Звездный легион смерти. Пленных не брать! - Федор Вихрев

Мех и бронемашины двинулись дальше. Мех все так же изображал челнок, мотаясь туда-сюда по обочинам, наматывая круги вокруг бронемашин, а сами бронемашины спокойно катили по дороге.

Когда они отъехали примерно полкилометра, на дороге появились еще три машины. Тут даже гадать не надо было - местные колесные БТРы. Наверняка были и еще машины, образующие тыловой дозор, но 'Дженнер' был уже в нескольких сотнях метрах от засады местного спецназа и скоро уже должен был подойти к кусту какого-то местного кустарника, на котором был определен рубеж атаки. Крюков перевел перекрестье прицела на мех. Автоматически проверил - дистанция выставлена верно, тип снаряда установлен, поправка на ветер отсутствует. Поле зрения привычно сузилось, границы поля зрения прицела отодвинулись куда-то вдаль, сердце гулко застучало в груди, под ложечкой сладко заныло. Необычно четко видимый мех приближался к ничем не примечательному кусту, не подозревая, что идет к точке, за которым история Заимки сделает странный зигзаг и измениться. Непоправимо. Ибо возврата к привычному прошлому уже не будет.

Когда 'Дженнер' миновал куст, Крюков положил большой палец на кнопку 'Огонь из орудия'. Подождав несколько секунд, он дождался момента, когда мех слегка повернется к нему и можно будет выстрелить не в бок, обычно прикрытый рукой-щитком с парой лазеров, а прямо в правый полуторс. Перекрестье прицела четко легло на открывшуюся часть фронтальной части меха, и Крюков нежно нажал на кнопку. В уши четко щелкнул наушник шлемофона, а через мгновенье орудие Т-80 выстрелило бронебойно-подкалиберным снарядом. Но еще до выстрела Крюков в своем просветлении уже четко ЗНАЛ, что он попадет. И попадет туда, куда нужно. И, ничуть не удивившись взорвавшемуся меху, быстро перевел прицел на следующую мишень - 'Ведету'.

Но тут свое веское слово сказал 'Борогоз'. Со склонов вниз на дорогу полетели несколько дымных хвостов, и 'Ведета' затряслась от взрывов 'Шмелей'. Пара выстрелов досталось 'Гоблину'. Головной дозор застыл на дороге.

Крюков быстро перевел прицел на БТРы, мимолетно пожалев, что поздно сменил тип снаряда на осколочно-фугасный. Хотя тип он уже перещелкнул, в ствол уже был заряжен бронебойный. Ну и ладно, БТРу этого за глаза хватит. И средний БТР получил вольфрамовую иглу в двигатель.

Остальные два БТРа попытались скрыться. Ха, наивные. Крюков четко взял на прицел дальнего и отстрелялся. БТР пытался развернуться, но как-то бестолково, и снаряд влетел ему прямо в борт. Стальной стакан пробил тонкую боковую броню, а заполняющая этот стакан взрывчатка взорвалась уже внутри. Машину взрывом раздуло, словно воздушный шар. В небо улетели когда-то закрытые люки и сорванная башня. Из корпуса ударили струи огня и дыма. Крюков уважительно подумал, что земную машину такое попадание просто разорвало бы пополам, а эта же осталась почти целым куском. В этот момент в уши ворвался вопль командира:

- Крюков, ... .... ..., добей этот ... танк! Он дергается!

- Чего?! Да ... ему настал, какое дергается?

- Выполнять!

Чертыхаясь, Крюков вновь перевел ствол орудия на головной дозор. Командиру чудиться, а он проверяй. И снаряд не подходящий - не бронебойный, а осколочно-фугасный. Ну да ладно. И несчастная 'Ведета' получила попадание в башню. Башня выдержала, а вот вылезающие из 'Гоблина' оглушенные пехотинцы получили по полной - осколки прошлись по ним косой смерти. Не выжил никто.

Крюков снова повернулся к БТРам. Даже если в танке и был кто живой (в чем он сильно сомневался), то от такого подарка точно отрубится. Попробуйте залезть в колокол и попросите кого-нибудь от души долбануть по нему снаружи - получите весь спектр похожих ощущений. В танке остались только оглушенные и контуженные, которые к бою были уже непригодны. Хотя кто ее знает, эту технику инопланетную, может, и правда сможет защитить от такого.

Последний БТР к тому времени уже развернулся и вовсю удирал обратно к повороту. Крюков уже начал наводить пушку на него, когда услышал в шлемофоне мат Савенкова. Командир изощренно поминал свою удачу, помятое ведро, чью-то мать и закон подлости. Едва Крюков выстрелил, как прицел зажил своей жизнью, не реагируя на команды наводчика, а башня стала поворачиваться к дальнему участку дороги. Над прицелом замигала надпись 'Командир' - Савенков перехватил управление. Крюков еще успел заметить, как его снаряд влетел в заднее колесо БТРа и как тот, с оторванным колесом, совершает полный переворот в воздухе и грохается на бок, поднимая тучу пыли. Затем в поле прицела попал поворот, и Крюков ругнулся сам. Из-за куска скалы на дорогу выехали две новых 'Ведеты'. Один танк стал разворачивать башню в сторону Т-80, а второй явно нацелился на спецназ, который в это время добивал первую 'Ведету' и 'Гоблина'.

Пока наводчик рассматривал новую проблему, прицел снова стал послушным. Командир нацелил Крюкова на новое направление, вернул ему управление орудием и теперь лихорадочно прикидывал, выдержит их навесная броня хоть одно попадание пушки противника. Вроде бы должна, но вот закреплена она была... не очень.

Крюков такими проблемами не мучился. Сменив тип снаряда и ожидая конца лязга механизма заряжания, он выбирал, кого быть первым. В этот момент одна 'Ведета' выстрелила. Снаряд, пролетев над дорогой, взорвался около засады 'Борогоза'. Этого Крюков не увидел, но куда этот танк целился - понял сразу. И уже не колебался. Его снаряд вонзился в тот танк, который выцеливал 'Борогоз'.

Получив попадание в борт, тот встал. Но тут же двинулся дальше, разворачивая ствол своей пушки в сторону новой угрозы. Его пулемет, торчащий из лобового листа, открыл огонь по пехоте.

Крюков сосредоточенно 'вел' 'Ведету', некстати почти целиком скрывшуюся за каким-то крупным булыжником. На выстрел второго танка и близкий взрыв он не обратил никакого внимания - не зацепил, и ладно. Как только 'его' танк выехал на открытое место, он тут же нажал на гашетку. Снаряд попал в тот же борт и как бы не в то же самое место. 'Ведета' резко встала. Из пробоины появился белый дымок, который стал чернеть и утолщаться. Готов!

ПУМ! ПУМ! ПУМ! ПУМ! ХРУСТЬ! Савенков чуть не оглох. Казалось, кто-то от души долбанул по броне кувалдой, причем как раз в том месте, где была его голова. Развернув свой прибор наблюдения, он начал осматривать окрестности. Он уже догадался, что это могло быть. Кто-то воспользовался слепой зоной и, подобравшись поближе, стал расстреливать их танк. И почти сразу увидел, кто именно.

На расстоянии около километра от них на краю обрыва стоял мех. Серый мех с кучей стволов на месте рук. Стволы были выкрашены в черный цвет, от них вился еле заметный дымок.

- Что там?! - в шлемофоне раздался голов Крюкова.

- Какой-то мех!

- Какой?

Не смотря на разговор, свое дело Крюков знал хорошо - последняя 'Ведета' получила снаряд. Правда, это выстрел был не очень точен, и вражеский танк отделался всего лишь разорванной гусеницей. В этот момент мех снова дал о себе знать.