Сектор мутантов - Николай Андреев

Лейтенант снял шлем и смачно выругался. Присутствующих женщин он ничуть не стеснялся. Десантницы слышали и не такое.

— Шесть человек… — с трудом выдавил офицер и огорченно покачал головой.

— Семь, — вставил наемник. — Вы забыли про Су. Бедняга тоже стал жертвой бури. Кроме того, шквал наверняка унес людей и с других машин. Потери будут значительны.

— Неужели у них нет шансов? — с дрожью в голосе спросил сержант лет двадцати пяти.

— Очень мало, — честно ответил землянин. — Ветер слишком силен. Если парни и не сломали себе шею при падении, то рано или поздно задохнутся от летящего песка. Вся надежда на вездеходы. Но обнаружить…

Закончить фразу Салид не успел, что-то мощное и тяжелое ударило в борт бронетранспортера, едва не опрокинув машину. Аланцы с ужасом закричали. Два пехотинца разбили о металлические выступы голову. Кровь заливала солдатам лица.

— Перевяжите раненых! — приказал Аштон, тревожно озираясь по сторонам.

— Проклятье! — воскликнул водитель. — На нас обрушился огромный бархан. Вся правая часть завалена. Мы серьезно увязли и не сумеем самостоятельно выбраться.

— Заводи двигатели! — скомандовал лейтенант. — Вперед!

Машина натужно дернулась. Корпус дрожал, колеса прокручивались, но сдвинуться с места транспортное средство не могло. Все усилия были тщетны.

— Глуши, — более спокойно сказал офицер. — Когда стихнет, бронетранспортер вытащит вездеход. Не стоит тратить топливо напрасно.

— Вопрос в том, сколько будет длиться это безумие, — заметил Хасан. — Боюсь, оно нескоро прекратится. На моей родине бури продолжаются по несколько суток.

Только сейчас Аштон в полной мере осознал трагичность сложившейся ситуации. Невольно его взгляд упал на канистры с водой и пакеты с продовольствием. В головную машину предусмотрительно положили шесть резервных комплектов. Учитывая значительные потери, этого запаса экипажу хватит надолго.

Но, что будет с остальными людьми? В некоторых вездеходах количество колонистов значительно превышает стандартные нормы. Вода закончится у них уже через пару дней. Более страшного испытания не придумаешь. Обреченные поселенцы начнут сходить с ума.

Аланец в ужасе обхватил голову руками. Это он виноват в случившемся. Нельзя было поддаваться на авантюрные уговоры командующего. Оливия не прощает дилетантов.

Ужасный ветер свирепствовал девять суток. Мощные шквалы один за другим обрушивались на боевую машину. Песок полностью засыпал колеса бронетранспортера, постепенно погребая его под своей толщей. Десантники перестали даже смотреть в тримплексы. Пустыня превратилась в настоящий ад.

Примерно на пятый день, сквозь рев урагана, донесся звук работающего двигателя. А через мгновение какой-то вездеход, зацепив борт машины, ушел на юго-восток.

— Что это было? — истерично воскликнула аланка по имени Лорел.

— Парни спятили, — с равнодушным видом откликнулся Хасан. У них кончились запасы, и оставшиеся в живых отправились на поиски оазиса. Колонны больше нет.

— Они потеряются и погибнут, — с дрожью в голосе сказала женщина.

— На все воля всемогущего Аллаха, — вымолвил землянин. — Какая разница от чего умирать: от зубов гигантского червя, от удушья в зыбучих песках или от жажды.

— Перестаньте! — резко оборвал наемника офицер. — Мы обязаны держаться. Я не допущу паникерских настроений. Ураган не может длиться вечно!

Спорить с лейтенантом никто не стал. Шестнадцать человек, низко опустив голову, с грустью размышляли о будущем.

Что ждет впереди пленников стихии? Несмотря на строжайшую экономию, воды оставалось все меньше и меньше. Пыль через мельчайшие, микроскопические щели постоянно проникала внутрь бронетранспортера, забивала горло и нос. Сухость во рту и скрип песка на зубах давали не возможности нормально пережевывать пищу.

Часть пехотинцев вела себя угрюмо и молчаливо, другие, наоборот болтали без умолку. То и дело между солдатами вспыхивали ссоры. К счастью, пока обходилось без серьезных последствий.

Запас живительной влаги иссяк на восьмые сутки. Люди с ужасом наблюдали, как из канистры падает в кружку последняя капля. Раздался приглушенный плач в дальнем углу машины. Никто из десантников не проронил ни слова. Счет пошел на часы. Аланцы даже не ощутили тот миг, когда завывание ветра прекратилось.

— Как тихо… — прошептал ссохшимися губами водитель.

Лишь спустя несколько минут светловолосый сержант радостно закричал:

— Ураган закончился! Мы спасены!

Расталкивая товарищей, пехотинец бросился к люку. Однако стоило воину приподнять крышку, как на него посыпался песок. Он падал довольно медленно, но обильно. Отплевываясь и ругаясь, десантник отполз в сторону.

— Проклятье! — прошептал аланец. — Когда же мы увидим Сириус?

— Дня через три, — не поднимая головы, ответил Салид. — Поднятый вверх песок должен опуститься, надо немного подождать…

— Я не могу больше ждать! — истерично воскликнул молодой парень лет двадцати. — Я не хочу умирать. Жажда прикончит нас всех. Дайте мне свежего воздуха!

В глазах бедняги сверкали искры безумия. Он вскочил на ноги и начал открывать люки. Бронетранспортер наполнился оседающей пылью. Послышались отчаянные вопли аланцев. Завязалась драка. Потерявшего рассудок пехотинца попытались остановить, но это оказалось не так-то просто. Сумасшествие придало ему дополнительные силы.

Рыча и огрызаясь, словно дикий зверь, десантник отбивался руками и ногами. Никто не заметил, как парень схватился за автомат. Щелчок предохранителя, удар затвора и длинная звонкая очередь. Пули хлестнули по людям и броне. Пальцы аланцев тотчас разжались. Получив свободу, безумец бросил оружие и необычайно ловко вылез из машины. Наступила зловещая тишина.

— Помогите… — раздался слабый женский голос.

Лишь сейчас солдаты пришли в себя. Хасан спасся только потому, что лежал. Стальной рой пролетел над ним. Пехотинец, сидевший рядом, получил пулю в сердце. Обливаясь кровью, десантник повалился на наемника. Оттолкнув труп в сторону, землянин бросился к открытым люкам.

— Закрывайте! Не то нас засыплет! — прохрипел Салид.

— Но там Шак! — послышался чей-то голос.

— Ему уже не помочь, — с трудом выдохнул наемник.

Вскоре все крышки опустились, и замки надежно захлопнулись. Различить сквозь пылевой туман людей было довольно сложно. Аланцы ориентировались на звук. В этой суматохе не участвовал Аштон. Когда началась схватка, он дремал, грезя о зеленых деревьях и чистой, прозрачной воде. Затем ужасный грохот и сильный толчок в грудь…

Лейтенант хотел подняться, но не смог, изо рта вырвались нечленораздельные звуки. Еще ничего не понимая, офицер провел рукой по куртке. На пальцах осталось что-то теплое и липкое. В тот же миг тело пронзила острая боль.