Повелитель драконов II - Александр Лиманский

Генерал Керсус неотрывно смотрел за происходящим, мысленно подгоняя его. Бесполезный кусок дерьма, ни на что не годный. Даже портал не может нормально создать. Приходится ждать неизвестно чего и…

Внезапно генерал Керсус почувствовал, что-то холодное и тонкое у себя в груди. Металл прошел сквозь позвоночник и вышел через грудную клетку. Во рту тут же стало сладко и влажно от вкуса серебристой крови.

Генерал посмотрел вниз. Длинное лезвие ксалантира торчало у него из груди.

— Не ожидал, ублюдок? — прошипел на ухо до боли знакомый голос.

Генерал Керсус с трудом повернул голову и увидел перед собой… зловещую ухмылку своего подчиненного полковника Аскесса.

— Теперь тебя уже ничто не спасет, — зловеще сказал он и потянул ксалантир вверх разрубая генерала пополам.

* * *

Самарская лука.

Чаща леса.

Я очнулся от того, что что-то холодное уперлось мне щеку. Быстро открыв глаза, я часто заморгал. Сердце тут же начало бешено колотиться, потому что я не понимал, где нахожусь.

Но массивная морда Гестии привела меня в чувство. Она лежала возле меня свернувшись калачиком.

— Где мы? — спросил я, озираясь. Ничего кроме деревьев вокруг не было.

«В укромном месте, — тут же ответила Гестия. — Подальше от поля боя»

— Мы проиграли да? Зачем ты меня сюда принесла?

«Нет, повелитель. Прилетели мои друзья с хребта. Они быстро порвали всех этих мерзких черных. Их было столько, что бой не продлился и десяти минут»

— Ого, — я облегченно выдохнул. Эти новости успокаивали. — А чего мы здесь тогда? Могли же в замке остаться.

«В замке шумно и людно. А здесь вот»

Гестия привстала и убрала развернула, свернутый клубком, хвост. Под ним оказалось два яйца, размером с небольшой арбуз каждое. Они поблескивали на солнце. Один лазурным цветом, а другой — рубиновым.

«Они твои, повелитель»

Не сказав ни слова, я подошел к ним и осторожно взял в руки. Горячие! Но терпимо. Держать в руках можно. И совсем не тяжелые. Даже странно. Я думал они будут куда увесистей.

«Обычно дракон вылупляется таким же, каким был цвет его скорлупы»

— Ого. Тогда мне повезло, — усмехнулся я.

«Именно. Я даже горжусь своими детками. Будут самыми сильными у меня. Но я уже буду наблюдать за их успехами издалека».

— Говоришь, как будто даже жалеешь, — покачала головой я. — Тогда бы и не отдавала их совсем.

«Не могу. Яйца дракона принадлежат его хозяину. Да и некогда мне с ними возиться»

— А мне значит есть когда, — фыркнул я.

«Это уже не мои проблемы», — усмехнулась Гестия.

— Но что мне с ними делать? — непонимающе произнес я.

«Без понятия, — ответила Гестия. — Ждать, когда вылупятся»

* * *

Самарская крепость

Палата лазарета

Гордей Степанович зашел внутрь, плотно закрыв за собой дверь. В комнате было темно. Только свет одинокой лучины освещал её.

— На попей, — сказал он, протянув кувшин лежащему на кровати.

Олег резко обернулся и посмотрел на вошедшего.

— А это ты, — облегченно выдохнул он. — Не узнал спросонья, — он сел в кровати и протянул руки за кувшином. — Что это? Вино? — спросил он, не заботясь о наличии стакана и прямо так присасываясь к горлышку. — Вода? Фу! Еще и воняет.

— Целебные травы, — спокойно ответил Гордей Степанович. — Лекари говорят они тебе только на пользу пойдут.

Он прошел в комнату и сел в кресло напротив, сложив ногу на ногу.

— Не буду я эту муть пить, — отмахнулся Олег, отставляя кувшин на тумбу. — Ну что там? Мы проиграли, да?

— Смотря как посмотреть, — уклончиво ответил Гордей Степанович. — Новые погонщики с хребта разгромили всех гриммеров в округе. Их прилетело какое-то огромное количество. Говорят, что на хребте вдруг стало тихо и они решили сделать марш-бросок сюда.

— А что наш малой? — спросил Олег. — Я слышал от сестричек, что он снова стал героем.

— Скрылся в неизвестно направлении, — пожал плечами Ржевский. — Видимо, понял, что запахло жаренным. Потому что как я понял, его теперь ждет инквизиция на хребте. Все его финты вызывают слишком много вопрос. Этот Джарек так орал, брызжа слюной, что прибывший полковник, был готов немедля приговорить Броневого к смертной казни.

— Дураки, — усмехнулся Олег. — Не понимают, что если бы не он, то крепость давно бы пала. Пацан очень непрост. Хоть и молод еще. Но это нам только на руку. Не будет мешаться под ногами. Крепость, как я понимаю, теперь наша?

— Пока непонятно, — уклончиво ответил Ржевский. — Я буду настаивать не регентстве за княжичем. У них не останется другого выбора. Всех остальных конкурентов мы легко устранили. Я же говорил, что мой план сработает.

— Да, кх… Говорил, кх-кх, — Олег вдруг встал и резко закашлялся. Он попытался сделать глубокий вдох. Но у него ничего не вышло.

— Что с тобой? — даже не пошевелился Ржевский. — Тебе плохо? — ни один мускул не дрогнул на его лице.

— Да что-то… хыыы… в горле… хыыы, — Олег заходил по комнате, схватившись за горло и шумно сипел.

— Ах это, — усмехнулся Гордей Степанович. — Это яд, — как бы невзначай сказал он.

Олег вытаращил на него испуганные глаза и сделал шаг вперед. Он хватил рвануть, но силы покидали его. Вместо этого он оперся на одно колено, потом на другое и с трудом пополз вперед.

— Причем такой яд, который ты не сможешь нейтрализовать, — произнес Гордей Степанович, спокойно наблюдая за тем, как к нему ползет умирающий Олег. — Видишь ли, в нашем плане было слишком много изъянов. Но он сработал. Не так как я задумывал, но все же сработал.

Олег дополз до него и схватился за штанину. Руки не слышались его, и он споткнулся, уткнувшись лбом в колени Ржевского.

— Все, кто что-либо знал про этот план уже мертвы, — продолжил Гордей Степанович. — А трое этих неудавшихся аристократов будут скоро казнены, но до своей смерти они ничего не скажут, потому что боятся за своих родных. И во всем эта осталась одна единственная деталь. Очень ненадежная деталь.

Олег собрался с силами и, издавая гортанные звуки, подтянулся на штанине Ржевского, чтобы в последний раз заглянуть ему в глаза.

— И эта деталь ты, — зло прошептал Гордей Степанович. — Которую я сейчас выбиваю из дела. Ты думал, что я разделю с тобой «муки» правления. Не-ет! Крепость теперь моя! Только. Моя.

* * *

Самарская крепость.

Крыша замка.