Новый мир - Олег Дивов

— Ей тяжело, — обронила сеньора. — Я понимаю, но я безумно от нее устала. Здесь еще так тесно… В Мехико у нас была возможность хоть целый день не встречаться. А здесь не разойдешься, не разминешься.

А мне пришло в голову, что это шанс. Надо пользоваться.

— Сеньора Вальдес, может быть, ей нужна помощь психолога?

— Что? — Она удивилась. — Ах, психолог… Пожалуй. Дома у нее был какой-то, она ходила к нему раз в неделю, особенно после вторых родов. Была потише, да. Вы можете кого-нибудь посоветовать?

— Да, конечно.

— Надеюсь, это будет какой-нибудь благообразный старичок. Такой, к которому она ходила дома.

— Не обещаю.

— Лучше поищи такого. Мария очень требовательна.

В комнатах что-то упало и разбилось. Ссора возобновилась с новой силой. Сеньора Вальдес поморщилась:

— Делла, тебе лучше уйти. До завтра. Это — надолго. Я уж знаю. Она будет вопить еще несколько часов. Я тоже — возьму детей и пойду в сад. Энрике знает, как ее успокоить.

— Как скажешь, Пилар.

— Утром она будет тихая, как овечка. А психолога пригласи, я не против. Мне, наверное, тоже захочется излить душу… третью ночь подряд снится генерал Вальдес, и на сердце так тяжело, сил прямо нет…

Я попрощалась с ней и ушла. Прямо из машины позвонила Ашену:

— Джет, сеньора просит психолога.

— Ого!

— Теоретически к ней и к Марии.

— Отлично.

— Есть идея. Подписать на работу Лоренса Хикати.

— И чего? А, погоди! Лоренс Хикати? Это то страшилище с внешностью клоуна из романа ужасов?

— Он самый.

— А что… слушай, идея. Но ты учти, что лично у меня на него рычагов влияния никаких, могу попросить, но и только.

— Я сама могу попросить.

— Давай, — воодушевился Ашен. — Если согласится, скажи, чтоб мне позвонил, я его проинструктирую. Сама в подробности не вдавайся.

— Договорились.

Я тут же набрала код Хикати. Выслушала порцию приветствий, заверений, что работа продвигается, успехи уже заметные, еще несколько дней — и он будет уверен, что пациенты выздоровели, ну а там потребуется просто реабилитация, ничего сложного…

— Лоренс, — сказала я, уловив паузу, — есть проблема. Небольшая, но трудная. Очень трудная.

— И?

— Семья эльдорадских беженцев. Мать, сын, его жена и трое детей. Они нуждаются в психологической помощи.

— Гм, — удивился Хикати. — И что, нет никого, кроме меня? Делла, я чего-то не понимаю?

— Эта семья — беглого эльдорадского диктатора.

Хикати охнул, издал еще несколько выразительных междометий, причем только половина из них была цензурной, а приличных и вовсе — одно первое.

— Делла, а я слышал, диктатор вроде как не совсем посторонний применительно к теме нашей работы.

— Вот именно.

— Ну ясно, ясно… И вы думаете, мое участие желательно?

— Знаю.

— Хорошо. Берусь.

— Только придется ехать к ним.

— Дальше Глазго не поеду, даже не надейтесь.

— Они в Эдинбурге. Примерно в двадцати минутах пешком от вашего госпиталя.

— Вы хотели сказать — от тюремного? Впрочем, это не важно. Хорошо, что близко. И что от меня требуется? Наверное, их охраняют, допуск нужен…

— Позвоните Джету Ашену, он вас проинструктирует.

— Статс-секретарю? Делла, я с ним не так чтоб близко знаком. А если точней, то мы виделись два раза и знакомы шапочно.

— Он о вас наслышан. Ловите его личный код. Он ждет вашего звонка.

— Хорошо, если так. Да, хорошо. Я бы даже сказал, это интересно. Хорошо, сейчас же ему позвоню, у меня как раз есть четверть часа свободных…

По дороге в Пиблс я уснула в машине. Проснулась уже в поместье. Вышла из салона, поежилась, вдохнула прохладный сырой воздух.

Навстречу мне по садовой дорожке шел Скотт Маккинби с Огги на руках. Сын углядел меня, завопил, протягивая ручки. Я взяла его, прижала к себе. Маленький, теплый, тугой комочек жизни…

— Ты сегодня непривычно рано.

— Обстоятельства.

— И у тебя заморенный вид.

Кто бы спорил. Я тоже безумно устала. И мне тоже скоро потребуется психолог.

— Я не буду отвлекать тебя, — сказал Скотт, — у меня всего один вопрос. Скажи, как по-твоему, эльдорадское семейство — приличные люди?

— Вполне.

— Я бы хотел познакомиться с ними. Не часто выпадает случай лично побеседовать с кем-то из эльдорадской хунты. Их куда-нибудь выпускают?

— Да, конечно. С охраной.

— Это не важно. Я думаю, вряд ли удобно будет наносить им визит до знакомства. Но, может быть, ты возьмешь на себя труд передать им мое приглашение на ужин? Скажем, в пятницу.

— Хорошо, Скотт.

— Все будет очень чинно, в узком кругу. Неофициально, так сказать. Практически семейный ужин.

— Думаю, это самое лучшее. Они приехали совсем недавно, и крупные приемы для них пока тяжеловаты.

— Они говорят только по-испански?

— Нет, вполне обходятся без переводчика. А если будут трудности, я переведу.

— Очень хорошо. А то я испанский немного знаю, а Памела — нисколько.

— Проблем не возникнет.

Он кивнул мне и ушел.

Я плохо запомнила, как поужинала. Кажется, я норовила уснуть в тарелке. Потом я уснула в ванне, и меня разбудил звонок Ашена, сообщившего, что завтра в десять я должна встретить Хикати в аэропорту и отвезти его к Вальдесам. Я что-то пробормотала в ответ и с трудом перебралась в кровать.

В десять вечера я спала так крепко, что меня не разбудила даже гроза, хотя от грома звенели стекла, а от порывов ветра сломалось одно дерево и упало кроной точно на входную дверь.

Я дрыхла как младенец, и наплевать мне было на любой шум.

* * *

Ровно в десять на посадочную полосу эдинбургского аэропорта сел маленький самолетик. По трапу сошел один-единственный человек. Сошел — и вприпрыжку заторопился ко мне. Подбежал, наскоро поздоровался. Вид у него был самый озабоченный.

— Лоренс, вы все-таки выбрались куда-то дальше Глазго? — поддела его я.

— Ох, — он отмахнулся, — терпеть не могу самолеты, но пришлось. Поедемте же быстрее. В пять я должен быть в клинике, доставят двух пациентов, впрочем, это совершенно не важно, тем более сейчас у меня есть два помощника… Один из них — мой старый знакомец, собственно, он мой ученик, вот, свиделись. Я горжусь им. Он намного талантливей меня, и я рад тому, что он скоро превзойдет учителя. Конечно, мои помощники справятся и сами, но мне лучше присутствовать. — Резко оборвал фразу, два раза вдохнул-выдохнул и заговорил совершенно другим тоном: — Делла, должен вас предупредить: ваше присутствие при моих беседах с эльдорадцами нежелательно. То есть оно вообще запрещено. У вас нет допуска.