Во всем виноваты пришельцы - Вячеслав Козырев

– Никак в себя пришел? – прозвучал грубый голос, и над ним склонился дюжий санитар в белоснежном халате и шапочке.

– Где я?

– В хирургии.

– Почему?

– Неудачно поскользнулись – и затылком об камешек. Вас очень вовремя привезли.

– А мой друг?

– Друг? Да минут пять как ушел. Обещался завтра с утра навестить.

– Ясно, – едва слышно проговорил Колян. – Я посплю, ладно?

– Конечно.

«Влип, – подумал Колян. – Толян меня бы ни за что не оставил, его палкой отсюда не выгонишь. Значит, нас все-таки выследили, а этот тип меня сторожит».

Он попробовал подвигаться. Все тело болело, но терпимо. Нужно было избавиться от ремней да сопящего рядом переодетого санитаром надсмотрщика.

«Для начала восстановимся».

И он начал собирать себя. Полет на планету не прошел даром, и вскоре, почувствовав, что силы более-менее к нему вернулись, он снова приоткрыл глаза.

– Который час?

– День на дворе.

– И солнышко светит? – произнес он жалобным тоном. – Дай взглянуть.

– Не положено.

– Хоть на секундочку, – не отставал Колян.

«Санитар» немного подумал и, решив, что вреда от этого не будет, подошел к окну и слегка приоткрыл занавеску. В комнату ворвался яркий свет. Колян зажмурился. Занавеску тут же задернули, но и этого было достаточно, чтобы он успел заметить толстые решетки. Кроме этого, его поджидал еще один неприятный сюрприз: прямо перед ним в верхнем углу сверкнул глазок камеры наблюдения.

«Окошко отпадает, остается дверь. Допустим, там тоже находится охрана. Шуметь нельзя. Но самое главное – это видеокамера», – прикинул Колян и, демонстративно застонав, приподнял голову.

– Пить.

Мужик засуетился, неуклюже тыкая пальцем в пульт, приподнял верхнюю часть кровати, взял с тумбочки кружку и влил немного воды «больному» в рот.

– Спасибо, – еле слышно прошептал Колян и откинулся назад на подушку, успев за этот короткий миг заметить стоящую на дальнем столике тарелку с кашей.

«Ну-с, начнем», – скомандовал он сам себе и жалобно спросил:

– А поесть не найдется?

– Конечно, сейчас сделаем, – кивнул «санитар» и, схватив тарелку, попытался запихать ложку манки «больному» в рот.

Сделав вид, что поперхнулся, Колян громко раскашлялся.

– Ты что, меня удавить хочешь? – возмущенно завопил он. – Дай я сам.

Охранник замялся, похоже, у него были четкие инструкции не развязывать пленника. Однако у того был настолько разбитый вид, что он ослабил у него на руках ремни и расстегнул зажимы.

Потянув к себе еду, Колян словно невзначай неловко дернулся, и тарелка скользнула вниз по одеялу. Сделав вид, что пытается ее поймать, он резким движением захватил горстью кашу и широким круговым движением запустил почти половину порции в камеру, залепив ее напрочь.

– Раззява, – раздраженно зашипел «санитар», наклоняясь за посудиной, и тут же замолк, получив сильный удар по голове.

– А ты попробуй сам попади, – назидательно проговорил Колян, освобождая ноги и стряхивая с себя датчики и иглы.

Сняв со сторожа халат и шапочку, он натянул их на себя и высунулся за дверь. На него уставилось удивленное лицо второго охранника.

– Помочь бы, – виновато произнес Колян.

Вскочив, охранник метнулся в палату и тут же затих рядом с первым. Колян проворно переоделся в его форму и вышел в коридор. К своей радости, он понял, что действительно находится в больнице, и не торопясь, вразвалочку, чтобы не привлекать лишнего внимания, направился к лифту, но не успел сделать и двух шагов, как из него выскочили несколько человек и стремительно зашагали навстречу.

«Это за мной. Оперативно работают!» – сообразил Колян и завернул в соседнюю палату.

Дождавшись, когда они пройдут мимо, он сломя голову ссыпался по лестнице. Выбежав на улицу, он лихорадочно закрутил по сторонам головой, соображая, в какую же сторону податься.

Больница располагалась в маленькой тихой улочке, где по одну сторону стояли одноэтажные дома, а по другую раскинулся заросший густым кустарником сквер; у главного входа лежала небольшая площадка для парковки, на которой стояли такси, «скорая помощь» и несколько легковушек.

«Куда теперь? Города я не знаю, денег нет», – подумал Колян и заметил выглядывающую из кустов черную иномарку с тонированными стеклами, явно поставленную так, чтобы ее не увидели.

«Если это машина тех, кто захватил его, то наверняка они должны знать, где находится Толян», – решил он и подошел к такси.

– Свободно? – поинтересовался он у водителя, помятого мужчины средних лет.

– Садись.

– Слушай, друг, я посижу немного, – попросил Колян, нырнув на заднее сиденье.

– Вылезай, – последовал флегматичный ответ.

– Понимаешь, тут такое дело, жена любовника завела, они сейчас выйти должны.

Водила несколько оживился и посмотрел на него в зеркало заднего вида.

– На месте застукал?

– Соседка сказала. Я, понимаешь, сегодня утром из командировки домой приехал на день раньше, а там такой бардак.

– А я сам поймал, – неожиданно взвился мужик. – Я ей все, а она, стерва. Я, видите ли, не понимаю ее тонкой натуры. Я день и ночь пашу, чтобы ей, гадине, новую шубку купить, а она…

– А черт, сейчас сбегут, – перебил его Колян – В машину сели.

– В которую? – деловито осведомился водитель, заводя мотор. – Не боись, не уйдут.

– Вон та, черная иномарка.

– Твоя молодая? – поинтересовался мужик, выруливая на дорогу.

– Молодая.

– Вот и моя на десять лет младше, – подхватил мужик. – И ведь предупреждали меня – не женись. – Похоже, его прорвало на откровенность, и всю дорогу он взахлеб рассказывал, какая же дрянь его жена.

Колян, слушая в пол-уха и старательно поддакивая, внимательно следил за ехавшей впереди машиной. Наконец они очутились на окраине города, и иномарка исчезла за небольшими воротами, расположенными в высоком заборе.

– «Спецлечебница номер один», – прочитал он позолоченную надпись на мраморной табличке.

– Психушка! – присвистнул таксист. – Эк тебя угораздило. Я тебе с этой конторой связываться не советую: вмиг пришьют диагноз, перепеленают, и забудешь ты не только бабу свою, но и как самого звали.

– Да, дела, – почесал затылок Колян. – Знаешь, друг, ты езжай, а я чуток за углом покараулю, вдруг моя одна появится. Ты уж извини, с деньгами у меня не очень, вот часы…

– Да ты что, в таком деле грех человеку не помочь.