Дневник революции. Пятикнижие - София Эззиати

Я взяла сложенные листы из его рук и, не слушая предостережений, встала за кафедру. Молодой человек занял мое место в первом ряду.

– Уважаемые участники собрания, – твердо сказала я. Мой голос разнесся по залу. Я заметила, как многие вздрогнули от неожиданности, – прошу вас занять свои места, мы начинаем.

Менее чем за полминуты все расселись, наступила тишина. Выдержав небольшую паузу, я продолжила:

– Сейчас я с большим удовольствием зачитаю вам доклад Артура Дина, – его имя было написано в верхнем углу доклада. – Прошу вас, мистер Дин, встаньте, – он вскочил, повернувшись к публике. – Аплодисменты! – зал похлопал Артуру Дину, и он вновь занял свое место.

Доклад занял не более десяти минут, но был настолько полным и хорошо написанным, что в конце зал разразился аплодисментами и восторженными возгласами, а когда я пригласила Артура Дина к кафедре, выстроилась целая очередь, чтобы подписать предложенную им петицию и пожать ему руку.

– Спасибо вам большое! – шепнул мне Артур, еще не пришедший в себя от происходящего. – Если бы не вы, то этот доклад, как и многие предыдущие, остался бы совершенно незамеченным.

– Желаю удачи в вашем непростом деле, мистер Дин, – сказала я, протянув ему руку.

– А вы больше не придете? – испуганно воскликнул он. – Вы могли бы читать мои доклады, у вас ведь так хорошо получается!

– К сожалению, я не могу, но спасибо за предложение. До свидания.

На выходе меня ждал Нэм.

– Ну и представление ты устроила, – с улыбкой сказал он, когда мы пришли на площадь с фонтаном, – этот клуб такого еще не видел.

– Это единственный клуб, который ты посещаешь? – спросила я, когда мы сделали заказ все в том же небольшом кафе на площади.

– Нет, – лениво ответил Нэм, – большинству клубов не удается просуществовать даже месяц. Ты сама видела, что политика всех тех людей не очень интересует.

– Так зачем же они посещают собрания? – удивилась я.

– Сейчас это вроде как модно, – с улыбкой сказал Нэм, – тем более это неплохая площадка, чтобы завести новые знакомства и поддерживать связи. Я состою во многих клубах, – начал он свой рассказ, когда нам принесли сэндвичи, – не все ведь такие, как этот. «Цветок океана» специализируется на социальных вопросах. Это не очень интересно, но у меня там много знакомых. Раньше я часто бывал в молодежных клубах, но несколько лет назад студенты трех крупных университетов объединились и устроили митинг, кстати сказать, прямо на этой площади. Их разогнали, применив слезоточивый газ. Все они были исключены из учебных заведений, а организаторов арестовали. Теперь они отбывают срок, – он прервал рассказ и отпил холодного напитка. – В общем, никто больше не хочет связываться со студенческими клубами.

– А есть какие-нибудь клубы, предлагающие альтернативный режим власти? – негромко спросила я, незаметно оглядевшись вокруг.

– Есть, – быстро ответил Нэм, – но это нелегально. Каждый клуб предоставляет свой устав в правление Мегаполиса, чтобы получить разрешение на существование, поэтому таких клубов не существует… официально. Но они существуют подпольно.

– Ты, конечно, знаешь такие клубы? – спросила я с улыбкой, взяв чашку черного кофе в замерзшие руки.

– Мы можем отправиться туда завтра же, если тебе так интересно, – ответил Нэм.

26 февраля 2772 года

Прошел почти месяц с того дня, как Нэм впервые привел меня в клуб, специализирующийся на финансово-политических вопросах, который назывался «Источник жизни». Спустя всего неделю я стала спикером четырнадцатого района. За месяц я провела два митинга, на которые мы получили официальные разрешения. Впервые за несколько лет существования клуба удалось провести общее собрание с филиалами, которые находились в районах с двенадцатого по двадцать четвертый. Это собрание прошло в моем четырнадцатом районе, и всеобщим голосованием меня избрали спикером клуба «Источник жизни». Теперь я представляла интересы всех его филиалов. Так все выглядело для правления Мегаполиса. Власти, конечно же, не знали об истинных целях клуба.

В этот вечер ко мне пришел Херлиф. Я не видела его с середины января, когда он пообещал провести меня в изолятор.

– Я смотрю, – сказал он, развалившись на диване, – дела у тебя идут хорошо.

– из-за того, что я состою в политическом клубе, меня каждый день норовят выкинуть с работы, – сказала я, улыбнувшись.

– В полиции только и разговоров, что о твоем клубе, – сказал Херлиф. – Особенно все переполошились, когда ты устроила здесь съезд. Я даже слышал, что тобой заинтересовались военные.

Эта новость мне не понравилась.

– Неужели клуб имеет такое влияние? – засмеялась я. – Что мы можем сделать?

– Без шуток, – Херлиф нахмурился, – я бы не советовал тебе высовываться. Если военные кем-то заинтересовались, поверь мне, без движения они это дело не оставят.

– Я поняла тебя. Есть какие-нибудь новости про изолятор?

– Да, – ответил контрабандист, – за этим-то я здесь. Сегодня ночью я смогу провести тебя. Но настоятельно рекомендую подумать еще разок, стоит ли так рисковать ради разговора с сумасшедшим. Ведь если что-то пойдет не так, мне не удастся тебя вывести и ты попадешь в руки военным.

– Мне действительно нужно с ним поговорить.

– Тогда идем, ровно в полночь будет смена караула, это твой единственный шанс туда проникнуть.

За полчаса до полуночи мы пересекли границу двадцать шестого района. Пока мы ехали на эиртрейне, Херлиф рассказал, где я смогу перебраться через ограду изолятора. Сам он отправился через центральные ворота, чтобы заступить на смену. В двадцать минут первого мы условились встретиться у вышки в центре изолятора.

27 февраля 2772 года

Прозвучал сигнал, и я быстро перебралась через ограду. Изолятор представлял собой огороженный участок двадцать шестого района, кругом были трущобы. Освещение практически не работало, люди сидели на улицах, прямо на земле. Я ездила на собрания в филиалы нашего клуба, так что не понаслышке знала, как сильно отличается уровень жизни в разных районах Мегаполиса.

Я прошла по неосвещенным улицам, не слишком торопясь, чтобы не привлекать внимания. Когда я оказалась у вышки, Херлиф уже ждал меня. Жестом он указал на мужчину, сидящего на скамейке в соседнем переулке. В этот момент Херлиф увидел двух надзирающих и сразу же направился к ним. Он о чем-то по-свойски заговорил с ними, но я поняла, что у меня почти нет времени.

Я села на скамейку и спросила:

– Вы с планеты Совуло? – незнакомец повернулся ко мне и кивнул. – Что там случилось?

– Все это было подстроено, – сказал мужчина, поглаживая свою бороду с проседью. Его лицо с глубокими морщинами казалось каменным в тусклом желтом свете, исходящем от вышки. Я была в тени. – А почему ты спрашиваешь?