь уже события дошли до такой точки, в которой Квимо посчитал необходимым взять голос.

— Вся эта дискуссия очень интересна, — сказал он. — Было бы прекрасно, если бы я во время своей миссии смог убедить еретиков не угрожать человечеству. Но даже если бы все мы согласились в том, что у меня нет ни малейшего шанса реализовать эту цель, я бы все равно отправился. Даже если бы все признали, что существует серьезный риск ухудшить ситуацию, я бы отправился и тогда.

— Приятно выяснить, что ты готов к сотрудничеству, — буркнул Ковано с издевкой.

— Я готов сотрудничать с Богом и Церковью. Моя миссия среди еретиков не служит делу спасения человечества от десколады, это даже не попытка поддержания мира между людьми и свинксами на Лузитании. Цель моей миссии — это возвращение им веры в Христа и единства с Церковью. Я хочу спасти их души.

— Понятно. Ты желаешь отправиться именно по этой причине.

— И именно по этой причине отправлюсь. Это единственная норма, по которой я оценю достигнутый результат.

Ковано беспомощно глянул на епископа.

— Вы уверяли нас, что отец Эстеваньо будет с нами сотрудничать.

— Я говорил, что он абсолютно послушен Богу и Церкви, — ответил на это Перегрино.

— Но я понял это так, что сеньор епископ сможет убедить его подождать до тех пор, пока мы не узнаем чего-нибудь больше.

— Действительно, я мог бы его убедить. Либо, просто-напросто, мог бы запретить эту поездку.

— Так сделайте же это, senor, — воскликнула мама.

— Нет, — ответил на это епископ.

— А мне казалось, будто вас беспокоит добро этой колонии, — заметил бургомистр.

— Я беспокоюсь обо всех христианах, поверенных моей опеке, — объяснил епископ Перегрино. — Еще тридцать лет назад это означало заботу только лишь о живущих в Милагре людях. Но теперь, в равной степени, я отвечаю и за души pequeninos-христиан этой планеты. Я высылаю отца Эстеваньо с этой миссией точно так же, как когда-то посылали на остров Эйре миссионера по имени Патрик. Тогда ему удалось достичь неслыханного успеха, обратив в христианство королей и целые народы. К сожалению, ирландская церковь не всегда действовала так, как того желал римский папа. Весьма часто… скажем так, между ними имелись противоположные мнения. Официально все это имело отношение к дате Великой Ночи, но по сути своей все сводилось к вопросу послушания римскому первосвященнику. Время от времени случались даже кровопролития. Но, даже на мгновение, никто и не подумал, что было бы лучше, если бы святой Патрик на Эйре не отправлялся. Никто не говорил о том, что ирландцы должны оставаться язычниками.

Грего поднялся с места.

— Мы открыли филоту, воистину неделимый атом. Мы завоевали звезды. Мы передаем информацию со скоростью, быстрее чем скорость света. И все равно живем в средневековье.

Он направился к двери.

— Только выйди отсюда раньше, чем я разрешу, — пригрозил бургомистр, — и ближайший год не увидишь солнца.

Грего подошел к двери, но порога не переступил, с ироничной усмешкой опершись о дверную раму.

— Видите, какой я послушный.

— Я не стану тебя долго задерживать. Епископ Перегрино и отец Эстеваньо говорят так, будто могут принимать совершенно независимые решения. Но им прекрасно известно, что это неправда. Если я решу, что отец Эстеваньо не должен отправляться со своей миссией к pequeninos, то он и не отправится. Так что усвойте это с самого начала. И я не испугаюсь арестовать епископа Лузитании, если того будет требовать добро жителей. Что же касается нашего миссионера, то к свинксам он отправится исключительно после моего согласия.

— Не сомневаюсь, что вам удастся вставить палки в колеса божьему делу на Лузитании, — сухо заметил Перегрино. — И вам не следует сомневаться в том, что за это я могу послать вас в преисподнюю.

— Мне известно об этом, — ответил на это Ковано. — И я не стану первым политическим лидером, который попал туда в результате спора с Церковью. К счастью, на сей раз до такого не дойдет. Я выслушал всех вас и принял решение. Ожидать появления антивируса слишком рискованно. И даже если бы я знал на все сто процентов, что он будет готов в течение шести недель, я все равно дал бы свое разрешение. Миссия отца Эстеваньо — это наш самый крупный шанс спасения хоть чего-нибудь из всей этой каши. Эндрю заверил меня, что pequeninos питают необыкновенное уважение и любовь к этому человеку… даже неверующие. Если он убедит еретиков отказаться от намерения уничтожить все человечество во имя своей религии, он снимет с наших плеч хотя бы одно бремя.

Квимо со всей серьезностью согласился с ним кивком головы. Бургомистр Ковано — очень мудрый человек. Это хорошо, что им не нужно сражаться друг с другом, по крайней мере — сейчас. — Тем временем ксенобиологи возьмутся за работу по производству антивируса. Когда же он будет готов, тогда решим — воспользоваться им или нет.

— Воспользоваться, — заявил Грего.

— Только через мой труп! — воскликнула Квара.

— Я благодарен за то, что с решением по вопросу дальнейших действий вы решили подождать, пока нам не станет известно чего-нибудь больше, — сказал Ковано. — Но сейчас вернемся к тебе, Грего Рибейра. По словам Эндрю Виггина имеются причины верить, что можно перемещаться быстрее световой скорости.