Темное пламя - Андрей Козлович

Плазмоид, выпущенный Амором, взорвался в центре стаи, испепелив большую часть хищниц и разметав остальных. И всё же ещё несколько маленьких чудовищ успели впиться в Дейру и теперь, извиваясь, рвали её тело. В их слюне содержалась сыворотка, которая усиливала боль и вызывала у жертвы болевой шок, давая возможность стае пожирать её спокойно. Боль была чудовищной, но тренированная Дейра не потеряла сознание. Она, выхватив виброкинжал, срезала с себя хищницу за хищницей. Это тоже было невероятно опасным. Вибрирующее на немыслимых частотах лезвие кинжала было страшным оружием. Оно легко могло срезать Дейре руку или ногу, не выдержи она чудовищной боли и позволь руке чуть дрогнуть. Амор между тем продолжал шинковать угря, не давая его частям подползти к девушке. Битва длилась ещё несколько минут.

Осмотрев спутницу, Амор тщательно смазал её раны заживляющей мазью и ввёл укрепляющие препараты. Нужно было полчаса отдыха. Землянин доноосферных эр восстанавливался бы после подобного несколько дней, но тренированная воля и организмы звездолётчиков, помноженные на мощь лекарственных препаратов и нанитов, позволяли восстановиться гораздо быстрее.

Через полчаса силы вернулись к Дейре.

Брод нашёлся ещё не скоро. Реку преодолели без приключений. Выбравшись на другой берег, Амор и Дейра вошли в низкий и узкий тоннель, чуть выше их роста.

Внезапно захотелось спать. Звездолётчики надели респираторы и переключили бластеры на лучевой огонь Призрачная стайка летучих медуз выплыла из–за поворота и направилась к звездолётчикам. Медузы были наполнены газом. Газ был легче воздуха, очень ядовит и обладал одурманивающими свойствами. От него порой не спасали и респираторы. Медузы умели выбрасывать этот газ на большое расстояние. Пока лучи бластеров срезали призрачных хищниц (каждая из них при попадании луча лопалась, как воздушный шарик), Амор и Дейра старались контролировать обстановку. Медузы не представляли большой опасности, но, отвлёкшись на них, можно пропустить нападение серьёзного хищника. На этот раз обошлось.

Спокойно прошли недолго. Земля внезапно ушла из–под ног, и звездолётчики провалились в глубокий тоннель. Высота оказалась чувствительной, удары тоже. Но Дейре и Амору было не до этого. Перед ними вспыхнула несущаяся в атаку стая сияющих огневиков. Здесь важно было выстрелить хотя бы раз. Огневикам нужна не плоть, а тепловая энергия. Прижавшись к человеку, они мгновенно высасывали из него тепло, оставляя, во всех смыслах, холодный труп. Разрыв плазмоида дезориентировал их. Они кидались в раскалённую зону. Ещё лучше, если плазмоид ударял в стену. Огневики прижимались к ней, жадно поглощая тепло, и представляли идеальную мишень. Дейра и Амор открыли огонь вовремя. Ну а дальше уже был не бой, а избиение. Но избежать его было нельзя. Если бы выжил хотя бы один огневик, он, поглотив тепло, произведённое бластерами, кинулся бы в погоню за землянами, а летали огневики намного быстрее, чем шли или бежали люди.

Дейра остановилась и прислушалась к себе.

— Мы уже близко к выходу из «Лабиринта», — сказала она.

Амор Морэ кивнул.

Новый тоннель вначале вёл вниз, затем начался подъём, он становился всё круче. Впереди появился мерцающий свет, усиливающийся с каждым шагом.

Звездолётчики поняли — впереди поле цветов с радиоактивной планеты седых обезьян. У растений светились только цветы. Они излучали радиацию, и находиться рядом с ними более четверти часа было смертельно опасно. Дейра и Амор остановились, пытаясь понять, как далеко идут заросли, и всё же решили идти через них. Цветы были невероятно красивы: изумрудные, рубиновые, сапфировые. Они напоминали драгоценные и полудрагоценные камни, они мерцали, мягко меняя интенсивность свечения. На Земле удалось вывести относительно безопасные виды этих цветов, но всё равно в оранжереях, где на них можно любоваться, нельзя находиться долго.

Звездолётчики огляделись: невероятный ландшафт переливался всеми цветами радуги, околдовывал и завораживал. Это было опасное колдовство. Излучение свечение цветов действовало на психику и волю. Многие животные, очарованные сиянием, впадали в транс, забывали об опасности, теряли сознание и умирали. Их тела удобряли почвы. Так же цветы действовали и на людей.

И тут появилась седая обезьяна. Что это за существо, было до конца непонятно. Некоторые астробиологи считали его предразумным, ближайшим родственником приматов, другие, напротив, постразумным. Пожалуй, вторая гипотеза всё же имела больше прав на существование. Суть её в том, что планета в незапамятные времена пережила неведомую катастрофу, и мир стал радиоактивным. Выжившие люди превратились в мутировавшую форму жизни. Прямоходящая обезьяна была немного выше человека, сквозь белёсую шерсть просвечивало розовое тело. Она светилась мягким голубым светом, интенсивность которого могла меняться. Только это существо могло выживать среди светящихся цветов. И ещё одна особенность обезьяны: способность к гипнозу через танец. Этот фантасмагорический танец, усиливавший транс, наведённый цветами, мог бы считаться невероятно прекрасным, если бы не был настолько отвратительным.

Она начала танцевать. Невероятно грациозные движения, переливы мягкого голубого света проникали в самые глубины сознания, успокаивали и умиротворяли. Танец великолепно сочетался с ландшафтом, перед которым россыпи драгоценных камней казались просто стекляшками, и был венцом его красоты. Обезьяна воистину была частью этого прекрасного мира, и частью самой восхитительной. Казалось немыслимым кощунством стрелять в это несущее мир и покой сияние. Но когти обезьяны были несокрушимо прочны, невероятно сильны были её мышцы, и когда земляне, очарованные танцем, впадали в транс, она разрывала их тела на части. Не спасали даже противорадиационные скафандры.

Покой, нега и умиротворение буквально снизошли на Дейру и Амора. Огромным усилием воли они преодолели наваждение и подняли бластеры. Рвущие грациозное тело плазмоиды, казалось, рвали их сердца. Звездолётчики остановились перед залитым кровью обугленным трупом. Теперь было хорошо видно, насколько обезьяна уродлива. Зловонные жёлтые клыки, ярко–красная слизистая пасть, залившая морду пена, огромные белёсые глаза с непропорционально большими белками и ничтожно маленькой радужной оболочкой… Было ясно — не человек произошёл от обезьяны, а, напротив, обезьяна от человека.

Истинный лик псевдокрасоты, умеющей пленять с невероятным очарованием, сейчас был очевиден как никогда. Звездолётчики внимательно смотрели на воплощённое в живом существе главное проклятие мироздания, которое ещё несколько мгновений назад казалось прекрасным и восхитительным.

— Мы прошли «Лабиринт», — внезапно сказала Дейра.

Амор молча кивнул.

Морок рассеялся. Земляне вновь оказались в звездолёте. Виртуальная грязь, ссадины, царапины и раны на их телах мгновенно исчезли. Только физическая и нервно–психологическая усталость была настоящей.

Дейра доверчиво взглянула на Амора.

— Мы прошли «Лабиринт», — вновь сказала она.

— Да, Дейра, мы его прошли, — согласился старый звездолётчик.