Лик полуночи - Марина Лостеттер

Бармен кашлянул.

Она вытащила кошелек, не отрывая взгляда от Себастьяна Лейвуда.

– Налейте ему джина, – сказала она.

Бармен достал рюмку.

– Какого?

Тибо продолжал разговаривать с Лейвудом, слова лились непрерывным потоком, и руки двигались в такт словам. Она понятия не имела, о чем они говорили, но Лейвуд не выглядел расстроенным. Он тепло смотрел на Тибо, как смотрят на близкого человека.

– Госпожа? – снова спросил бармен.

– Того, что посильнее обжигает, когда глотаешь, – ответила она.

Этот ловкач заслужил и закуску.

Потом Тибо жестом указал на лестницу и начал подниматься, уводя за собой Лейвуда.

Дает ей возможность уйти незамеченной. Бармен поставил перед ней стакан, и она вытащила из сумочки необходимое количество времени и встала. Она уже повернулась, чтобы уйти, но в голову ей пришла еще одна мысль.

– А сколько… сколько будет стоить хорошая сигара для него?

* * *

Крона вышла из гостиницы в хорошем настроении. Она чувствовала себя более уверенно относительно зацепок и перспектив. Но в участке атмосфера была подавленной.

– Он умер, – сразу сообщила Де-Лия сестре.

– Что?

– Твой фальшивый варг умер.

– Но мастер…

– У него не было под рукой нужного противоядия, а его доставка заняла слишком много времени. Яд подействовал быстро.

Крона не знала, как относиться к его смерти. Но внутри у нее все застыло – от шока.

– И мы до сих пор не знаем, как кому-то удалось уколоть его?

– Нет. Никто, кроме наших сотрудников, не входил и не выходил из тюремного блока.

Крона прищурилась, задумавшись. Да, это, конечно, было… странно. Она прокрутила эту мысль в уме вместе с остальными собранными ею подозрительными обрывками информации.

– А где мастер Гуэрра?

– Готовит тело для песков.

– Пока рано. Заключенному еще многое предстоит нам рассказать.

– Он мертв, – напомнила Де-Лия, как будто не была уверена, что Крона все поняла.

– Да, но он – меченый. Шрамы от ран, которые он нанес себе, могут дать подсказку, как и любой случайный шрам. Ты видела его? Да у него на теле – вся история его жизни.

С этими словами она поспешила в медицинское крыло, где обнаружила, что мастер Гуэрра заворачивает труп для транспортировки. Руки уже были прижаты к телу по бокам – словно в коконе.

– Его пока нельзя отправлять могильщикам.

– Почему? Я не могу держать его здесь, пока он не начнет гнить.

– Нет. Отвезите его к фотографу.

Он нахмурился, будто она попросила его о чем-то ужасном.

– Зачем, скажите мне, во имя зеленой Долины богов?

– Я не могу допросить его, но могу изучить его татуировки.

Она посмотрела на прижатые к телу руки.

– Проследите, чтобы они сняли все – даже его руки. Я видела что-то на большом пальце. Вертится в голове, но вспомнить не могу. Думаю, это важно.

– Как скажете, госпожа. Будет сделано.

* * *

В ту ночь она спала беспокойно. Во сне она шла через рощу корявых фруктовых деревьев. Ночь была безлунной, но все же что-то еще – оранжевое и пульсирующее – висело в небе, как спящий зверь – вдыхая и выдыхая. Вдох-выдох. Вдох-выдох. И так же ритмично менялся обзор у Кроны – втягивался и расширялся. Она шла и шла, искала выход, но деревья выглядели абсолютно одинаково, и невозможно было сказать, где она уже проходила раньше, а где еще нет.

Она шла, пока не наткнулась на бледный бутон, закрытый и округлый, выросший из длинной лозы, тянувшейся из земли. Бутон перед ней начал расти, увеличиваться в размерах, пока не вытянулся с нее ростом. И вдруг он распустился – будто лопнул, раскрылись лепестки, обнажив влажный красный цвет внутри. Он пах смертью. По краям сочилась болезненно-желтая субстанция.

В центре что-то скрючилось, и часть бутона еще не распустилась. Красноватая плоть вокруг сломалась, и из нее прорвалась покрытая гнойным налетом морда – заскрежетали гигантские зубы. Это был варг – варг, растущий в одном из цветов Шарбона.

Она закричала от ужаса, падая навзничь. Монстр изо всех сил пытался освободиться, вырваться из цветка, бил когтистыми лапами, рвал ими воздух, пытаясь выбраться – пытаясь добраться до Кроны.

Морда существа втянулась назад в бутон, будто у него были собственные лепестки, а затем лепестки раскрылись, показав лицо Трея. Оно тоже втянулось. А потом снова раскрылись. И теперь это была Саша. А потом еще раз. Ройу. Существо надвигалось на нее. На этот раз Табита.

Когда существо добралось до нее, оно оскалило человеческие зубы, снова раскрыв лепестки.

Внутри была Де-Лия, и ее зубы вонзились ей в горло.

С криком она проснулась, запутавшись в простынях. Ночные кошмары с варгами преследовали ее почти все время. Поэтому ни сестра, ни мать не прибегали, чтобы успокоить ее. Но этот кошмар был новым.

Закутавшись в одеяло, Крона поднялась и пошла на кухню за молоком из ледника. Лед был роскошью, предоставляемой тем, кто работал на государство – привилегией.

Крона зажгла на кухне свечу и вздрогнула. С другой стороны кухни стояла фигура, уставившись в стену – неподвижная, как статуя. Лицо обращено в угол, как у наказанного ребенка.

Все еще находясь во власти кошмара, Крона застыла. Голова была в тумане, и соображала она медленно. Кто…?

Она моргнула и быстро потерла глаза.

Де-Лия. Просто ее сестра.

– Лия?

Фигура не шелохнулась. Крона отважилась подойти поближе. Доски пола холодили босые ноги.

– Лия?

Де-Лия не обернулась.

По спине Кроны пробежал холодный страх. Но, поразмыслив, она его оттолкнула, прогнала, упрекнув себя. Не нужно бояться собственной сестры в темноте.

Хотя она старалась ступать тихо, но все же попала ногой на самую скрипучую доску.

Она приостановилась, и Де-Лия повернулась к ней. Медленно. Неестественно медленно. И тогда Крона увидела в ее руках саблю. Когда Де-Лия повернулась, острие меча скользнуло по полу, издав нервирующий скрежет.

– Де-Лия, – сказала Крона немного резче и требовательнее.

Де-Лия остановилась. Она слегка взмахнула мечом. Лезвие коснулось стены, оставив тонкие порезы на обоях.

До Кроны наконец дошло – ее сестра спит.

В детстве Де-Лия часто бродила во сне. Когда она стала взрослой, это происходило только во время сильного стресса или когда Де-Лия спала мало или как попало. Очевидно, это дело достало ее. Достало их обеих.