Танкист №1. Бей фашистов! - Валерий Большаков

– А экипаж? Все живы?

– Сейчас… – сказал доктор ворчливо и встал.

Выйдя в коридор, он впустил в палату целую ораву танкистов. В чистых гимнастерках, в наброшенных на плечи белых халатах, явились Бедный, Борзых и Федотов, за их спинами скалился Гиви, а в дверях застряли Полянский с Капотовым.

Неожиданно их как ветром сдуло – порог переступил Катуков.

– Здравия желаю, товарищ генерал-лейтенант, – слабым голосом приветствовал Геша командарма.

Михаил Ефимович улыбнулся:

– Этого я вам должен желать, Дмитрий Федорович! Ну, вижу, выкарабкались.

– Так война ж еще не кончилась, – натужно пошутил Репнин. – Куда ж без меня?

– Да, – вздохнул Катуков, приседая на подсунутый Капотовым стул. – Побили мы немцев изрядно, но конца пока не видно.

– Много наших полегло?

– Считают еще, но тыщ двести есть точно. Зато и немцев мы положили – тысяч за триста! Вот такой размен… Сейчас Харьков двинем освобождать. Кстати, подполковник Лавриненко, как вы насчет бригадой покомандовать?

– Так это смотря какой…

– 1-я гвардейская вас устроит?

– Этой можно…

– Ну, спасибо! – рассмеялся командарм. – Ладно, выздоравливайте скорее. Все, товарищи, выходим, тут есть посетители поважней…

Катуков вытолкал всех в коридор, аккуратно прикрыл за собой дверь, и тогда в палате остался только один посетитель.

Самый важный – Наташа Шеремет.

Она осторожно присела на краешек койки, погладила Репнина по руке – и захлюпала носом.

– Удивительно… – пробормотал Геша. – Как все хорошо, так они плачут…

Наташа улыбнулась сквозь слезы, наклонилась и нежно поцеловала его.

– Я тебя люблю… – сказала она, – Ты выздоравливай, ладно?

– Ладно. Да ты не волнуйся, Наташ, все будет хорошо.

Перед Репниным пронеслись 2015-й, 1941-й, 1942-й, 1943-й… Сколько всего было и сколько еще будет. И должно хорошо кончиться. Строго обязательно.

– Все нормально, – улыбнулся Геша. – Порядок в танковых войсках!