Гнев императора. Дальний путь - Иар Эльтеррус

– Да что ж вы такие неуклюжие-то?! – возмутился лич, скользнув в сторону и остановившись. – Вы маги или погулять вышли?

– Маги… – Лек едва не рухнул на брусчатку, но все же удержался на ногах, только вытер лоб рукавом тренировочного костюма. – Но мы не привыкли так…

– Деретесь неплохо, но использовать либо одно, либо другое – нерационально. Нужно выстраивать свою собственную систему, дорогие мои! Учили вас хорошо, вижу, но явно учили обычные воины, а не воины-маги.

– Когда нас начинали учить, магами мы еще не были, – хмуро пробурчал Санти.

– Это как? – озадачился учитель. – Нет, у девочек в ауре видно, что дар вероятностного мага наложен во время какого-то ритуала. Но обычная-то магия? Разве она не была присуща вам изначально?

– Нет, – горец решил не скрывать ничего. – Во время инициации император получает магию и память всех своих предшественников. Последнее – всего лишь знания, а не практический опыт. Его приходилось нарабатывать самому. Да и освоиться с этой дорхотовой памятью было очень нелегко, долго не понимаешь, кто ты вообще и как тебя зовут. Я был очень удивлен, когда понял, что обладаю магией. Долго не верил, пока заклинания не начали получаться.

– М-да… – только и сказал лич. – Проклятие, это же всю наработанную вами систему ломать надо. Поймите, совмещение меча и магии дает куда лучший результат, чем использование чего-то одного. Самого лучшего мага может убить хороший воин, если применит хитрость. О магах я даже не говорю. Поэтому мои бойцы выходят на поле боя в зачарованных доспехах, увешанные амулетами с ног до головы – не люблю потери.

– Кто их любит… – буркнул Храт. – Но вы забываете о технооружии.

– Технооружии? Это еще что такое?

– Можно продемонстрировать?

– Да.

Орк тут же телепортировался в гостиницу и вскоре вернулся с бластером и автоматом, а последний он, невзирая ни на что, все же тайно захватил с собой, причем гардианский, облегченный, десантный. У края плаца он заметил пару соломенных чучел для тренировки копейщиков, их и решил использовать. Сначала он расстрелял одно из автомата длинной очередью, а затем сжег второе из бластера, только пепел в воздух взлетел – Храт использовал расширяющийся луч.

– Это что за магия такая? – озадаченно спросил лич.

– Не магия, – довольно оскалился орк. – Совсем не магия, ее здесь и капли нет. Это, как ее… а вот – физика! Наука.

Учитель не поверил, внимательно осмотрел оружия, но ни одно сканирующее заклинание не помогло – магии в этих странных железках действительно не было, хотя в той, что ученик назвал бластером, имелся какой-то источник энергии, причем довольно мощный, вот только использовать его, как обычный накопитель, было невозможно. Энергия какого-то иного типа.

Лек переглянулся с Санти и хитро подмигнул ему, после чего показал иллюзию взрывов ядерной, а затем и кварковой бомбы. После этого – космическое сражение большого флота, видел как-то эту запись на гардианском крейсере.

– Да уж… – только и сказал лич. – Чего только разумные не выдумают для убийства себе подобных… Нет бы на что-то толковое силы тратить. И все это без магии?

– Именно, – подтвердил горец.

– Я даже рад, что в нашем мире ничего подобного нет. У нас хватает своих гнусностей, но таких все же не появилось, слава Великой Матери.

– Все можно использовать по-разному, – пожал плечами Санти. – Многие технологические вещи весьма полезны. Учитель, хотел вас спросить…

– Спрашивай, – повернул к нему капюшон плаща тот, его лица почти никогда не было видно, да это и к лучшему, уж больно жуткое впечатление оно производило.

– Инициацию-то мы прошли, но я в себе никаких изменений не заметил. И не знаю, чего ждать…

– Не спеши. Инициация сделала главное – вы теперь не пойдете вразнос ни в каком случае. Остальное станет проявляться после начала обучения, а оно начнется после того, как вы решите вопрос с любителем взрывающихся марионеток. Как я уже говорил, бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

– Вы правы, – наклонил голову Лек. – Мы уже начали расследование.

– И что выяснили? – поинтересовался лич.

– Все ходячие бомбы приходят из Раселтайского королевства, оплота недавно возникшего культа Спасителя. Обычные как будто беженцы, но в какой-то момент они явно против своей воли идут в людное место и взрываются. Причем я не понимаю смысла…

– Смысла чего?

– Действий вашего противника. Ну чего он добьется? Уничтожит несколько десятков горожан? И что с того?

– Странно, что не понимаешь… – подплыл к нему ближе Повелитель. – Сам правитель. А какая главная задача правителя? Защитить доверившихся ему. А после взрывов множество народа может решить, что я защитить их не в состоянии, а значит, стал слаб. Наша страна еще не слишком устойчива.

– Почему? – заинтересовался Энет.

– Когда разумным в течение многих поколений вдалбливают в головы, что Тьма – это абсолютное зло, то два-три поколения ситуацию, конечно, меняют, но не полностью, в подсознании людей остается опасение, что предки неспроста так говорили. И им нужно постоянно доказывать, что эти самые предки ошибались.

– Ничего не понимаю… – помотал головой граф. – К вам же люди со всего континента бегут!

– Бегут, – со смешком подтвердил лич. – Но у них просто не остается иного выхода, точнее, власти их стран не оставляют им этого выхода. А когда беженцы немного отъедаются и осваиваются, понимают, как здесь живут, они предпочитают затаиться и не привлекать к себе внимания вышестоящих. Причем к хорошему люди привыкают очень быстро и вскоре начинают желать большего. Я не питаю иллюзий по поводу природы разумных и предпочитаю не оставлять им возможности навредить, так, знаете ли, безопаснее. И я не раз оказывался прав – несколько бунтов пришлось подавлять весьма жестко, причем в тайне. Понятно, что эти бунты были спровоцированы светлыми, но именно получившие все здесь после потери этого всего на родине беженцы оказались столь неблагодарными.

– И как вы поступили с бунтовщиками?

– Очень просто. Вам не нравится жить здесь? Хорошо. Тех, кого взяли живыми, доставили к границе и выдворили за пределы Тарринхайла, поставив на ауру черную метку – больше они никогда и ни при каких обстоятельствах не смогут пересечь нашу границу.

– Жестко, но справедливо, – кивнул Санти. – Мы своих бунтовщиков вообще в безлюдный мир сослали. С припасами, естественно, мы же не звери. Недавно проверяли – выжили, осваиваются на новом месте.

– Странно, что здесь может не понравиться? – подала голос Раха. – У нас дома хорошо, но здесь еще лучше, душевнее, что ли. Отношение тарринхайльцев друг к другу меня поражает. Они словно берегут чувства друг друга! Бережно относятся ко всем встречным!

– Думаете, это само собой стало так? – в голосе лича появилась отчетливо слышная ирония. – С раннего детства в школах учат думать не только о себе, но и о других. А в школы дети ходят у нас с четырехлетнего возраста. Без исключений, любой беженец перед пересечением границы подписывает обязательство отправлять детей в школу – за счет государства, понятно. А в школах за детишек берутся специалисты, каждый из которых – эмпат. Как вы знаете, наверное, обычно детские коллективы – стаи зверенышей, причем абсолютно безжалостных. Но не у нас, у нас получается такого избегать. Это тяжело и дорого, но результат уж больно хорош, чтобы думать о затратах.