Мститель. Смерть карателям! - Валерий Шмаев

Если напалм можно скидывать с самолёта и использовать его в ранцевых огнемётах, как это делали американцы в конце этой войны, то нам сам бог велел, тем более, что сначала я собирался просто залить госпиталь бензином. Тот самый госпиталь, в котором используют кровь, взятую у детей, содержащихся в лагере смерти «Куртенгоф».

Если у высококультурной арийской нации нет чувства сострадания, то и у меня оно уже давно закончилось. Тем более что в этом госпитале детей нет, а объясню я свой поступок всему миру. Все услышат, многие увидят, а некоторые даже поучаствуют. Жаль не все, но это будет первое наше предупреждение, и мы обязательно продолжим объяснять правила нашей войны.

Я готовился к этому больше полугода, так что пальмовое масло Зерах мало того что уже нашёл, но и вытряс его со склада Воздушного флота вместе с битумом и взрывчаткой, запалив напоследок сам склад. Зерах говорит, здорово горело. Я поверил командиру группы на слово. Этот парень врать не будет. Поверил и в то, что он лично был рядом с лагерем смерти и просидел там со своими разведчиками шесть суток. Иначе откуда бы у девятнадцатилетнего пацана появилась седина?

Сейчас же, при наличии Марка, мастеров и Давида в качестве испытателя, за три дня мы составили схему использования компонентов для керосина и бензина и испытали всё, что приготовили. Не скажу, что напалм получился сильным, видел я в своей жизни и не такой фейерверк, но это всё равно лучше, чем девятитонная бочка авиационного керосина на колёсах, совершенно случайно заехавшая на первый этаж военного госпиталя.

Как бы то ни было, но вся наша экспериментальная группа была в нехилом шоке. Главное, что все компоненты у нас есть и в достаточных количествах, а чего нет, мы доберём по дороге. В качестве основного специалиста для приготовления смеси я возьму Давида. Кроме него, в Ригу с моей группой пойдёт Клаус.

«Погранец» останется на основной базе, он вернулся ночью. Помимо обучения молодняка, самый отмороженный диверсант моего отряда продолжит точечный отстрел упырей вокруг Резекне, выбьет ещё два хутора, на которых были в прошлом году рабы, полностью ограбит их и вообще осмотрится и побегает на разведку. Осень. Пора сбора урожая и запасов продуктов на зиму. Немцы по-прежнему не хотят снабжать нас централизованно, приходится самим крутиться.

Мы уйдём надолго. Уйдём всем отрядом. Теперь я знаю, как нам войти в город громко. Собственно говоря, так я уже делал. Всем понравилось. В Риге несколько иные масштабы, но люди те же, и это не может меня не радовать. Надо только выйти на позицию по-тихому.