Суворовец - Андрей Посняков

– Все же я бы усилил караул…

– Усилим, Алексей! Усилим. Ты, главное, за осиным гнездом следи. Поглядим… да потом бы вовремя прихлопнуть! Да, с портным осторожней. Что-то много всякого люда там рядом вьется…

– А как же Бояна будет…

– Деве твоей верного человека подошлю. Прямо в осиное гнездо! Есть у меня один такой на примете – хват, хоть куда! Он, кстати, и в «присутствии» не лишним окажется.

* * *

Вот уж точно заметил Александр Васильевич – осиное гнездо. Иначе не скажешь. Раз уж сам Рауль Мустафа-бей там объявился. Да хозяйка, еврейка эта фальшивая – тоже особа подозрительная весьма.

Обещанной должности начальника полковой разведки Ляшин пока что так и не получил, важными шпионскими делами – контрразведкой! – занимался тайно, чтобы никто не знал. «Взводом» своим больше не командовал, хотя с друзьями встречался – и с Никодимом Иванычем, и с Прохором недавно ходили на реку рыбу ловить. Заодно смотрели, как шанцы с редутами роют да укрепляют. Споро работа шла, этак неделя-другая, и можно будет пушки поставить. Хорошо!

Хорошо-то хорошо… Да что же тогда господа шпионы удумали? Как они еще обороне навредить могут? Главную башню взорвать – ну да, вряд ли, тут уж Александр Васильевич прав. Ну, а если – не главную? Какое-нибудь прясло или редуты? Да и вообще, в городе панику посеять – почему бы и нет? Ч-черт, хорошо получилось с Бояной – как в воду глядел! Повезло – иначе и не скажешь. Или просто Бог благоволит, так ведь тоже случается.

Для всех – поручик Ляшин был прикомандирован к полковой канцелярии – «присутствию», докладывал об устройстве вызнанных им турецких дел. Как штабной офицер, он жил теперь отдельно, в небольшом доме, именуемом по-турецки – эв. Хозяином был старик грек, полунищий торговец зеленью и сушеной рыбой. Жена старче давно умерла, детей Бог не дал, вот и остался старик один-одинешенек. Хорошо сейчас жилец появился, все не так скучно.

– Э, давай-ка ужинать будем, да, – вежливо постучав, хозяин заглянул в дверь. Небольшого ростика, смуглый до черноты, жилистый, с большим крючковатым носом и костистыми бровями, он чем-то напоминал гнома или тролля.

– Ужинать? Охотно, дядюшка Харитон.

– Рыба сегодня у меня… Ох, какая рыбка! А к рыбе-то – и вино имеется!

– Еще и вино? Ну, дядюшка, вот и славно.

Сели на улице, в летней кухоньке – ну, а что в душном доме сидеть. Чай, за день-то нагрелся на солнышке ого-го!

Как и в больших домах – конаках – кухня располагалась снаружи, во дворе, а вместо бань имелось место для омовения – гуссулха-нэ, если по-турецки. Большого резервуара для воды тоже не имелось, вместо этого – врытые в землю кувшины. Водонос, не открывая дверей, лил воду из кожаного меха (кирбы) в углубление в виде ящика, вырезанное в камне в ограде. Ящик запирался на замок! И ключ хранился у водоноса; вода же сразу протекала по трубам в кувшины.

Соломенная крыша, веранда, пара тенистых смоковниц во дворе – что еще нужно-то? Тем более Бог гостя послал – для беседы.

Старик Харитон был местным, много кого знал, да и вообще мог рассказать многое. Выпив вина, хитрый Алексей перевел беседу на крепость. Говорили – по-болгарски и немного по-русски. Друг друга понимали вполне. Особенно после второй кружки.

– А что? Крепость, сам видишь, хорошая, мощная. Ее еще римляне построили, и назвали – Карсий, Карсиум. Каменоломня тут видишь, была… Сейчас даже ходы остались. Ну, под землей, да…

– Под землей, говоришь?

– Под землей… Ну, что – давай в кости?

* * *

Гости явились после полудня, как и предупреждала хозяйка. Бояна конечно же уже была дома и чувствовала себя прекрасно. Ей все же удалось передать полученные сведения через лавку портного, и теперь хотелось бы дождаться ответных указаний. Правда, вот беда – отпустят ли ее на рынок и когда?

Важный тип, которому девушка должна была угождать, «буде попросит», оказался русским! Краснолицый толстяк с повадками провинциального сибарита и маленькими, заплывшими жиром, глазками, он постоянно сморкался. Пухлые руки его, какие-то неестественно белые, казалось, пребывали в вечном беспокойстве: то и дело пробегали по пуговицам, шарили по карманам, словно бы что-то искали… или ловили блох! Что еще? Дальше все, как обычно: зеленый офицерский мундир, пудреные букли, треуголка…

Толстяк явился не один, а с двумя девицами. Одна – рыжая расфуфыренная гречанка с необъятной грудью и выпуклыми, как у коровы, глазами – явно попала сюда из публичного дома, вторая же – худенькая, изящная – показалась Бояне знакомой. Ну, явно знакомая! Из-под колпака выбивается прядь светло-русых волос, лучистые глаза смотрят нагло, призывно и вместе с тем – повелительно. Ивонна-Иванна. «Тень» Мустафы-бея. О ней тоже предупреждал Алексей. Честно сказать, увидев Иванну, Бояна не очень-то удивилась. И не испугалась – вряд ли та смогла бы ее опознать. Ведь Рауль Мустафа-бей не узнал! Хотя женщины, они, конечно, приметливы, но…

– Ах, господин секунд-майор, Иван Андреевич, ну, вы уж скажете! – жеманничая, смеялась шпионка. Как оно ловко болтала по-русски! Даже этот боров секунд-майор заметил:

– А вы здорово говорите по-нашему, мадемуазель Зази! Где и научились? Неужель в этих ваших Стамбулах?

С этими словами гость шлепнул красотку… гм… чуть пониже спины. Иванна еще громче рассмеялась:

– В Стамбуле? Ага, щас!

А смех-то был фальшивый – неужели секунд-майор этого не чувствовал? А, так он, верно, пьян! Ну да – навеселе изрядно. Эх… такой и Родину пропьет – не задумываясь. Ишь, как раздухарился, как смотрит на этих фуфыр… Как кот на сметану, ага!

– Я же вам рассказывала, Иван Андреевич! В Санкт-Петербурге, в опере была.

– Ох ты же фу-ты ну-ты, в опере! – пьяно поскользнувшись, толстяк облобызал по очереди обеих девиц. – Тогда ты и по-французски умеешь?

– Я даже знаю французскую любовь! – ничуть не смутилась шпионка. – Я вам обязательно ее покажу, любезнейший Иван Андреич! Вы же… такой… такой мужчина… Ого-го!

– Ага-га! – захохотав, гость сграбастал обеих девиц в охапку и поволок… А черт его знает, куда поволок… Хорошо, хозяйка вышла. Улыбнулась, что-то по-французски сказала.

– Спрашивает, вы ли и есть тот самый Иван Андреевич Круглов, за которого так просили?

– Я – он и есть. А вы, выходит, это… мадам…

– Мадам Рашель. Я – хозяйка. Так вы хотели баню, мои господа?

– Баню? Да! Баню – да-а! Охо-отно.

– Я пришлю девушку, прислужить.

– Девушку? А, вот эту рыжую? Х-ха!

Потерев ладони, любвеобильный секунд-майор выпустил своих дев и попытался сграбастать служанку… да промахнулся, увы!

– Ну, ступайте себе в баню, – улыбнулась Рашель. – Все необходимое вам принесут. Мой слуга Давид вас проводит. Тамия! На пару слов задержись…