Стоя на краю - Андрей Мартьянов

Сам Волчок вместе с другими добровольцами (увы, таковых оказалось исчезающе мало, в основном – пенсионеры) перекрывают четыре арки, ведущие во внутренний двор, брошенными машинами. На крышу отправляют наблюдателей. Тетя Валя принимает обязанности коменданта Дома и начинает заниматься учетом доступных ресурсов. Жилой комплекс, прежде ничем не отличавшийся от своих собратьев, вдруг начали именовать уважительно: Дом, с прописной буквы.

Некоторые отнеслись к инициативам Полковника, Федора и компании безразлично, с откровенным недоверием или обреченной иронией. С подземной парковки исчезали автомобили, когда Макеев сообщил, что город разблокирован, Мурманская и Выборгская трасса открыты и можно выехать в область, больше полусотни жильцов уехали – на дачи в Карелии, к родственникам в Вологду, Тихвин или даже решили прорваться в Финляндию: границы наверняка не охраняются. Никто не вернулся, кроме Лены Авиловой из квартиры 272, прежде работавшей в авиакомпании «Пулково». Она пришла на своих двоих через день – неподалеку от Парголово машину и запас продуктов отобрали неизвестные бандиты, ее саму едва не изнасиловали, чудом удалось сбежать. Первым делом Лена потребовала винтовку, но Полковник отказал, отослав Лену в подчинение Валентины Альбертовны.

К позднему вечеру 2 сентября в Доме выстроилась относительно прочная структура управления с собственным небольшим правительством. Макеев, как и предполагалось, занялся обороной, забрав в свое подчинение Волчка и тихого, но исполнительного Сашу Созонова, обитавшего в соседнем подъезде – парень не эвакуировался только потому, что его мама не оказалась в «списках». Федор и Светка возглавили «министерство обеспечения» – в их руках оказались ключи от автономного энергоблока Дома и продуктовые запасы, подвозимые «министерством обороны». Полковник, Ваня и их помощники вошли во вкус, совершая ежедневные налеты на продуктовые базы – пользовались существенным преимуществом в военной технике.

– Дожили, – вздыхал Полковник, – сначала отгоняем бабок, потом даем очередь в воздух, чтобы распугать тех, кто помоложе, потом непринужденно грабим и уезжаем… Огонь на поражение открывали сегодня дважды – молодых и голодных мужиков в городе гораздо больше, чем мы думали. Знаешь, Федя, к чему нас это приведет?

– К тому, что они нас выследят, объединятся и возьмут Дом штурмом, – огрызнулся Литвинов. – Просто, как дважды два! Между прочим, сегодня пришли люди из «Лазурного», две семьи, без детей. Просили взять к себе.

– Взяли?

– А что оставалось делать? Взрослые, серьезные люди, всем не больше тридцати пяти лет. Только они сразу заболели…

– Опять этот хренов нанобот?

– Ага. Клиническая картина не меняется. Ничего, никто не умер. В тяжелых случаях используем «Хюммелей».

– Что-нибудь оттуда слышно?

– Никаких изменений. Нас окончательно бросили, ни одно правительственное учреждение на Земле не работает, хотя корабли ВКК еще на орбите… Знаешь, что меня беспокоит?

– Что?

– Постоянно хорошая погода. Дождей не было три недели. Яркое солнце, потом закат, начинается северное сияние на все небо, постоянный холодный ветер… Разброс между дневной и ночной температурами громадный – в полдень полюс тридцать, в три ночи до минус одного. Такое может быть только в континентальных областях, в Сибири или казахских степях. Только не у нас, морской климат…

– Погода – не показатель. Прекрати шарахаться от любой тени.

– Может, у меня паранойя, но это неспроста. Если из-за нейтронной звезды изменится климат, Питер затопит. Ближайшие возвышенности – на Карельском перешейке. Я очень не хочу бежать на север посреди зимы. Не выживем.

– А мы и так не выживем. Нейтронная звезда – это не шутка. Сколько нам осталось? Неделя? Месяц?

– Ты вроде сам говорил, что можно попытаться выжить?

– Если нейтронная звезда уйдет – можно. Все зависит от обеспечения и материальной части.

– На втором месте – естественные опасности. Сколько сможем продержимся в Питере, а если придется немедленно покинуть город?

– Подумаем.

– Думай быстрее. Кто знает, вдруг действительно придется уезжать? Оптимальный срок – октябрь или начало ноября, пока не наступили морозы.

– Сам себе противоречишь. Одновременно боишься морозов и наводнения.

– Я теперь всего боюсь. Понятно, что климат не меняется за один день, но предусмотреть возможность природных катастроф мы обязаны.

Полковник посмотрел на Федора соболезнующее. Натурально, паранойя в чистом виде. «Хюммель» не поможет, это автохирург, а не автопсихиатр.

– Отоспись как следует, – посоветовал Макеев. – И не забивай голову всякой ерундой.

– Это не ерунда, – безнадежно сказал Федор. – Вот увидишь, скоро мы окажемся в положении, единственным выходом из которого будет только героическое самоубийство!

– Сказано – отоспись!

* * *

Мрачные пророчества оправдались уже на следующее утро. Обошлось без наводнений и ураганов, но разразившийся катаклизм дал бы фору любому тайфуну только потому, что он был гораздо опаснее…

Федор частично выполнил приказ господина главнокомандующего и дрых восемь часов подряд, однако разлепил глаза и поднялся с трудом. Вамба подошел к дивану и ткнулся мокрым носом в ладонь – пора гулять.

По команде домашнего компьютера поднялись жалюзи, отныне игравшие роль светомаскировки. Погода отличная, ни облачка. Хоть сейчас отправляйся за город на пикник.

Явилась Светка, занявшая соседнюю квартиру, и доложила последние новости, не отличавшиеся особым разнообразием. Ваня поутру сходил на крышу «Лазурного» (охота ему каждый день забираться на тридцать второй этаж!), отметил, что пожаров стало меньше, зато в левобережной части города передвигались несколько машин, среди которых были полицейские броневички. Только это наверняка не полиция. На Неве появились катера, около полусотни человек переправились на Выборгскую сторону, а зачем непонятно. Выстрелов – ну надо же! – не слышно. И вообще город выглядит немного оживленнее, люди устали прятаться. Не исключено, что скоро начнет появляться новая социальная организация в том или ином виде, как и предполагал Макеев.

Вышли на улицу. Вамба с лаем набросился на гулявшую под деревьями бездомную кошку (скорее всего, недавно брошенную, чересчур холено выглядит), а Светка критически взглянула на припаркованный возле парадной Т-95. На люках – титановые цепочки с замками, Ваня придумал.

– Жизнь на грани абсурда, – сказала она, прищелкнув языком. – Я уже не знаю, где сон, а где реальность. Хочешь погулять с собакой – обязательно бери пистолет или винтовку, любой чужак – потенциальный грабитель и насильник, а чтобы съездить за продуктами, ты не суешь в карман кредитную карточку, а забираешься в это бронированное чудовище…

– Кстати, о продуктах. Сколько мы награбили за последние дни? Учет ведется?