Авантюрист: Новичок-одиночка  - Константин Храбрых

Вдох-выдох!

Нет времени отсиживаться тут!

Возле озера укрепили перевалочный пункт и поставили несколько шатров для помощи раненым. Из красного рейда погибло семеро авантюристов. Пусть боги будут милостивы с ними на своем великом суде!

Мне обработали три сильных кислотных ожога на правом бедре и обширную гематому на левом плече – пропустил брошенный големом камень, едва не стоивший мне моей головы.

Благодаря работе лекарей, умевших воздействовать извне на лечащие стигмы, раны заживали прямо на моих глазах. Полчаса – и я снова в строю. Такая скорость заживления ран просто пугала. И заставляла ликовать! Ощущения сродни тому, как когда-то отец на мое двенадцатилетие подарил мне широкий охотничий нож. В горячке боя моя кровь просто кипела, заставляя двигаться и сражаться, словно дикий зверь.

– На, выпей, – мне протянули чашу с зеленой жидкостью. – У тебя переизбыток адреналина.

Я послушно выпил, правда, едва не расплескал содержимое, так как руки немного тряслись от желания снова ринуться в бой. По телу прокатила горячая волна, после чего слегка отпустило, а мышцы слегка расслабились.

– Только смотри, не усни. Через час выступаем дальше. «Серебряные» и «золотые» уже схлестнулись с хозяином подземного лабиринта и его двенадцатью гвардами.

– А ты живучий, сукин сын! – Вальтер, заглянув в палатку, тут же схлопотал пустой чашей в лоб. – Ау… полегче!

– Следи за словами, а то вместо хозяина будешь драться со мной.

– Ладно-ладно, извиняй… погорячился со словами! – Вальтер картинно выставил перед собой вытянутые руки ладонями вверх, шутливо защищаясь. – Как тебе первый командный бой?

– Словно мясорубка в лавке мясника… И так каждый раз?

Вальтер, пожевав губами, слегка отвел взгляд.

– Когда в сечу берут необученный молодняк, бывает куда хуже, особенно когда твоим противником выступает бессмертный легион. – Голос авантюриста слегка потяжелел. – Мою и еще одну группу пять лет назад бросили, когда серебряный и золотой рейды отступали, выжил только я и двое из другой группы рейда. Мой тебе совет – никогда не уподобляйся тем, кто бросает тех, кто бился с тобой плечом к плечу.

– И чем все закончилось? – поинтересовался я.

– Сто сорок два авантюриста были лишены стигм и навсегда изгнаны из граней. Все они получили несмываемое клеймо предателей и трусов. – Вальтер, взявшись рукой за полог шатра, произнес: – Собирайся, через полчаса выдвигаемся, иначе пропустим все самое интересное.

Вальтер вышел, оставив меня наедине с лекарем, молча смешивавшим лекарственные травы в небольшом котелке над огнем.

Мы неслись по огромным корням деревьев, росших прямо из воды. Никогда не видел таких деревьев, каждое из которых в обхват было около четверти мили! Я не говорю уже о том, что этот лабиринт был невероятно огромен! Через полчаса мы наконец смогли достигнуть опушки этого странного водяного леса… То, что предстало моим глазам, было чем-то нереальным. Это просто не укладывалось у меня в голове!

Огромная черепаха с панцирем в диаметре около ста метров, с огромным сверкающим замком на панцире.

– Аркадааар! Великий хранитель Хрустального замка.

– Так это не хозяин подземного лабиринта?

– Нет, – Вальтер покачал головой. – Хозяин обитает в замке, и сейчас там идет самый жаркий бой.

– Откуда тебе знать?

– Салага, смотри на переливы восточного крыла замка. Я могу предположить, что там схлестнулись с изумрудными гвардами хозяина.

Вальтер внимательно оглядел свою команду и, кивнув молодому магу в синей робе с кольчужными вставками, произнес:

– Арс, с тебя ледяной мост до черепахи, после чего, Сейрин, ты поднимешь нас до края панциря.

– Не вопрос! Только со страху не обделайтесь, мальчики!

– Разговоры! – Вальтер, усмехнувшись, кивнул на быстро растущую ледяную стрелу моста, ведущую к циклопической черепахе. – Идем плотной группой, никто не отстает и не убегает вперед. Арс впереди, я замыкаю группу! Вперед!

Бежать было трудно и скользко, плюс холод, пронизывающий до самых костей. Пока я бежал, заметил кучу плавающих льдин, видимо оставшихся после того, как другие члены бронзового, серебряного и золотого рейдов проникли в замок.

– А где алмазный рейд?

– Они ждут на опушке леса. Их задача – сражение с самим хозяином, посему все берегут магическую энергию. Гребаные чистоплюи! Ждут, пока все остальные сделают черную работу! Тоже мне элита… не разговаривай на бегу, собьешь дыхание!

О том, что Вальтер сам себе дыхание собьет, я промолчал.

Внезапно ледяной мост впереди, словно взрыв от моей пороховой трубки, разлетелся мелким ледяным крошевом. На мост стали ползти огромные щупальца с множеством желтовато-розовых присосок.

– Кальмар! Арс, заморозь пролом моста. Галл и Урин, используйте стигмы «Гроза» и «Водоворот».

– Есть!

В щупальца ударило разветвленной молнией с оглушительным грохотом, после чего в небо взвилась огромная струя закрученной в спираль воды, в одно мгновение засосавшая за собой огромного головоногого монстра.

– Не расслабляться, эти твари живучие, и их здесь полным-полно! Вперед!

Арс уже успел восстановить пролом моста, а позади нас остались только обломки льда на воде. Насчет того, что кальмар здесь не один, Вальтер нисколько не врал! Чем ближе мы были к огромной черепахе, тем все чаще и чаще щупальца огромных головоногих пытались сломать мост или схватить кого-нибудь из авантюристов и утащить под воду.

От того, что приходилось чаще всего перерубать гибкие и сильные щупальца, чем отбрасывать их с использованием умений стигм, мы были все с головы до ног в зеленоватой противной на вкус жиже, которая была вместо крови у этих тварей. Да, все верно, чем глубже становился лабиринт, тем опаснее и более материальней становились монстры, его населявшие.

Мясо некоторых тварей даже годилось в еду, как и особые фрукты и растения, произраставшие в лабиринтах. Но вот была и другая сторона медали – при употреблении мяса тварей приходилось после того, как покидаешь лабиринт, обращаться в Лекарский корпус для очистки организма, иначе можно было подцепить болезнь, которая, несмотря на стигмы, усиливающие тело, спокойно могла лишить тебя жизни. Никто не рисковал, хотя желавших отведать деликатесного мяса всегда было много.

Уклонившись от очередного щупальца, я взмахнул запасным ножом, рассекая следующее, тянущееся по мою душу щупальце, и зло ругнулся, когда лезвие ножа обломилось. Второй клинок не ломался просто так, так как навык, ломающий клинки, был заключен в правой руке.

Треклятая слизь и крепкая шкура твари поглощали некристаллический металл, растворяя его.

Проклятье!

Отцепив с пояса меч погибшей авантюристки, я временно сменил оружие.