Питерская Зона. Темный адреналин - Дмитрий Манасыпов

– Идем тихо, не шумим.

Тихо и не шумя обошли стороной первую встретившуюся ловушку. Урфин, пытаясь оживить сдохший КПК, не мог отделаться от какой-то странной знакомой мысли. Такой… очевидной и понятной. Разобраться бы, откуда и зачем…

– А вон там? – Уизли остановился, показывая на кусок асфальта впереди. – Парит.

Молодец, салага, что сказать… Урфин неожиданно для себя самого улыбнулся. Он вспомнил.

Новички случались и у него. Хотя редко. Сейчас вот выпало следить и учить не просто «молодого». А прямо пацана. Ну, хорошо. Попробуем.

Парит? Еще как парит. Причина?

– Там что-то горячее?

Урфин усмехнулся. Да, так обычно и думают.

– Очень. Если попадешься, станет горячее не придумаешь. Под асфальтом ничего нет.

Уизли пригляделся еще раз. Пожал плечами.

– Как так?

– А вот так. Это рябь. Попадешься – тебя переломает, кости окажутся раздробленными полностью.

Хорошо. Пацана аж передернуло. Остается надеяться, что уложится в голове. Пригодится? Пока здесь пригодится все. Вряд ли мальчишка рискнет сюда вернуться.

– Идем до Бассейной. По ней уйдем направо, доберемся до железки.

– Что?

Урфин чуть не поперхнулся. Что с людьми делают мир вокруг и Сеть? Железка же…

– Ветка железной дороги, идет от Московского вокзала. Если повезет, то никто не спер дрезину. Проедемся с ветерком.

Ну, как с ветерком? Ехать придется довольно тихо, несмотря на дополнительный каток, прилаженный рукастым Баркасом. Как минный трал, реагирует первым на все препятствия. В том смысле, какие глазом не заметишь.

Ладно, хватит трепаться, пора дальше. Осторожно, памятуя про однорукого бугимена. Надо же, чуть не вылетело из головы. Урфин хмыкнул. Ну, чего? Не иначе, старость.

Проспект прямой, как стрела. В нормальном городе им идти минут двадцать. Здесь? Сколько выйдет. Урфин наметил точку, бывший дот. Памятное место и все прочее. Разве что дот давно стал сам собой. Долговременной огневой точкой, где оборону можно держать очень даже неплохо. Особенно после установки на вход первой двери, срабатывающей на датчик в КПК. Потому его бы оживить… Чертова машинерия.

– Не включается? – поинтересовался Уизли. – Дай посмотреть.

Ну, почему бы и нет? Эти рождаются с коммуникаторами в ручках. Хлебом не корми, дай полазить в Сети с полугода. Беда вроде бы, но вдруг пригодится?

– Русский… – протянул Уизли. – Даже внутри, что ли?

Урфин хмыкнул, глядя на недоумение. Да-да, даже внутри.

– Плохо. – Уизли скорчил рожу. – Если что внутри поменять надо, от моего не подойдет. У меня нормальный, китайский. Но дорогой.

Дорогой и нормальный Китай, етить колотить. Урфин не ответил, не желая показаться ретроградом и наивным старым пнем. Вера в свою страну у него жила до сих пор. Как ее ни пытались постоянно обрушить всякие такие вот умники.

– Щас… – Уизли явно с удовольствием лазал внутри коммуникатора. – Ох, вот это управление. Ты с ним как, пальцами разбираешься, без голоса? А, точно… по-другому здесь никак. Так… заработал вроде.

Урфин покосился. С удивлением. На его памяти вот так разобраться на ходу ни у кого особо не получалось. Починить строптивый и не обкатанный АС-25 – вот это легко. Баркас мог с закрытыми глазами влезть в железные потроха и воскресить любимую пукалку Урфина. Теперь вот…

– Молодец. – Не похвалить выглядело бы нехорошо. – Дай проверю.

Работает, надо же. Никогда бы не поверил, что эта сопля вот так просто сделает вроде бы помершую электронику. Век живи, век удивляйся.

– Ты по сторонам смотри. – Урфин покрутил головой. Щелкнул анализатором, тут же разбросавшим вокруг волны разных диапазонов. – Не должны вроде носа казать, но мало ли…

– Кто?

– Что кто? А, носа… Котозавры. Их тут страсть как много. Как сметаной намазано. Хотя в нашем случае скорее свежей печенкой.

– Нашей?

Урфин покосился на него. С уважением, чего уж. Соображает пацан.

– Да.

– Обычные кошки?

Хотелось даже хохотнуть. Обычные кошки в Зоне? Ну, повеселил, салага.

– Не пропустишь, не переживай. Увидишь, кричи и деру вперед. Вон к тому перекрестку. А там будешь прикрывать, если что. Или просто отстреливаться до последнего. Бегают они будь здоров. И по деревьям скачут, как горные козлы по скалам.

Уизли поежился. Было с чего. Увиденного здесь ему хватило понять: не врет ведущий. И если говорит о котозаврах, жди саблезубых тигров, не иначе. Но вот тут ему придется огорчиться. Как раз-таки кошки если подросли, то ненамного. И полысели. Все до единой, мать их, превратились в уродливых сфинксов.

Деревья росли по Гагарина повсюду. Только немного поменялись. Совсем чуток, став уродливее, зеленее и гуще. С длинными ветками, почти смыкающимися порой над головами. Почему их до сих пор обходила стороной «слизь»? Потому как Зона велела. И весь ответ.

Шаг, шаг, шаг… Привычно, опять, снова. Пустота мертвого города. Жуть любого района, не только старых. В его тишине, мягко обкладывающей со всех сторон, стоит зайти глубже. Вороний грай не в счет. Он как та же тишина. Или как щелчки часового механизма в квартире. Есть всегда, но не замечаешь. А стоит вдруг замолчать, сразу слышишь. Потому как… Без него все совсем плохо.

Тишина Питера вязкая, тягучая, пронизывающая холодным клинком резкого ветра. Шелестит низко стелющимися по пустым дорогам и улицам остатками людей и их жизней. Как? Да все просто. Люди и их жизни всегда оставляют куда более настоящие следы, чем им кажется.

Оставленный город не хотел быть пустым. Не выпускал с улиц остатки людей. Шелестел старыми грязными пакетами. Грохотал едва держащимися тележками супермаркетов. Шуршал тряпками билбордов. Стучал костяными звуками черепов. Город жил воспоминаниями. И ненавидел людей, не вернувшихся в него и ворующих кусочки своей же прошлой жизни. Просто город считал прошлое только своим. И теперь у него появилась подруга. Опасная. Злая. Стервозная. Страшный дуэт.

– Это…

Урфин посмотрел на Уизли. А Уизли смотрел назад. Туда, откуда они пришли. На мерно идущую позади фигуру. Огромную, одетую в длинный плащ и в маске из человеческих скальпов.

Урфин выпятил бороду. Перевел взгляд на Уизли и его оружие. На свое. И покачал головой.

– Бежим, парень. Просто бежим. Но смотрим под ноги.

Слева, из-за остатков кустов, прикрывающих дома, донеслось низкое горловое мяу. Уизли вытаращил глаза. Верно, парень. Беда не приходит одна. А теперь… рвем когти.

Серые стремительные силуэты замелькали с боков сразу, как они рванули с места. Неслись параллельно, пока не приближаясь. Сволочная жизнь! Оглядываться Урфин не торопился. Кром не побежит. Он спокойно доберется до них, если так выпадут игральные кости, выточенные из бедолаг, не ушедших от здоровяка. Это Зона, здесь удача всегда важна.