Охота на охотника - Владислав Морозов

– А чего не «Юнкерс»? – спросил я.

– На нем мы далеко не улетим, – совершенно правильно рассудила графиня и пояснила. – Перехватят. Нам сейчас нужно что-нибудь скоростное и более маневренное!

К моему удивлению, на старте, у самого торца здешней ВПП стояли на толстеньких колесах две небольшие бесхвостки со стреловидными крыльями – похожие то ли на рыбок, то ли на наконечники копьев Ме-163, они же «Кометы». Ого! Про этот самолет, при желании, можно вспомнить много чего интересного – как-никак первый в мире серийный ракетный перехватчик с ЖРД, работающим на перекиси водорода и водно-метанольной смеси. При этом, кажется, вообще единственный за всю историю мировой авиации самолет с подобной силовой установкой, реально поучаствовавший в боевых действиях. Назначение – перехватчик ближнего действия объектовой ПВО. Стартовал на визуально обнаруженную цель, колесная тележка после взлета сбрасывалась. Двигателя хватало аж на восемь минут работы, и за это время летящий со скоростью 830 км/ч Ме-163 успевал выскочить на высоту до 12 000 метров. Пока работал двигатель – одна-единственная результативная атака, а потом, после отключения ЖРД, выход из боя и посадка на выдвижную лыжу, в режиме планера. И, хотя с этим аппаратом баловались не только немцы, но еще и их японские коллеги, сама концепция «Кометы» оказалась очень спорной и мало пригодной даже против тяжелых четырехмоторных В-17 и В-24. Впрочем, в ту войну «Кометы» особо много и не навоевали.

Отдельное мое изумление касалось появления Ме-163 именно здесь. Что, интересно знать, они могли потерять в Венгрии? С чего бы это? Лично я никогда и нигде не читал и даже не слышал, чтобы они здесь вообще когда-нибудь были. Какие-то последние корчи издыхающего Дриттенрайха на тему организации масштабной, да еще и совместной с крайними оставшимися союзниками системы ПВО? Все может быть. Но при этом «Кометы» же были секретными машинами, а тут вдруг оказались на неогороженном аэродроме, охраняемом всего-то двумя призванными из запаса мудаками!?! Похоже, в ведомстве Геринга опять нанюхались кокаина и откровенно ловили мух ртом…

– Надеюсь, ваша светлость, ты не собираешься их угонять? – спросил я, глядя на откинутые вбок прозрачные колпаки кабин Ме-163. Судя по стоящим у их бортов стремянкам, аппараты должны были быть заправлены и готовы к вылету, но чтобы элементарно пилотировать подобный агрегат, надо, во-первых, долго учиться, учиться и учиться, а, во-вторых, ощущать себя немного бароном Мюнхгаузеном, летящим на пушечном ядре, то есть быть безнадежно больным на всю голову, поскольку на взлете «Комета» была, по сути, просто большой и огнеопасной бомбой.

– Однако, я полагаю, что мы здесь не найдем что-то быстрее их? – уточнил я на всякий случай.

– И куда мы на этом улетим, за восемь минут? – спросила графиня, сразу же дав понять, что технические характеристики «Кометы» она знает ничуть не хуже меня, и добавила: – Надо быть реалистами! Нам вон туда!

И кивнула в сторону самолетов, стоявших чуть в стороне от Ме-163.

Миновав хвосты «Комет», мы свернули вправо, на стоянку прочей авиатехники. Там стояли три связных Fi-156 «Шторьх» (эти простые и надежные машинки нас не могли интересовать в силу все той же малой дальности полета), еще один наглухо зачехленный Ме-163 (какой-то уж слишком горбатый на вид) и пара двухмоторных истребителей Bf-110 с немецкими опознавательными знаками. Кабины одного из них были открыты – верхняя крышка над пилотским местом откинута назад, боковые прозрачные панели опущены вниз, крышка фонаря стрелка слегка поднята и задвинута под переплет, вперед по полету.

Я не сразу понял, на кой ляд тут вообще «сто десятые»? Хотя, присмотревшись, я увидел установленное за их хвостовыми оперениями буксировочное оборудование – крепления для лебедки с тросом, очень похожие на то, что стояло на не так давно угнанном нами из Германии «Гладиаторе». А потом я вспомнил – ведь «спарка» у Ме-163 была чистым планером, без двигателя, и взлетать без буксировщика не могла. А накрытый чехлом излишне горбатый Ме-163, судя по всему, как раз был именно таким двухместным вариантом перехватчика. Ну а кроме того, у немцев на буксире за «сто десятыми» тогда взлетали и грузовые планеры.

Ката остановила машину, выбралась из-за руля и направилась со стороны хвоста прямиком к ближнему Bf-110 с открытой кабиной. По первому впечатлению это был типичный Bf-109G-2, без «усов» радара на носу, но зато с двумя трехсотлитровыми ПТБ под крыльями, а в его задней кабине просматривались задранные вверх стволы спаренного 7,92-мм MG81Z. Окраска этого «мессера» была серая, с более темными мелкими пятнами под «щучью чешую». На крыльях и фюзеляже – черно-белые кресты, на килевых шайбах свастика, на борту коды «DE-MB». По-моему, этот истребитель относился к какому-то подразделению 1-й истребительно-бомбардировочной авиагруппы люфтваффе, она же ZG 1, как раз в те времена торчавшей где-то в Венгрии. Второй Bf-110, по-моему, был той же модификации, но целиком черного цвета, с пламегасителями на выхлопных патрубках, контурными белыми крестами и свастиками, и единственной желтой литерой «Z» на борту. Этот аппарат стоял чуть позади первого, но его кабины были закрыты.

Однако не все было так просто, как я думал. В этот самый момент боковое стекло «Фиата» рядом с моей головой брызнуло мелкими осколками. Звук трех одиночных выстрелов я практически не услышал из-за воя сирен. Чисто инстинктивно распахнув дверь, я упал на бетон рулежки, выставив перед собой «ППШ», отметив, что пригнувшаяся графиня замерла на полусогнутых ногах где-то на полпути между машиной и самолетной стоянкой. А из-за неряшливой линии пятнистой аэродромной спецтехники в нашу сторону бежали трое в синеватых комбинезонах и егермютце, с массивными «люгерами» в руках. Стало быть, в убежищах были все-таки не все (облом-с!) и кто-то из здешнего персонала заметил-таки момент нашего, мягко говоря, неделикатного проникновения на объект?

В принципе, этим троим надо было не бежать, а просто спокойно лупить по нам из положения стоя или с упора из-за какого-нибудь укрытия, пока мы еще не вылезли из машины. Графиню они, положим, одной-двумя пулями не свалили бы, но мне бы точно хватило. Однако сплошь и рядом авиатехники оказываются не лучшими солдатами. Вот и эти, доверившись инстинкту, ломанулись в погоню, словно слоны на водопой, совершенно не думая о собственной безопасности (или все же ждали, что на подмогу к ним из убежищ набегут толпой коллеги-сослуживцы, раз уж они на своей территории?). А раз так – все было просто. Выровняв свою тушку на бетоне и нормализовав дыхание, я немного приподнял автомат, прицелился и нажал на спуск. В этот момент бдительные технари как раз успели выстрелить на бегу еще пару раз, целясь явно в графиню (видимо, решили, что раз я упал, значит, точно готов), но одна их пуля попала в многострадальный «Тополино», а вторая ушла непонятно куда. Ну а уж я не пожалел на них патронов – фактически это была классическая стрельба из положения лежа, да еще и в упор, метров с тридцати. Длинная очередь справа налево – и все трое повалились на бетонку. Еще одна очередь по падающим (несколько ушедших в сторону пуль разнесли вдребезги фару на одном из «Опелей»-«пускачей»). Ну и остаток диска ушел чисто на добивание – уже вставая, я продырявил уже неподвижно лежащие передо мной тела. Часть пуль дали рикошеты, выбив из бетона искры и улетев куда-то в небо, но все равно свинца, влетевшего в этих троих, хватило бы на взвод. Вскочив на трясущиеся ноги, я мгновенно сменил расстрелянный диск «ППШ» на извлеченный из кармана свежий рожок, уже понимая, что, кроме этих троих, нам пока никто не угрожает.