Олимпийские игры - Надежда Навара

Джек на интуицию не полагался, публику развлекать не собирался. Опыт же подсказывал ему – жизнь врага не стоит твоей, не дай ложному благородству угробить себя. Капитан без колебаний использовал то единственное преимущество, которое имел: он точно знал, где находится и что делает противник.

Три вражеских штурмовика затормозили, не доходя до развалин. Один раз они уже сделали ставку на суммарное превосходство в броне и огневой мощи, и их наказали за самонадеянность. Теперь пилоты, похоже, совещались, начать ли штурм металлических джунглей прямо сейчас или подождать отставшего коллегу. «Ланселот» как раз восстановил мобильность.

Колли закусил губу – тяжеловес одолел неисправность раньше, чем рассчитывал капитан. Впрочем, теперь уже поздно что-либо менять.

– Внимание, Двойка! Неприцельный огонь! – приказал Джек. – Кидайте ракеты по фронту подальше от наших позиций.

Тойфер добросовестно обработал пустые пакгаузы и улицы. Залпы ложились так, словно он наугад пытался накрыть машины противника.

«Ланселот» прибавил шаг, но двинулся не напрямик, а забрал правее развалин. Штурмовики разошлись трезубцем и уверенно углубились в городок. У них не осталось сомнений – команда трибуна отступила на лётное поле.

«Купились! Мать вашу!»

Колли вызвал «Титана»:

– Внимание, Двойка! Если кто выскочит из развалин или на тебя выйдет «Ланселот», не подпускай их к себе. Продержись до нашего подхода.

– Вас понял, командир!

Он переключился на каналы Стейнбека и Роберты.

– Внимание, Снежок, Пешеход! Готовы?

– Снежок готов!

– Пешеход. Жду указаний!

Джек прикинул скорость движения тяжеловеса.

– Грэг, Ро, у нас максимум шесть минут. Если… – Он не договорил.

За шесть минут они должны вывести из строя три ТЕХНО. И никаких «если». Вот так.

Капитан покрепче взялся за рычаги и скомандовал:

– Начали!

Они двинулись вперед сомкнутой группой. Два ТЕХНО по бокам, гоплит в центре. Дальше они должны были разойтись каждый к своей цели.

Джек ещё раз посмотрел на расположение машин противника, притормозил «Моргенштерна» и скомандовал:

– Ро, давай ко мне на броню! Быстро!

Через пару секунд он почувствовал толчок – гоплит приземлилась на загривок его машины.

– Держись крепче! Грэг, двигай за мной.

Колли чуть изменил направление и прибавил ход. Теперь, лавируя между ангарами, он двигался наперерез «Гончему».

Метров за шестьдесят тот заметил опасность, остановился и изготовился к стрельбе. Видно, решил: легионеру придётся огибать здание, не важно, с какой стороны, тут он его и прихватит. Понятное дело, с одной рукой тяжеловеса не одолеть, зато выиграет время. «Гефесты» уже начали сходиться с флангов.

Правильно рассчитал. Да только Джек не собирался ввязываться в перестрелку.

Прыгать через строение капитан не стал – опыт имелся. Просто по ходу снёс угол залпом плазменных орудий и вылетел прямо на противника.

Вражеский пилот стрелял отлично – посёк броню на ногах «Моргенштерна». Что толку – лазерами стотонную махину не остановишь.

Шипастые кулаки впечатались «Гончему» в грудь, отшвырнули и опрокинули на спину.

– Ро! Добей его! – крикнул Джек в микрофон и развернул ТЕХНО.

Грэг видел, как капитан повалил «Гончего» и сцепился с «Гефестом».

Оба ТЕХНО маячили в просветах между зданиями и обменивались трескучими залпами автоматических пушек. Снаряды крушили стены, вгрызались в броню. Штурмовик двигался быстрее, и «Моргенштерну» пока не удавалось как следует приложить его.

Где же второй «Гефест»? Вот он – крадётся к Колли со спины!

Сержант влепил ракетный залп в бок олимпийцу. Хорошо попал, весомо. Тот немедленно развернулся. Сообразил: если продолжит манёвр, окончательно подставится.

Стейнбек не дал ему сократить расстояние. Кружил и кусал то лазерами, то ракетами. Уводил в лабиринт развалин, подальше от командирской машины.

На беду сержанта, вражеский пилот оказался воякой упорным и умелым. Просчитал очередной наскок и поймал «Ирбиса» в прицел на встречном ходу.

«Гефест» метил в кабину, промахнулся и попал в грудную плиту. Ту самую, что была повреждена ещё в предыдущем раунде. Лазер испарил броню и прожёг защиту зарядного погреба ракетной установки. Взрыв боекомплекта швырнул «Ирбиса» на землю.

Олимпиец для гарантии расстрелял голову искалеченной машины из ротационной пушки и двинулся дальше.

Умом Тойфер понимал: нельзя им с Корсаковым соваться в городок. Да и приказ Колли не оставлял выбора – прикрывай тыл. И всё же не мог он топтаться на месте и ждать исхода схватки. А потому, когда за развалинами метрах в шестистах от «Титана» появился сутулый силуэт вражеского ТЕХНО, ротмистр горячо возблагодарил судьбу. Он тщательно прицелился и произвёл залп.

Хороший правильный выстрел.

Вопреки обычаям олимпийских арен «Гефест» не стал состязаться в меткости и дальнобойности с ракетными установками «Титана». Пилот игнорировал вызов и деловито попёр вперёд.

– Verdammt! – выругался Йохан.

Колли велел им держать дистанцию. Легко сказать! Если бы за рычагами сидел не Корсаков, а опытный водила, всё было бы по-другому, а так они не смогут ни остановить, ни серьёзно помешать намерениям противника. Шкура у штурмовика толстая, подойдёт и накоротке покончит с ними. Без суеты и выкрутасов.

Скажешь – не спортивно? Да ты просто идиот, Йохан Тойфер. Заигрался! Разуй глаза и посмотри, как идёт этот парень: ему плевать на твой спорт, он тут дело делает. Как на войне, умри сегодня ты, а я – завтра!

Он прорвался на поле, значит – там, в развалинах, остался лежать кто-то из твоей команды, Йохан.

«Кто?! Грэг или Джек? А может… Роберта?!»

– Вот оно, значит, как, – прошептал журналист Тойфер.

– Да, так. – Ротмистр Тойфер зло закусил губу и навёл на «Гефеста» перекрестие прицела.

– Корсаков! – скомандовал он по внутренней связи. – Идём в лобовую! Жми до отказа вперёд и, что бы ни случилось, держи баланс. Главное – держи баланс!

«Господи, благослови!»

«Титан» набрал ход.

Их противник тоже прибавил шаг и открыл встречный огонь. Снаряды клочьями рвали броню с торса машины, лазерный залп срезал с плеча ракетную установку.

«Почему Тойфер не стреляет?» – удивился Малыш.

– Стреляй же, стреляй!

Орудия ТЕХНО упорно молчали.

Корсаков с ужасом осознал, что уже не сможет ни отвернуть, ни остановиться. Значит – вперёд и до конца.