Севастопольский вальс - Александр Харников

Господа, вы даже не можете представить, что в Севастополе не оказалось железных лопат и кирок. Мерзавцы-интенданты систематически разворовывали деньги, отпускаемые казной на закупку шанцевого инструмента. И мы были вынуждены отправить курьера в Одессу, чтобы закупить инструмент там-с. А пока саперы и жители Севастополя, с утра до ночи работающие на строительстве укреплений, ковыряют каменистую землю деревянными лопатами, палками, а из-за отсутствия носилок таскают грунт на одеялах, шинелях-с, даже в шапках иногда!

Нахимов махнул рукой и, похоже, с трудом сдержал себя, чтобы не выругаться. Я промолчал и не стал травить душу адмиралу – ведь кирок в Одессе не окажется вообще, а «лопат же отыскано у торговцев, за исключением брака, 4246 штук, весом в 404 пуда 15 фунтов». Эти лопаты в нашей истории были отправлены из Одессы 3 октября на 12 конных подводах, которые прибыли в Севастополь только 17 октября.

– Павел Степанович, – сказал я, – с нашими возможностями, в этот раз все будет не так, как это было в нашей истории. Ведь мы знаем, как развивались события, и потому сможем парировать удары англо-французов. Даже если у нас нет возможности перебросить сюда большую часть эскадры с Балтики, тем не менее те технические средства, а также неизвестные здесь виды вооружений, которые пришли с нашим караваном либо попадут сюда в ближайшее время, дадут нам немалые преимущества перед противником. Исходя из этого, государь дал добро на проведение операции по разгрому высадившихся в Крыму вражеских войск и пленению их остатков…

– Вот даже как? – удивился Корнилов. – Вы, господин капитан, всерьез надеетесь добиться полной победы над англо-французским десантом? К тому же противника поддерживает армада, насчитывающая несколько сотен вымпелов. Вряд ли ваши малые корабли смогут их все уничтожить.

– Да, ваше превосходительство, – ответил я, – мы уверены, что враг потерпит в Крыму поражение. И для этого у нас имеются все предпосылки. Надо только умело воспользоваться нашими преимуществами и не наделать тех ошибок, которые в нашей истории привели к потере Севастополя.

– Так значит, мы все-таки его потеряли-с? – с горечью вздохнул адмирал Нахимов. – Только, знаете, господа, я ни при каких обстоятельствах его не покину и буду сражаться до последней капли крови на руинах города. Вот так-с!

– Да, Павел Степанович, – пылко произнес адмирал Корнилов, – из Севастополя мы не уйдем и здесь сложим наши головы. Так и передайте это государю, господин ротмистр!

В нашей истории, подумал я с горечью, все именно так и было – Корнилов и Нахимов погибли в бою с врагом. Мне до сих пор вспоминались последние слова Владимира Алексеевича: «Отстаивайте же Севастополь!» Даст Бог, эти «птенцы гнезда Лазарева» переживут эту войну и послужат еще нашей Родине!

– Господа, господа… – генерал Хрулёв попытался успокоить адмиралов. – Никто не сомневается в вашей храбрости и готовности отдать жизнь за Отечество. Только государь поставил перед нами совершенно иную задачу – не погибнуть с честью на развалинах Севастополя, а разгромить вражескую армию и флот. Давайте подумаем, как нам это лучше сделать…

Хрулёв уже был в курсе задуманной нами операции. Она состояла из двух фаз, проводимых последовательно. Первая фаза была чисто оборонительной. Надо было дать противнику полностью высадиться там, где он это сделал в нашей истории. Под руководством подполковника Тотлебена следовало продолжить укреплять Северную сторону, чтобы заставить противника начать правильную осаду города.

Дождавшись прибытия подкреплений и двух караванов с техникой и вооружением из XXI века, следует заблокировать плацдарм, на котором находится вражеское войско, и перехватить пути их снабжения. В общем, операция эта в чем-то будет схожей с той, которую осуществил Кутузов в 1811 году при Рущуке. И результат должен быть таким же – лишенная снабжения англо-французская группировка сложит оружие.

– Во второй фазе операции активно будет использоваться Черноморский флот. – Генерал Хрулёв, рассказав адмиралам о нашем плане, сделал паузу и, достав трубку, стал набивать ее табаком. – Силы противника, конечно, превосходят наши – по данным потомков, у неприятеля имеется 89 военных судов, из них 50 колесных и винтовых пароходов. У нас же – 45 военных судов – из них всего 11 колесных пароходов и ни одного винтового. Но к этому следует добавить те самые два корабля из будущего, а также шесть малых колесных пароходов с вооружением потомков. Кроме того, как нам сказал капитан Сан-Хуан, с этим караваном прибудет самое современное оружие, боеприпасы к нему и, что немаловажно, люди, умеющие с ним обращаться; мы ожидаем и бронированные самодвижущиеся повозки, и артиллерию, и даже один вертолет – это тот самый летательный аппарат, который на Балтике принудил к сдаче объединенную англо-французскую эскадру у Свеаборга. А еще через некоторое время мы ожидаем следующий караван, с боеприпасами, топливом и дополнительным вооружением. Думаю, что с помощью этого подкрепления Черноморский флот сумеет разгромить противостоящий нам флот союзников.

– Вертолет – я правильно сказал? – это ведь тот самый аппарат, который сжег несколько вражеских кораблей? – спросил Корнилов, посмотрев на меня. – Страшная штука, господа потомки, не хотел бы я испытать его действие на себе.

– Конечно, количество боеприпасов у него будет ограничено, – ответил я. – Но основательно проредить вражескую эскадру он, смею надеяться, очень даже сможет. Можно им воспользоваться и для разведки, но для этого у нас есть другие устройства – так называемые беспилотники, маленькие летательные аппараты, которые расходуют намного меньше энергии, но способны служить нашими глазами над порядками неприятеля. Единственное противопоказание для них – сильный ветер. И еще. На время строительства укреплений мы организуем команды пулеметчиков – пулеметами у нас называют оружие, способное стрелять не одним патроном, а сотнями, и выкашивать цепи нападающих – для обороны редутов. Такие люди у меня есть, частично уже в Севастополе, частично на подходе вместе со сводным полком Степана Андреевича. А со вторым и третьим караваном прибудут пулеметы и минометы – тоже страшное оружие, вроде мортир, но переносные и более дальнобойные. И тогда моих пулеметчиков на редутах заменят обученные к тому времени солдаты севастопольского гарнизона, высвободив их для ударов по врагу.

– А что, господа, – адмирал Нахимов оторвался от разложенной на столе карты и посмотрел на нас, – мне кажется, что план, предложенный государем, вполне выполним и имеет значительные шансы на успех. Во всяком случае, активные боевые действия по морской блокаде вражеского войска-с не позволят ему штурмовать Севастополь. А просто осаду мы выдержим, особенно с вашими пулеметами-с. Тем более что, как я понял, город не будет окружен, и мы сможем беспрепятственно получать все необходимое для обороны извне. Мы будем предупреждены-с о действиях противника, прямо как царь Додон в «Сказке о золотом петушке» господина Пушкина.

– Павел Степанович, – сказал я, – а еще беспилотники позволят нам определять местонахождение складов с порохом, боеприпасами и продовольствием и уничтожать таковые с помощью артиллерии. Лишенные же этих припасов вражеские войска не смогут сражаться. А в храбрости и стойкости русских солдат и матросов никто из присутствующих здесь не сомневается.