Тень Покровителя - Михаил Тырин

– Долго объяснять. Неужели больше ничего не сказали?

– Двоих чужих на месте положили, а одного привезли с собой разбираться. Что еще интересует?

Васин сокрушенно вздохнул.

– Сказать честно, я их боюсь.

– А ты не бойся, – со значением сказал Гирин, одарив Васина уверенным тяжелым взглядом.

Серега достал нож и наделал бутербродов. Васин взял один, и, откусив один раз, уже не смог оторваться. Чувство голода, которое раньше будто стеснялось напомнить о себе, теперь наверстывало упущенное.

– Раньше за такой кусок я должен был два мешка камней перебрать, – сказал пулеметчик. – Давно, я еще ребенком был. Помню, наберу камней, спрячу, и не говорю, где, пока еду не получу. Раньше вообще жутко было. Никто за порядком не следил, все только и думали, у кого еды отнять. Да еще и земля уходила чуть не каждый день, и прочая напасть. У меня отец с матерью в лаве сгорели. Тогда целый город в одну ночь под землю ушел. Теперь такое реже бывает.

«Ликвидаторы работают», – догадался Васин.

– Помню, когда смертную казнь для детей отменили, как все побежали по чужим садам груши собирать. Хозяева злятся, а сделать не могут ничего – стрелять же запретили. А мы наелись вволю первый раз.

Иван закончил есть, разлегся на земле.

– Закурить бы...

– А ты разве не отвык еще? – удивился Васин.

– Отвык, но... Все равно бы сейчас закурил.

– Дома накуришься.

– Не-е, дома я курить брошу.

– И пить тоже, и девочек водить, да? И вообще начну хорошо учиться, стану примерным мальчиком?

Скоро стало совсем темно и неуютно. Серега слазил в кабину и включил фару, придав иллюзию обжитости этому кусочку голой степи.

– Так, говоришь, был ты в будущем? – нерешительно спросил Иван у Васина.

– Был.

– И какое оно? Светлое? – Он криво улыбнулся, делая вид, что спрашивает из праздного любопытства.

– Светлое, – чуть помедлив, кивнул Васин. – Сумасбродное, но светлое.

Иван хотел еще что-то спросить, но передумал. Васин его отлично понял. Когда будущее вызывает сомнения – лучше жить настоящим.

– Едет, – подал голос Серега.

Вдали показалась тускло светящаяся желтая точка. Через несколько минут стал слышен звук двигателя. Ни на локомотив, ни на трамвай это не походило.

– Дрезина, – определил Серега. – Пойду вперед, встречу, а то как бы мимо не проехала. Он вышел на рельсы и остановил взмахом руки ржавый самоходный вагончик, в котором половина стекол отсутствовала. С минуту длились переговоры с машинистом, затем Серега поманил Васина и Ивана рукой.

– Я сказал, где вас высадить. Ехать долго придется, прошлой ночью холмы поднялись – все мосты перекорежило и рельсы тоже. Придется в объезд гнать. Говорят, ночью земля может уйти.

Из окошка высунулся машинист – почти лысый мужчина с узкими плечами и желтой нездоровой кожей.

– Часов восемь ехать будем, – сказал он. – Лучше сразу спать устраивайтесь. Если холодно будет – скажете, у меня одеяла есть.

– А ты как? – спросил Васин у Сереги.

– А что я? Переночую здесь и на станцию поеду, ребят наших из отпуска заберу. А потом вместе обратно двинем.

Вагон изнутри был такой же обшарпанный, как и снаружи. Когда он тронулся, ветер начал задувать в дырявые окна, и сразу стало прохладно. Серега помахал им рукой, потом темнота скрыла и его, и их верный БТР.

– Следующая остановка – станция «Арбатская», – мечтательно сказал Васин.

– А еще лучше – сразу «Микрорайон Щебзавод».

За окнами была только темнота, даже граница между небом и землей перестала быть различимой. Лишь тусклое желтое пятно от фонаря бежало по рельсам впереди дрезины.

– Как ты думаешь, у нас получится? – спросил Гирин.

– А как можно думать иначе? Тебя что-то беспокоит?

– Не знаю... Не верится. Три месяца безнадеги кого хочешь сломают. Я уже смирился со всем этим. Знаешь, у меня ведь и семья здесь была. Женщина с мальчиком. У них отца в камни затянуло, я и взял их.

– Скучаешь?

– Может, и скучаю, – пожал плечами Иван. – Просто жалко их. Одни теперь совсем.

Васину не нравилось настроение друга.

– Послушай меня, Иван. Нужно собраться с силами и не ныть. Ты, может, и привык, а у меня и мысли такой нет, чтобы здесь остаться. Пока есть хоть один шанс, я зубами буду за него держаться, и черта с два ты меня оторвешь. Ты хорошо меня понял?

– Да понял, понял... – Он постучал по кабине машиниста. – Эй! Где твои одеяла?

Вагон летел в пустоте, мерно стуча колесами. Этот звук успокаивал. Можно было закрыть глаза и представить себе, что едешь куда-нибудь на юг, в дом отдыха, где никто тебя не достанет. Или наоборот – возвращаешься домой. Васин любил дорогу. Хорошо было дремать, завернувшись в мягкое, хоть и грязное, одеяло, расслабляться, постепенно засыпая. Но мысли бежали впереди вагона. Потому что каждый новый метр пути приближал их к неизвестности, где придется надеяться только на себя. Нет ничего хуже неизвестности. Некоторые с этим не согласны, но они просто не знают: иногда в неизвестности скрывается самое худшее, что можно придумать...

* * *

...Васин проснулся от того, что его тряс за плечо машинист.

– В магазин будем заезжать?

– Какой магазин, – зевнул Васин, с трудом разлепляя глаза.

– Я говорю, впереди земля уходит, ехать нельзя. Так мы будем в магазин заезжать или здесь обождем?

Васин приподнялся, выглянул в окно. Темнота вокруг была непроницаемой и тяжелой, как бархатное покрывало. В кабине машиниста тревожно хрипел радиоприемник.

– Езжай куда хочешь, – махнул рукой Васин.

Машинист выбежал на улицу и стал грохать там какими-то железками, наверно, переводил стрелку. Через минуту вагон начал набирать скорость. Васин сел, и, завернувшись в одеяло, стал смотреть вперед, где в свете фонаря пробегали нескончаемой чередой близнецы-шпалы. Спать уже не хотелось.

На горизонте разгоралось бледное облако света, как будто приближался город. Но это был не город. Через несколько минут вагончик остановился возле ярко освещенного многоэтажного здания с большими окнами. Вокруг был уложен ровный асфальт, горели фонари, сбоку громоздились бесформенные хозяйственные постройки. Но, в общем, здание напоминало оазис в безжизненной степи.

Васин растолкал Ивана. Тот вскочил, испуганно уставился за окно, где разливалось зарево электрического света.

– Магазин какой-то, – сказал Васин. – Пойдем, посмотрим.

Иван покорно встал, все еще мало чего понимая.

Они прошли в стеклянные двери. Это действительно был магазин, очень большой, но пустой. В огромных гулких залах молчаливо уходили вдаль пустые прилавки, покрытые пылью и мусором. Повсюду блестело битое стекло.