Убийца Богов - Василий Сахаров

Когда добрались до полигона 1-го пехотного полка, как и ожидал, я обнаружил здесь Ловитру и Тончина, вокруг которых сгруппировалось несколько сотен наиболее сильных жрецов имперских религиозных культов и некоторое количество дворян. Они распевали гимны в честь своих божественных покровителей и молились. Наверное, так и должно быть. Никаких конфликтов не намечалось, но все понимали, что мы не вместе. За мной большая часть аристократии, военных, чиновников и промышленников, а так же последователи Иллира и Кама-Нио. За Ловитрой и Тончиным остальные религиозные культы и все, кто имел какие-то претензии лично ко мне или не был согласен с политикой государства.

Остановившись на невысоком холме, где слуги уже установили несколько богатых походных шатров, я перекинул поводья адъютанту и еще раз осмотрелся. Перед нами истоптанное тысячи солдатских подошв относительно ровное пустое поле. Жрецы от его центра левее, а я и моя свита правее. Между этими двумя группами началось движение людей и, отмечая это, я улыбался. Те, кто считал, что через полчаса я окажусь на вторых ролях, уходили к жрецам. И таких было много. А те, кто был уверен, что Уркварт Ройхо сохранит свою власть, поодиночке перебирались к нам. Своеобразный тест на лояльность и определение, кто есть кто.

Спустя десять минут группы примерно сравнялись по численности и движение людей прекратилось. Жрицы Улле Ракойны запели хвалебную песнь в честь своей богини и, словно специально, а скорее всего это так, открылся мобильный телепорт, и из него вышла богиня, а вслед за ней в сопровождении всего нескольких паладинов появился Иллир. После чего снова началось перетекание людских масс и в моей толпе народа снова оказалось больше.

Наблюдая за этим, несмотря на всю серьезность момента, я рассмеялся и учитель, который проводил Кама-Нио к жрицам, а затем подошел ко мне, спросил:

– Ты чего такой веселый?

– Да вот, – кивнув на мечущихся между нами и жрецами толстых сановников, отозвался я, – смотрю, как придворные пытаются понять, с кем лучше встать, чтобы в будущем не потерять свое теплое местечко.

– Понятно… – протянул Иллир, тоже усмехнулся и замолчал.

Мы молчали, так как говорить не о чем и все, что хотели обсудить, уже давно озвучено и принято к сведению. Оставалось дождаться открытия портала, а дальше действуем по обстоятельствам…

Есть! В центре полигона образовался едва заметный человеческому глазу прокол пространства и над полем разнесся звонкий звук фанфар. Судя по всему, Ярин хотел появиться во всем великолепии и это нормально. Все-таки бог и он желает произвести должное впечатление.

Фанфары смолкли. Прокол пространства быстро, но плавно расширился до тридцати метров и в наш мир стали входить избранные воины. Пять десятков статных бойцов в позолоченных зачарованных доспехах с длинными белыми копьями в руках, следуя парами, вышли из портала и образовали широкий коридор. А затем появился тот, кого все ждали, Ярин Воин на большом белоснежном звере, который напоминал лохматого льва. Он был в матово-черной броне. На сгибе левой руки покоился шлем из того же комплекта, что и броня, а правой он делал приветственные взмахи. А если судить по лицу, то я видел оствера из старого дворянского рода или типичного северянина. Так что если переодеть бога в ламеллярный доспех, дать вместо прямого меча, который висел на его бедре, атмин, а потом посадить на боевого лося, он практически ничем не будет отличаться от Ферри Ойкерена или бойцов из тысячи Яны.

– Ну что, пойдем? – покосился на меня Иллир.

– Давай, – согласился я.

Планировалось, что мы первыми встретим Ярина и тех, кто последует за ним, а потом проводим гостей к Кама-Нио и объясним свою позицию по нескольким ключевым вопросам. Однако все пошло совсем не так, как нам хотелось.

– Свершилось! – перекрывая гомон толпы, с истеричными нотками в голосе завопил граф Тончин и большими прыжками помчался навстречу своему богу.

За командиром храмовников бросились остальные жрецы имперских культов, и масса людей в мгновение ока отделила нас от Ярина, который встретил своих последователей лучезарной улыбкой, и его фигура осветилась мягким приятным светом. На секунду он всех отвлек, и пока люди привыкали, Ярин легко и непринужденно отделил от себя прикрытую пологом невидимости ипостась, которая стремительно скользнула в сторону, просочилась через толпу и понеслась к городу.

Я посмотрел на Иллира. Возможно, он даст совет, что нужно делать. И учитель кинул мысленный посыл:

«Возвращайся во дворец».

Кивком обозначив, что понял его, я снова запрыгнул в седло и вместе с телохранителями помчался обратно в столицу. А когда оказался во дворце, охрана доложила, что на троне императора сидит чужак. Он разговаривает с наследником престола и ни один воин дворцовой стражи, ни один чародей или оборотень, не в состоянии к нему приблизиться. На это просто не хватает решимости, словно какой-то внутренний запрет не дает охранникам выполнять свои обязанности.

Широким шагом я вошел в тронный зал и обнаружил ипостась Ярина Воина, который, в самом деле, занял трон и что-то говорил Эйзе Анхо. Причем бог не обратил на мое появление никакого внимания, а я приблизился и замер в двух метрах от него. Думал, что обойдусь витиеватыми нейтральными приветствиями и постараюсь понять, ради чего бог появился во дворце. Но сказал совсем не то, что собирался:

– Дядя, а ты ничего не перепутал? Это место тебе не принадлежит.

За долю секунды бог оказался на ногах. Его взгляд сосредоточился на мне, и я почувствовал сильнейшее ментальное подавление. Он хотел, чтобы я упал на колени и стал молить о прощении. И еще месяц назад у него это могло получиться. Но каждый новый день дает мне очередные знания, мое тело становится крепче, а разум сам формирует естественную защиту от ментальных атак. Так что меня он подавить не смог. Я не дрогнул и выдержал его взгляд. После чего Ярин улыбнулся и сказал:

– Когда-то у меня был родной брат. Его звали Вейн. И он был точно таким же, как и ты. Резким, быстрым и острым на язык. Здравствуй, Уркварт Ройхо, регент империи, которого называют Убийца Богов.

– Здравствуй, бог Ярин.

Он сделал полшага вперед и протянул мне свою ладонь:

– Я был не прав, Ройхо. Признаю это и протягиваю тебе руку дружбы. Не как божество, а как один благородный воин другому.

– Принимается, – понимая, что на самом деле Ярин мне никакой не друг, сказал я и пожал его ладонь.