Вторжение - Ростислав Марченко

Однако я не расстраивался. Настроение не испортила даже погода, которая опять начала портиться. Обнаружение в море подобной скорлупки говорило, что суша достаточно близко и, если меня к ней течением и ветрами не притащит, то встреча с кораблем это только вопрос времени. Короче говоря, нужно доставать из рундука глок с патронами, чистить, смазывать и держать в готовности к применению. И начинать молиться, чтобы встреченным кораблем была какая-то мелочь, а не аналог потопленного «Коня Ранн» с сотнями человек на борту.

Морские скитания кончились совершенно неожиданно. На следующее утро после того, как мной был вскрыт третий пузырек из обоймы адских зелий. Я просто открыл полог и оторопел – перед глазами виднелась ясно видимая полоса земли. Морской вояж определенно подходил к концу. Теперь следовало готовиться не к встрече с акулами, они, кстати, частенько крутились вокруг плота, а с животным куда опаснее – человеком.

К данной встрече я был подготовлен откровенно не лучшим образом. Двухметровый плот, заваленный различным имуществом, – это далеко не лучшее место для поддержания физической формы. Особенно при наличии вокруг массы колюще-режущих предметов, способных этот плот потопить. Мелочь-то я, конечно, упрятал в рундук, но слежка за цвайхандером, чтобы с него не сползли ножны или, боже упаси, продолжавшая обматывать рога кольчуга, являлась одной из главных моих забот. Особенно на большой волне.

Имевшееся на первых порах мнение сидеть на плоту и вытаскивать свою задницу на поживу морским хищникам только по естественным надобностям отлетело быстро. Плавание и планка, насколько последняя получалась на плоту, были единственным способом дать мышцам хоть немного заметную нагрузку. А мышцы мне могли очень понадобиться. Хотя бы для гребли к близкому берегу, а не для вправления мозгов аборигенам.

Впрочем, без гребли вполне обошлось. Крутившиеся вокруг плота птицы привлекли рыбаков.

* * *

Обнаружилось их присутствие довольно неожиданно. Голосом.

– Эй, под палаткой, есть кто живой?!

Я, задраившийся под пологом и решивший вздремнуть, чуть было не пробил тент головой. Мое одиночество без малейших сомнений подошло к концу. Причем выглянул я как раз вовремя, чтобы остановить человека с багром, возжелавшего подтянуть плот к рыбачьему баркасу.

Впрочем, не уверен, что большую рыбацкую лодку с одной слегка смещенной к носу от центра мачтой и закругленной кормой можно назвать баркасом. Скорее беспалубным вариантом фелюки, с ее косым треугольным парусом, растянутым меж двух реев. Сейчас убранным. Бушприта и соответственно кливера на лодке не было.

На мотающемся вверх и вниз борту лодки находилось три человека: средиземноморского, точнее греческо-южноитальянского, типа пузатый невысокий мужик на рулевом весле, лет полста на вид, и два парня заметно его моложе – крупный жилистый блондин с тупым выражением лица и закошенным назад как у неандертальца лбом и юный вариант мужика на руле, определенно сын или близкий родственник. Все трое не носили бороды и усов и были одеты в кожаные штаны и куртки. На море было довольно свежо. Багор держал самый молодой из троих.

– Стоять! Не вздумай! Это мех, – я хлопнул по баллону рукой, – багром проткнешь. Давай тебе лучше конец кину.

Парень, увидев меня, заулыбался и махнул рукой, типа бросай трос. А вот реакция двух других мне не понравилась. «Неандерталец», не особо скрывая неудовольствия, переглянулся с «Капитаном». Тот тоже скривил рожу. Молодой, поймав веревку, то ли краем взгляда увидел реакцию старших, то ли как-то её ощутил, но тоже напрягся. «Капитан» тем временем пришел в себя и заулыбался, довольно наигранно, как по мне.

– Нужна помощь? Давно в море?

– Двадцать два дня. На риф сели.

Все трое явственно изменились в лице. Данные сроки одиночного выживания явно превосходили привычные тут возможности.

– А где на риф сели? – «Капитан» сохранял на лице откровенные сомнения.

– Где-то под Кайнри, не знаю точно, куда штормом успело снести. Несколько дней без парусов дрейфовали.

Все трое зашушукались, совещаясь. Потом «Капитан» принял решение и льстиво мне заулыбался, доброжелательно разведя руками и тут же ловко поймав рулевое весло:

– Досточтимый фер, пожелаете перебраться на мою лодку, или так вас к берегу оттащить?

Я даже несколько озадачился, откуда столько лести с переходом на обращение к благородному господину. Потом глянул вниз и все понял. Набитый еще по срочной службе на правом плече портак черепа в «сфере», вытянувшего вперед свою руку, вкупе с тем самым девизом, сделанным готикой, – «Цену жизни спроси у мертвых», – здорово походил на герб. В таких делах, как общение с благородными, вежливость залог здоровья. Чтобы они вместо благодарности за спасение плёток тебе не выписали. А если собеседник благородным не окажется – это тоже не страшно. Вежливость – штука дешевая.

– В порт, надеюсь, оттащишь?

– Обижаете, – рыбаки дружно заулыбались. – Не в море же вас бросать. Госпожа не простит.

Последние слова уверяли меня, что встреченные рыбаки придерживались Морского закона, который очень неодобрительно смотрел на убийства и оставление без помощи спасающихся в море. Как это сочеталось с Береговым правом, где жизнь спасающегося моряка ничего не стоила, я точно не знал, но примерно догадывался. Человек такая скотина, что оправдание всегда найдет.

Плот за предыдущие дни надоел страшно, так что переход в лодку прямо напрашивался, хотя бы с людьми поговорить наконец. Благо внутри меня ничего не держало, все было плотно увязано и принайтовлено.

– Подождите немного, сейчас шкуру накину и переберусь.

– Конечно, конечно, мой господин.

Я накинул на себя вытащенный из рундука сухой комплект «рабочей» корабельной одежды, с совершенно неподходящей для средневековья футболкой под ней. Данный комплект вместе с мягкими сапогами из акульей кожи выглядел пусть и не полноценно по-дворянски, но вполне зажиточно. Поверх рубахи для солидности пришлось нацепить широкий ремень с кинжалом – мизерикордией и «рабочим» ножом с другой стороны, а также корабельную непромокаемую куртку с зюйдвесткой. Штаны одеть поленился, но уже, собираясь к выходу, чисто на всякий случай надел сзади на ремень еще и кобуру с глоком и запасным магазином. Пусть лучше на него недоуменно смотрят, коли увидят, чем я окажусь в лодке без огнестрельного оружия. Особой угрозы я не ощущал, но возможность меня пришить и прибрать к рукам имущество следовало иметь в виду.

Когда я, перегнувшись через борт, застегивал полог, некоторый страх, скажу сразу, присутствовал. Однако отслеживаемые краем взгляда рыбаки остались на местах, и это меня окончательно успокоило. Хоть под конец пути должно мне было повезти?

Дно лодки практически до колена покрывали сети и рыба. «Капитан», заметив мой интерес, еще раз радостно оскалился, показывая отсутствие левого клыка и желтые зубы.

– Благодарим Госпожу, удачно косяк взяли! Уже домой собрались… тут смотрим – что-то яркое на волнах болтается!