Хардкор - Владимир Венгловский

– Эффектно, – сказал Берингар. – Минуем мост, пройдем мимо мертвого дерева, и вот она, земля туманов.

– Ты точно решил идти вместе со всей командой? – спросил я. – Не лучше ли вам вернуться?

– Мои парни преданны мне, как собственные дети, – ухмыльнулся Берингар. – Знают, что я не подведу. Мой нюх сейчас говорит мне: «Иди с наемником и скоро ты разбогатеешь». Так что – вперед?

– Не нравится мне этот мост, – сказала Илва. – Здесь подозрительно пахнет, но чем – понять не могу. Что-то незнакомое и… опасное.

– Тогда поспешим, нечего ждать и сомневаться. Я иду первым. Я везучий. – Берингар, взяв в руки арбалет, взошел на мост.

Его шаги замедлились, стали осторожными. Берингар ступал мягко, как кот, подкрадывающийся к голубю. Матросы следили за своим капитаном, держа оружие наготове. Когда Берингар почти добрался до середины моста, Вот поднялся и подошел ко мне.

– Посмотри на борозды по краям моста, – сказал он. – Мне кажется, что это неспроста.

Я присмотрелся. Борозды выглядели так, будто их оставили длинные когти.

– Берингар! – закричал я. – Назад!

– Что? – Капитан обернулся, в этот момент из пропасти метнулась большая серая тень.

Это заняло доли секунды – вот улыбающийся Берингар стоял на мосту, а через мгновение его уже не стало, лишь в воздухе остался кровавый след. Глаза едва успели заметить стремительное движение, когтистые лапы, пасть, полную зубов, и красные глаза, будто из пропасти выпрыгнул огромный волк, схватил добычу и исчез в своем логове. Кто-то вскрикнул, кто-то пустил в пропасть стрелу, и воцарилась тишина, нарушаемая лишь ветром. Из ущелья дохнуло холодом.

Олег метнул огненный шар. Стенки ущелья осветились вспышкой.

– Что ты делаешь?! – вскрикнул я. – Он еще может быть жив!

– Ты так думаешь? – тихо спросил Олег.

Вот медленно пятился, прячась за нашими спинами.

По противоположной стене ущелья вновь промелькнула тень волка. На мосту возник человек, закутанный в серый дырявый плащ. Он пошел к нам, и с каждым его шагом нас охватывал холод. Один из матросов вскинул лук.

– Не стрелять! – поднял руку Олег и обратился к незнакомцу: – Кто ты?

Человек подошел ближе, я разглядел его лицо, словно высеченное из камня. Незнакомец улыбался, но его улыбка выглядела оскалом – из-под губ, на которых остались следы крови, торчали острые клыки.

– Можешь называть меня Фенриром, человек-добыча.

Голос был хриплым и холодным, как трескающийся лед. Изо рта незнакомца вылетело облачко мороза.

– Давно я так славно не охотился.

Улыбка Фенрира стала еще шире, рот раскрылся и вытянулся, превращаясь в волчью пасть.

Он стоял перед нами – огромный волк с пепельной шкурой, когти-кинжалы царапали камни моста. Из его рта капала слюна, но казалось, что это стекает замерзшее дыхание. Илва упала на землю и поднялась Волчицей, зарычала в ответ. Она выглядела щенком по сравнению с громадным Фенриром.

– Стреляйте! – закричал Олег, размахнувшись, чтобы швырнуть в волка огонь.

Но перед этим он потерял доли секунды, ступив в сторону, закрывая собой Ежика. Волк метнулся серой тенью, проскочив сквозь нас смертельным холодом, оставив после себя два разорванных тела моряков. Остановился позади нас, прорычал:

– Бегите, люди!

И затявкал – засмеялся тонким смехом, слизывая кровь с передней лапы.

Отброшенный Олег вскочил на ноги, я швырнул в волка свой меч. Фенрир дохнул холодом, и заледеневший меч упал на землю. Мое сердце остановилось. Я видел, как от дыхания волка замерзает воздух, осыпаясь вокруг меня льдинками. Как люди, которых оно коснулось, замирают и покрываются льдом, стоят ледяными статуями вместе со мной. Олег успел оттолкнуть Ежика и отпрыгнул следом. Несколько моряков бросились в стороны, двое выскочили на мост и побежали.

– Бегите, люди-добыча, – прорычал Фенрир. – Разбегайтесь! Я все равно вас найду. Это мои горы. Охота будет интересной.

Уцелевшая Илва стала передо мной и зарычала на Фенрира. Шерсть на ее холке поднялась дыбом. Мое сердце сделало первый удар с того времени, как остановилось.

Фенрир рассмеялся.

– Ты защищаешь своего хозяина, волчица? Храбрости тебе не занимать.

Я видел, как Олег и Ежик скрылись за выступом горы. Нога Олега, задетая дыханием Фенрира, превратилась в ледышку, он хромал, и Ежик изо всех сил пытался ему помочь.

Мое сердце ударило вновь. По всем приметам я уже должен был умереть от сковывающего холода, но почему-то все еще был жив. Илва прижалась к моим ногам.

– Волчица, – сказал Фенрир, превращаясь в человека. – Мы волки. Мы не были созданы творцом Хвергельмира. Нас породил ворвавшийся извне холод, сковавший льдом наши сердца. Мы больше не люди, но и не монстры. Мы новая раса, волчица, и я главный среди нас. Ты не сможешь перечить моему голосу. Лежать!

Илва, поджав хвост, опустилась на живот и заскулила.

– Вот так, – усмехнулся Фенрир. – Умница, хорошая девочка. Иди ко мне.

Илва поползла к оборотню. Фенрир нагнулся и погладил ее холку.

– Хорошая, малышка. Славная.

«Тук», – ударило мое сердце.

Я все еще был в состоянии видеть и слышать, но не мог пошевелиться. Казалось, я даже не дышал и почти не думал. Я мог лишь наблюдать за происходящим.

Фенрир чесал Илву за ухом. Волчица перевернулась на спину, подставив брюхо.

– Вот так, – смеясь, повторил Фенрир. – Идем в мои владения, в мой дом у корней замерзшего дерева. Я покажу тебе ледяные залы, где пущенный поутру луч света, отражаясь среди бесчисленных кристаллов, вырывается на свободу лишь вечером. Где замершее дыхание морозных великанов сияет в замерзшей воде и кажется, что это светит плененное солнце. Пойдем, моя волчица.

Илва заскулила, подбежала ко мне и потерлась о ноги. Сердце ударило вновь.

– Ты еще держишься за своего бывшего хозяина?

Фенрир подошел ко мне и замахнулся, на его пальцах выросли длинные когти. Илва взвизгнула.

– Хорошо, волчица, – усмехнулся оборотень. – Я не разрушу этого человека, хотя он все равно мертв. Пусть останется, как память о твоем глупом прошлом, когда ты могла принадлежать людям. Я давно хотел установить в своем доме новую статую. Кого-то ты мне напоминаешь, волчица. По ночам в моей постели я разрешу тебе выглядеть, как человек. Пойдем, дадим людям-добыче запас времени – вечером я выйду на охоту.

Он вновь превратился в волка, схватил меня в пасть и понес. Илва бежала рядом с ним. Чувство времени отсутствовало, я едва понимал, где нахожусь. Наконец мы нырнули под своды огромной пещеры, и меня поставили на блестящий ледяной пол.

Потолком служил корень огромного дерева, полом – замерзший источник, внутри которого сияло дыхание морозных великанов. Его лучи скользили по выстроенным в несколько рядов ледяным статуям – замерзшим людям. Я стоял в самом конце ряда. Справа находился ледяной кочевник, замахивающийся копьем – он собирался метнуть оружие в Фенрира перед тем, как тот сковал его льдом. Напротив меня стояла замерзшая Илва.