Тайный паладин 6: Черно-белый - Сергей Савинов

«Ага, значит, была и третья сестра, которая погибла окончательно, и ее-то призрак и хотела вернуть. Благородно, но глупо», — продолжал рассуждать дневник.

— Благородно, но глупо, — повторил про себя Никита, а потом, наплевав на логику, здравый смысл и продолжающего набирать силу Сириуса, подошел и ухватил за плечо Парсонса.

«Скелет, скудная добыча», — до слуха парня донесся чей-то замолкающий голос, и стало понятно, что сознание мертвого бога уже все закончило. Рыцарь смерти погиб, так и не сумев ничего сделать, а бывший небожитель снова впал в спячку, не сумев пробудиться из-за того, что в его жертве оказалось слишком мало духовной энергии. Действительно, что такое для бога один рыцарь смерти, причем даже не высшего уровня…

— Ева-Локка! — Никита со скрипом зубов отпустил Парсонса, а потом, оттолкнув в сторону Марику, подхватил тело девушки-призрака.

И вот тут, как оказалось, шанс еще был. То ли сестра смогла поддержать Еву-Локку, то ли призраки в целом оказались более стойкими созданиями. Как бы там ни было, когда Никита ухватил девушку и рухнул в ее внутренний мир, та еще оставалась жива. Вот только обнаружились и плохие новости — мертвый бог тоже был еще полон сил и желания разобраться с теми, кто его потревожил. Никита сразу почувствовал, как тьма вокруг начинает сгущаться, и ударил во все стороны горящим внутри него светом.

— Смертный… Светлый… — тьма на мгновение отступила, а потом собралась в форме незнакомого Никите человека.

— Отпусти ее, — Никита загородил собой рухнувшую без сознания Еву-Локку.

— Еда… Сила… Отдай… — у существа перед парнем еще не проснулось сознание, были только инстинкты, и они не привыкли отступать ни перед кем.

— Вот же зараза! — Никита помнил, кто перед ним, и понимал, что стихии тринадцати миров, созданные для того, чтобы подобные этому боги ими управляли, не помогут.

Поэтому парень потянулся к той единственной силе, на которую их власть точно не распространялась, в своей личной тринадцатой стихии. И пусть ее было всего ничего, хватило лишь на кинжал чистого, голубого, как небо, цвета, но это было хотя бы настоящее оружие даже в такой ситуации. Пользуясь тем, что его враг не до конца проснулся, Никита подлетел к нему и без какого-либо сопротивления со стороны мертвого бога вогнал этот импровизированный кинжал тому прямо в глаз.

И недобог взвыл. Его крик пронзил границы внутреннего мира Евы-Локки, вырвался наружу ударной волной, удивившей тех, кто это заметил, а еще он сломал стенку между духовными кристаллами Никиты и призрака, на время объединив и их двоих, и мертвого небожителя в одно целое.

— Еда! Нужна еда! — похожее на бледного упыря создание принюхалось, даже ненадолго забыв о кинжале в глазу, а потом, заметив что-то во внутреннем мире Никиты, резко прыгнуло вперед, за раз преодолевая больше сотни метров.

Парень просто не успел среагировать — все-таки скорость бога, пусть и мертвого, и обычного смертного нельзя было даже сравнивать.

— Нет! Он хочет сожрать кристалл! — когда Никита поднялся на ноги, сбитый ударной волной от прыжка недобога, то первым, что он услышал, был крик дневника.

Книга порхала в воздухе, пытаясь отвлечь чужака от найденного на дне бездны красного кристалла. Никите издалека показалось, что камень как будто немного обгрызен, но тут бывший темный бог вытянул резко удлинившуюся руку, схватил кристалл и сожрал его, так и не дав ничего рассмотреть. Вот только вряд ли эта нераскрытая тайна была сейчас самой большой проблемой для Никиты. Учитывая, как недобог стремился к красному кристаллу, как он искал еду, стало очевидно, что вот сейчас он покажет себя. Во всей мощи, доступной повелителю небес.

— Еда… Не то… — вот только недобог лишь покачал головой, а потом сияние от разрушившегося в его желудке кристалла накрыло внутренний мир Никиты.

И в мгновение ока тот стал выглядеть немного по-другому. Нет, проявления живых стихий остались без изменений, а люди, призрак, дневник и бывший бог неожиданно обнаружили, что их тела обмотаны стальными цепями. Можно было бы подумать, что это какая-то хитрая атака мертвого недобога, но тому и самому досталось. Причем больше всех!

— Проклятая еда! — прошептало существо.

И Никита неожиданно все понял. Он-то считал красные кристаллы чем-то вроде батареек, а они оказались, наоборот, одной из ловушек, оставленных создателем этого мира для своих детей. Проклятый светлый Бо позаботился о том, что те, кто больше всего ищет силы, оказались как можно крепче привязаны к правилам и законам тринадцати миров и не смогли вырваться за их границы.

— Мастер! Я пришла к вам на помощь, как смогла! Там Сириус принимает ставки, когда вы умрете, но я сказала, что не допущу этого… — Су рвалась вперед.

Су вкладывала огромные силы в каждый шаг по этому уже ставшему привычным для нее внутреннему миру. Но почему-то ее все сильнее и сильнее клонило к земле. А Никита в этот момент с легким ужасом смотрел на огромные кандалы, появившиеся вокруг рук, ног и шеи своей помощницы. Каждое кольцо размером с мельничный круг, неудивительно, что девушка не могла удержаться на ногах.

* * *

«Как-то неудобно получилось», — задумался в этот момент дневник.

Вообще, ему совсем не нравилось происходящее с того самого момента, как только начали проявляться цепи. Но едва он увидел кандалы-гиганты вокруг Су, едва осознал, что мог бы получить такую же ношу, если бы успел догрызть красный кристалл и добраться до его сладкой сердцевины, по его страницам пробежала дрожь.

«Возможно, пока не стоит так уж спешить с поисками личной силы», — решил дневник, а потом впервые за долгое время сосредоточился на том, чтобы на самом деле помочь своему хозяину.

— Рви цепи! — закричал он через пару секунд.

Никита не понял, что его порхающее творение имеет в виду, но решил послушаться совета книги и впился в сковавшую его сталь всеми тринадцатью стихиями.

— Да не твои цепи! — оборвал его дневник и сделал пару взмахов в сторону недобога. — Его!

Это казалось книге таким очевидным. Да, цепи приковывали их всех к тринадцати мирам, но в то же время для темного бога они являлись не только ношей, но еще и ключом к его силе. Ведь он был небожителем только под их солнцем. И если бы Никита смог эту связь оборвать…

— Я поняла! — Су услышала слова дневника и ползком, на большее ее сил не хватало, двинулась к замершему пока темному богу.

— В принципе, я-то тоже могу кое-что, — неожиданно вспомнил дневник и как он недавно подтачивал защиту красного кристалла, так и сейчас слетал за кусочком живой тьмы и запустил в свою новую цель.

— Все вместе! — Никита бросил один быстрый взгляд на все еще лежащую без движения Еву-Локку, а потом вместе со своими друзьями пошел в бой. Друзьями… Именно так он сейчас назвал их про себя, потому что если это слово не подходит тем, с кем вы рискуете жизнью, то кого еще же им называть?