Ничего, кроме магии - Евгений Гаркушев

Молодой человек повернулся к девушке, чтобы попросить у нее нож и расспросить об особенностях местной флоры, когда их накрыла огромная тень.

Через три дня после неудачного покушения на Машину она была полностью восстановлена. Очкарики обещали, что еще через пару дней ее можно будет вывести на проектную мощность. Они постоянно требовали материалов и денег. На этот раз – для создания защитных золотых экранов. Требовали технари сто пятьдесят килограммов золота, хотя бы трехсотой пробы.

Белоусов несколько раз снимал трубку пластмассового телефона из сейфа, но он глухо молчал. Заместитель директора «Барса» уже начал опасаться, не произошло ли чего со связью. С другой стороны, если проклятые чародеи куда-нибудь пропадут, так будет даже лучше. Сальдо по сделкам оставалось для Белоусова положительным. Плюс тридцать килограммов золота, зарытые в заброшенной могилке. Если, конечно, они его не успели вырыть. Лучше синица в руках, чем журавль в небе.

Очкарики, однако, были неумолимы, и Белоусов все время думал о том, где добыть золото. Пасмурным вечером, когда Олег Семенович собрался уже поехать в казино, отвлечься от проблем и забот, в дверь его робко постучали.

«Ольга ушла домой, – понял Белоусов. – Но почему не доложили с проходной? Наверное, кто-то из своих, по срочному делу».

Исполняющий обязанности директора приучил сотрудников к тому, что нужно чаще пользоваться телефоном и предупреждать о своем визите. Было не совсем ясно, кто стоит за дверью. Наверное, кто-то из младшего персонала.

Белоусов сидел, вальяжно развалившись в кресле и закинув ноги на стол. В такой позе малорослый Олег Семенович выглядел немного комично, но сам этого не подозревал. Наоборот, он считал такую позу мужественной и красивой.

– Войдите, – предложил Белоусов, со вкусом затянувшись сигарой, которую курил уже минут десять.

Дверь приоткрылась, и в образовавшуюся щель в кабинет проскользнула девушка. Была она среднего роста, худая, элегантная, в сиреневом платье чуть выше колен, на высоких каблуках. Белоусов сразу обратил внимание на большие зеленые глаза, мерцавшие в дымном полумраке кабинета, словно два изумруда. Роскошные волнистые волосы девушки были со вкусом обесцвечены. Нельзя сказать, чтобы девушка была писаной красавицей, но что-то очень привлекательное и интригующее в ней было.

– Ты кто такая, киска? – удивленно спросил Белоусов. – Я вроде бы никого не вызывал…

– Я к вам по очень важному делу, Олег Семенович! – проникновенным низким голосом сообщила блондинка. – Вы меня не знаете, но я могу принести вам много пользы.

– Неужели? – Белоусов недоверчиво приподнял правую бровь. – «Пользу ты и правда можешь принести, – подумал он про себя с некоторым сладострастием. – Только где?»

– Да. Потому что я представляю организацию, конкурирующую с той, которая помогает вам строить Машину. И, я надеюсь, мы сможем найти с вами общий язык.

Игривое настроение Белоусова как ветром сдуло. Он снял ноги со стола и подобрался.

– Звать тебя как, киска? – затаив дыхание, спросил он.

– Далила, – ответила девушка.

Она уселась на стул, закинув ногу за ногу. От незамысловатой женской уловки у Белоусова перехватило дыхание.

Вблизи пирамида Бонуция оказалась гораздо больше, чем виделось издалека. В нескольких местах к ней тянулись причудливые дорожки. Некоторые – по земле, некоторые – по подвесным мосткам, а в трех местах были видны входы в подземные туннели. Высотой пирамида была с пятнадцатиэтажный дом, площадь занимала приличную.

Целиком весь оазис Бонуция выглядел довольно странно. Будто бы взяли картинку из какого-то мира – да, пожалуй, не одного, а нескольких – и вставили в пейзаж саванны.

– Вы здесь живете? – спросила Наташа своего проводника. – Не много ли места для одного? Или вы здесь не один?

– Не один, конечно, – ответил Бонуций – Гости заходят. А места ни много, ни мало не бывает. Если его разумно использовать.

На границе оазиса отпустили быков на волю, причем каждому Бонуций прошептал что-то на ухо, после чего быки радостно взбрыкнули и умчались в заросли. По ажурному каменному мостику перешли бурный ручей, вырывавшийся из-под скалы и впадающий поодаль в речку.

– Вы где жить предпочитаете? – спросил Бонуций Наташу. – На верхних этажах или, напротив, в подземелье? Или вам шатер под пальмой разбить?

– А вы все заявки выполняете? – не удержалась от легкой колкости девушка.

– Не все. Но многое могу. У каждого, знаете ли, свои привычки.

– Нет, шатер мне не надо. Лучше комнату наверху. Только чтобы с ванной.

– И наверху, и с ванной, – проворчал Бонуций. – Если с ванной, то на уровне земли. У меня здесь водонапорной башни нет, верхние этажи водопроводом не оборудованы. Там служебные помещения и кельи для самых неприхотливых. Вы, я вижу, к таким не относитесь… Поселитесь в правом крыле, над горячим источником.

– Долго я у вас не задержусь, – поспешила сообщить Наташа. – Я и пришла-то к вам только потому, что надеюсь, вы меня домой отправить сможете… Да все разговор не заходил.

– Не спешите, – посоветовал Бонуций. – Домой всегда успеете. А у меня в гостях когда еще побываете? Сюда на экскурсии из многих плоскостей мира прибывают. Да только я не всех пускаю…

– Спасибо, что меня пустили.

Обмениваясь любезностями, Бонуций и Наташа поднялись по витой лестнице примерно на высоту второго этажа и оказались перед отделанным красной плиткой входом с красными же каменными дверьми, широко распахнутыми.

– Здесь купальни, – объяснил Бонуций, указывая налево, в темный коридорчик. – Немного дальше – комнаты. Выбирайте любую, сейчас в этом крыле никто не гостит. Осматривайтесь, отдыхайте. О делах поговорим завтра.

В общей сложности Охотник добыл из крысы килограммов тридцать золота. Желтый металл лежал кучкой. Небольшие, размером с наперсток, слитки, золотой песок, крученые золотые проволочки.

Мокрую подпаленную шкуру Охотник положил поодаль – видимо, тоже собирался забрать.

– Золотца много, надо его нести, – почему-то грустно сообщил волосатый. – И понесешь его, приманка, ты. А как же его нести? На этот случай у нас мешок есть. Да и в шкурку завернуть кое-что можно. Шкурка нам тоже пригодится…

Кравчук молча наблюдал за действиями Охотника.

– Ты что стоишь, раб? – вдруг пронзительно-визгливо закричал волосатый. – Хватай шкуру, грузи в нее золотце, завязывай. Потащишь к нашим дружкам-вигам. Им золотце нужно, шкурки нужны. А главное, нам премию за крыску выплатят.

– Наручники сними, – вновь попросил Кравчук. – Как я в наручниках работать буду?

– Ладно, – проворчал Охотник. – Сниму. Но смотри, без глупостей. Поджаривать буду медленно, если что. А ногу или руку сразу отстрелю. И ничего мне за это не будет. Контрактом предусмотрено.