Фантомная боль - Михаил Тырин

Самурай решил немного изменить маршрут — на тот случай, если их действительно ищут. Ведь если кто-то узнал тайну их появления здесь, то вполне мог узнать и точки на карте, через которые должна проходить команда. Самурай был злой, нервный и постоянно спорил: с Обжорой, стоит ли сообщать на базу о смерти Сержанта, с Печеным — действительно ли кто-то целенаправленно ищет и хочет остановить команду, и даже с Леденцом, предлагавшим остановиться, пообедать, успокоиться и обсудить, как быть дальше.

Антона никто не трогал. Он шел позади всех, на приличном удалении и никому не мозолил глаза.

Однажды издалека послышался гул двигателя. Все, не сговариваясь, рассыпались, укрылись и несколько минут сидели тихо. Первым встал Печеный. Он отряхнулся и презрительно сплюнул.

— Как зайцы!

— Если нужно — будем как зайцы, — одернул его Самурай. — Если Сержанта подстрелили, значит, любого могут также уложить. Я лучше побуду зайцем, чем покойником. Или кто-то не согласен?

Несогласных не нашлось, хотя подавленное настроение усугублялось голодом. Уже несколько раз заводили разговор об остановке, но Самурай всякий раз откладывал привал — он никак не мог выбрать удачного, безопасного места. Бойцы на ходу сжевали оставшийся в сумках хлеб, потом Обжора попытался разгрызть куски концентрата, но лишь сплюнул и выругался.

Самурай объявил остановку, только когда в воздухе обозначились признаки наступающей темноты. Место, на взгляд всей команды, было ничуть не лучше тех, что проходили днем. Видимо, Самурай тоже наконец устал и перестал обращать внимание на мелочи.

Лагерь устроили между остатками двух нефтяных вышек. Воздух, казалось, готов был взорваться от малейшей искры из-за испарений, поднимавшихся от гигантской маслянистой лужи. Печеный нашел обрезок трубы диаметром в половину человеческого роста и там развел костер, чтоб не привлекать постороннего внимания.

— По случаю трудного дня — всем двойная порция, — угрюмо объявил он.

Незаметно подкрадывалась ночь, превращая силуэты брошенных повсюду самоходных агрегатов в образы фантастических монстров, ощетинившихся щупальцами, бивнями и иглами.

— Эй, Леденец, у тебя там случайно водка не завалялась? — лениво поинтересовался Обжора.

— Водка не заваляется, — хмуро ответил Леденец. — Нету...

— Жалко... И зачем мы самогонку в машине оставили?

— А мне и без самогонки лихо, — сказал Самурай.

— Надо бы нам за «Ящером» вернуться, — озабоченно сказал Печеный. — Раз уж решили на группы больше не разбиваться, нет смысла пешком ходить.

— Нам до конечной точки остался день хода, — откликнулся Обжора. — Даже полдня, если без приключений.

— Полдня, — кивнул Самурай. — Потом вернемся. Если ничего не найдем — так и будем ползать взад-вперед.

— На машине? — утвердительно спросил Печеный.

— На машине.

Вместе с темнотой пришла зябкая сырость и сразу пробрала до костей. Антон собрался в комок и неподвижно сидел, глядя, как в импровизированном очаге догорают дрова.

«Нужно было закопать Сержанта, — подумал он. — Под землей не так холодно».

В эту секунду ушей коснулся тонкий, тихий свист. Все зашевелились, завертели головами. Звук усиливался, но нельзя было понять, откуда он идет, он обволакивал, как дым.

— Смотрите! — крикнул Печеный.

На горизонте стремительно разгоралась узкая красная полоса, которая все увеличивалась. Вскоре стало ясно, что она состоит из сотен или тысяч отдельных светящихся точек.

— Да это ракеты! — пробормотал Обжора. — К нам летят ракеты. Или снаряды?

Он невольно сделал несколько шагов назад.

— Спокойно, они идут мимо нас, — попробовал навести порядок Самурай.

Свист уже перешел в рев. Небесный огонь пролетел стороной и понесся дальше, оставляя на всем свои отблески и дымный, медленно тающий след.

— Ну, чудеса! — только и сказал Обжора, ошарашенно глядя вслед воющей огненной армаде.

— Ну что, перепугались? — ухмыльнулся Леденец. — Думали, война началась? Не извольте беспокоиться, это климатологи экспериментируют. Кстати, сейчас снег может пойти или дождь.

— Все-то ты знаешь, — проворчал Печеный, усаживаясь на свое место.

В эту ночь Антон напросился дежурить первым. Он поднялся на уцелевший ярус одной из вышек и довольно удобно устроился, подложив под себя сверток строительного утеплителя, найденного неподалеку.

По-прежнему дул ветер, иногда начинали сыпаться мелкие водяные капли, но Антон уже не мерз. Он надел капюшон, застегнул костюм на все пуговицы и защелки, и одежда постепенно стала теплой и уютной. Обретя уют, Антон даже перестал сочувствовать Сержанту, мерзнущему под кусками мокрого шифера. Казалось, тепло и комфорт передались всему миру.

Антон взглянул в сторону угасающего неба — туда, откуда сегодня пришла команда. Мысленно прикинув длину пройденного пути, он подумал, что волею Самурая расстояние покрыто достаточно большое.

Кто-то сказал, что осталось еще меньше. Но это совсем не радовало. Может оказаться, что на том конце пути ничего нет.

Антон повернулся, вглядываясь в глухую черноту ночи, пытаясь отыскать линию горизонта.

И вдруг он увидел свет.

Его тусклое облачко выглядывало из-за горизонта, словно край маленького солнышка. Свет был белым, непохожим на костер. Скорее всего он имел электрическую природу. Как будто там лежал небольшой городок или поселок, а может, изгиб оживленной дороги.

Антон смотрел довольно долго, но света не становилось ни больше, ни меньше.

Через два часа пришел на смену Печеный. Он зевал, тер глаза кулаками, двигался медленно и неохотно, как весенняя муха. Антон показал ему на источник таинственного света, но Печеный еще как следует не проснулся и потому не выразил никакого интереса.

Антон запомнил на всякий случай направление и пошел спать.

x x x

Это был дом.

Такой же обшарпанный, как и все здесь, с забитыми досками и еще черт знает чем окнами, с грудами отбросов по периметру, но обитаемый.

Это было легко определить по тряпкам, вывешенным на просушку в окнах от первого этажа до пятого. Кроме того, изнутри доносились звуки — кто-то что-то двигал, ронял, говорил, звенел посудой, бросал в окна мусор, готовил пищу.

Самурай обернулся к остальным и не сдержал довольной улыбки.

— Кажется, что-то нашли!

Однако никто пока его удовлетворения не разделял.

— Нам придется брать этот небоскреб штурмом? — подумал вслух Обжора.

— Разберемся. Главное, что нашли.

Из-за угла дома вышла, прихрамывая, пожилая толстая женщина, завернутая в какие-то немыслимые тряпки. В руках у нее находился небольшой ржавый тазик, заполненный непонятно чем. Остановившись возле самой большой мусорной кучи, женщина поставила свою ношу рядом и принялась искать в груде хлама какие-то полезные для себя вещи.