Крона огня - Владимир Свержин

Еще в тот самый день, когда вооруженная толпа беженцев показалась в виду замка, выслушав рассказ Зверолова о хаммари, Брунгильда задумалась на минуту и произнесла четко и громогласно:

– Смола!

И вот теперь отовсюду, откуда можно, с ближайшей речной пристани и из замковых подвалов в Форантайн доставлялись неказистые «котлы адской коптильни». Хозяйка замка была готова погибнуть на развалинах, но не отступить. И все пришедшие в эти стены невольно заражались ее решимостью.

Когда очередной день клонился к закату, дозорные примчались в Форантайн с сообщением, что вдали показался враг. Причем не только люди, но и странные, жуткого вида чудовища: одно шестилапое с огромной пастью на длинной шее и хвостом под стать заостренному бревну, другое, напоминающее шар на коротких ножках, усаженное шипами, с огромной пастью, открывавшейся почти так же, как снимается крышка с котелка, третье…

Впрочем, Брунгильда отмахнулась, довольно потерла руки, процедила: «Началось!» – и велела слугам нести боевое облачение. Ни златотканый персидский шелк, ни константинопольская парча так не радовали сегодня хозяйку, как привезенная из Толедо пластинчатая броня, словно драконья чешуя защищавшая торс и бедра. Острейшая спата, чеканные поножи и наручи да шлем, украшенный гребнем из конского волоса, дополнили ее «парадный» наряд. Покончив с церемонией одевания, она распорядилась отправить немногочисленный отряд своих всадников в засаду в темнеющий чуть поодаль лес и взошла на стену, кусая от нетерпения губы в предвкушении скорой неизбежной схватки.

Дозорные не ошиблись: враг появился довольно скоро. Уже начинало темнеть, однако солнце еще не скрылось за горизонтом и с интересом поглядывало, как развернутся события. Шарль из Люджа, она легко узнала племянника даже издали, выехал перед строем и закричал во весь голос, обращаясь к ней, ее баронам и всем защитникам Форантайна:

– …Если вы откроете ворота, вам будет сохранена жизнь!

– Ах ты, гаденыш! – с неизъяснимым чувством яростной радости и восторженной ненависти процедила воинственная хозяйка Форантайна и без лишних слов вырвала из рук ближайшего воина тугой лук. Каленая стрела тут же легла на тетиву. Брунгильда оттянула ее к уху, целясь в родича, и легко, не дергая, отпустила пальцы. Короткий щелчок – оперенная смерть стремглав понеслась к глашатаю. Быть может, заметив движение на стене или же лишь почуяв недоброе, Шарль вздыбил коня, разворачивая его на задних ногах. И стрела, насквозь пронзив раздутый ветром плащ за его спиной, уткнулась в землю.

– Я сделал, что мог! – крикнул геристальский бастард, давая команду отступить за дистанцию полета стрелы. И хаммари, будто дожидаясь этого сигнала, ринулись на крепость.

– Требюше к бою! – послышалось в ответ со стены. – Заряжайте горшки с кипящей смолой!

Похоже, вид несущихся к крепостным стенам чудовищ настолько потряс обороняющихся, что испугаться попросту никто не успел. И услышав четкую, недвусмысленную команду, все с боевым задором ринулись исполнять приказ. Заскрипел тяжелый ворот, приводящий метательное орудие в боевую готовность. Послышалась команда, взметнулось бревно с подвешенной к нему огромной корзиной, заполненной глиняными горшками с только что закипевшей смолой. И те, будто рой ос, понеслись в сторону врага, сопровождаемые дождем обмотанных замасленной паклей огненных стрел.

– Заряжай! – вновь закричала Брунгильда. Между тем один из воспламененных горшков влетел аккурат в распахнутую пасть шарообразного чудовища, все ближе подкатывавшегося ко рву. Оно завертелось на месте, будто ища, куда бежать, ринулось вперед, сорвавшись с крутого склона, рухнуло в глубокую мутную жижу, покрывавшую дно.

– Попали! Попали! – не скрывая радости, заорали со стены. И впрямь попадание оказалось удачным. Торчавшая из заиленной воды спина чудовища не двигалась, смоляное угощение явно пошло хаммари не впрок.

Шарль из Люджа, будто потеряв интерес к происходящему, стоял неподвижно, разглядывая ликующих защитников родового гнезда, от души веселящихся на стенах. В этот миг он был готов более к удару в спину, нежели к предстоящей схватке. Однако никто из тех, кто стоял рядом, даже руку не положил на кинжал, чтобы напомнить юному бастарду о его воинском долге. Похоже, и сами бароны, и их отряды вовсе не разделяли желания Пипина Геристальского ворваться и покарать «мятежников». Стоя в относительной безопасности, все они с интересом разглядывали попытку хаммари прорваться в старый замок. Вот под широкими, как огромные сковороды, лапами одного из них провалилась замаскированная слоем дерна плетенка, и чудище вдруг осело задней частью в глубоченную яму. Эта неудача вызвала громкий смех по обе стороны крепостных стен. И впрямь забавно было смотреть, как огромная каменная тварь пытается вырваться из западни и нелепо перебирает в воздухе передними лапами, ища в воздухе опору.

В застывшую на месте крупную мишень тут же прицельно выпалили четыре баллисты, три увесистых заточенных бревна, окованные железом, попали точно в цель. Страшилище дрогнуло и, хотя бревна не смогли пробить его панцирь, замерло, оглушенное мощным ударом. В этот миг последнее «оставшееся на ходу» чудовище, с огромной пастью на длинной шее, заметив оплошавшего «соседа», ринулось к нему и с утробным хрюканьем откусило торчащую из ямы голову. Со стены замка послышались веселые поощрительные возгласы и смех.

– Что себе вытворяют эти безмозглые твари? – недовольно морщась от увиденного, себе под нос пробормотал Шарль из Люджа.

Оставшийся в живых хаммари, должно быть, окончательно потеряв охоту лезть на штурм, расположился в непосредственной близости от стен и с хрустом уминал оплошавшего собрата, как, несомненно, сделал бы и в своем родном мире.

– Хороша подмога! – саркастически хмыкнул геристальский бастард и повернулся к хохочущим за его спиной баронам. – Кто-нибудь знает, как остановить эту тварь?

Он хотел еще что-то сказать, гневно оборвать этот нелепый идиотский смех, но слова застряли у него в горле. Вместо этого он вытянул вперед руку, указывая в сторону леса.

– Идиоты! Всем развернуться! Нас атакуют!

Притаившиеся в лесу всадники баронских отрядов с интересом наблюдали происходящее у стен Форантайна. Пожалуй, им не слишком хотелось смертной схватки с вчерашними приятелями, с которыми в былые дни не раз приходилось выступать плечом к плечу и против бургундов, и против алеманов, бить саксов и вот недавно абаров. Да и за пиршественными столами прежде они сиживали немало, и охотились вместе, загоняя дикого вепря или сражая в честном поединке могучего лесного рогоносца… Теперь же, по велению господина, вернее, госпожи, им следовало рубить, не щадя никого. В этакой ситуации – непростое дело!

Лишь только когда на смену отступившим от стен франкским баронам в схватку ринулись хаммари, сторонники Брунгильды решились, наконец, атаковать. Ведь теперь всякому было ясно, что под обличием друзей, соседей, а то и родичей прячутся злые демоны, коварством захватившие тела несчастных грешников. А следовательно, чем скорее будет разрушен сосуд праха и скверны, именуемый телом, тем лучше это для спасения души каждого из этих несчастных.