Стальные останки - Ричард Морган

Рингил хмыкнул в ответ, затягивая покрепче жгут на бедре Гирша. Болотник сдержал стон. Эрил подошел ближе, чтобы взглянуть.

– Надо вытащить эту штуку из его ноги, – сказал он мрачно. – Если на ней есть ржавчина…

– Знаю. Но если прям так вытаскивать, мы разворотим рану, а можем и задеть большой кровеносный сосуд. Нужно отрезать наконечник.

Эрил кивнул.

– Ладно. Это же заведение, где торгуют рабами. Тут должны быть кузнечные инструменты. Болторезы для оков, что-то в этом духе.

– Я могу идти, – прохрипел Гирш и попытался встать, чтобы доказать свои слова. Но побелел от боли и снова рухнул без сил.

– Разве что недалеко, – уточнил Рингил.

Он сел на пятки и огляделся по сторонам. Подумал, сколько времени осталось, и о цели их прихода. Несмотря на то, что отголоски битвы в его венах утихли, и на относительную тишину, установившуюся после случившегося, они не разобрались с Хейлом и его прислугой. То, что должно было произойти дальше, ему не нравилось.

Он придушил проснувшееся малодушие, как младенца в колыбели.

– Ладно. Эрил, займись ранеными. А я поговорю с гостеприимным хозяином и проверю, вдруг он сможет ответить на кое-какие вопросы.

Гирш хищно улыбнулся, едва вынося боль.

– О да, эта часть мне понравится.

– Тут сиди, – предупредил его Рингил. – Не хочу, чтобы ты трогал болт чаще, чем придется. И помощь мне не нужна. Это будет нетрудно.

«Да уж, Гил. Закаленный торговец людьми из Эттеркаля, набравшийся опыта еще до того, как удалось вернуться в рамки закона. Пара пустяков».

Пока Эрил ходил по комнате, проверяя тела и перерезая глотки раненым, Рингил поднял безвольное тело Хейла с пола и, подтащив к полукруглой стене, усадил там. Разбитое ударом рукояти меча лицо кровоточило, правый глаз работорговца уже заплыл и не открывался. Кровь испятнала его шелковый халат и открывшуюся волосатую грудь. Рингил отрезал кусок халата драконьим кинжалом, вытер Хейлу физиономию и начал методично лупить его по щекам, чтобы привести в чувство. По другую сторону комнаты кто-то слабо вскрикнул, когда Эрил приподнял его за волосы, держа наготове нож. Это был Джанеш, привратник, парализованный и отчаявшийся.

«Это сделал ты, Гил, – прошептала та его часть, которая оставалась незапятнанной и не верила в происходящее. – Это был ты».

– Погоди.

Эрил замер, выжидательно глядя на него.

– Сперва дай мне минутку. – Он пригляделся к Терипу Хейлу, который начал приходить в себя, и шлепнул его по щекам еще пару раз, чтобы ускорить процесс. – Я тут подумал, возможно, нам пригодится рычаг давления.

– Понял. – Эрил почти нежно опустил голову Джанеша обратно на пол. Терпеливо присел рядом с раненым. Джанеш не мог шевелиться, у него лишь слегка подергивалась рука. Возможно, он потерял сознание от ран или отправился в мир тихого бреда.

Терип Хейл, между тем, очнулся и увидел последствия кровавой бойни в обители «веселых девиц», а также Рингила Эскиата, на чьем лице застыла улыбочка.

– С возвращением. Помнишь меня?

К чести Хейла, он яростно оскалился и почти оторвался от стены. Гримаса, исказившая его лицо, была полна яда, накопленного за годы уличных драк. Ноги работорговца вырвались из-под шелкового халата. Но он был немолод. Рингил ткнул его основанием ладони в грудь и вернул на место.

– А ну, не дергайся.

– Пошел на хер!

– Спасибо, не хочу. У меня есть к тебе пара вопросов. И лучше будь со мной откровенным.

– Иди на хер вместе с вопросами, – высокомерно протянул Хейл. Завернулся в испорченный халат и прикрыл обнажившиеся части тела. – Извращенец гребаный.

Рингил демонстративно окинул взглядом трупы и кровь.

– Сдается мне, до тебя не дошло, кто победил.

– Думаешь, тебе сойдет это с рук?

Рингил наклонил голову и приложил к уху полусогнутую ладонь.

– Слышал? На лестнице? Это звук ничьих шагов, Терип. Все кончено. Ты устроил нам выступление «веселых девиц с длинными ножиками», но ничего не вышло.

Он кивнул Эрилу, который опять вздернул голову Джанеша. Привратник вскрикнул, сообразив, что происходит – быть может, в бреду он спасся и был в лучшем месте. Нож Эрила рассек его горло, хлынул поток темной крови; лицо Джанеша внезапно обмякло, как у идиота, и побелело. Эрил отпустил волосы, и голова привратника с отчетливым глухим ударом стукнулась об пол.

Рингилу показалось, что его собственное лицо превратилось в каменную маску. Он тихо спросил Хейла:

– Жить хочешь?

Закаленный или нет, работорговец побелел почти так же сильно, как его убитый приспешник. Привыкнув к респектабельной жизни или просто постарев, он отчасти утратил сноровку. Его губы дрогнули, словно он забыл, как произносятся нужные слова.

– Прости, но тебе придется сказать это громко.

– Клика. – Хейл облизал губы. – Они этого не потерпят.

– Клика. – Рингил кивнул. – Ладно. Может, испугаешь меня парочкой имен? Кто они такие? Кого представляют?

– О, это ты скоро узнаешь.

– Я не из терпеливых, Терип.

Работорговец собрал остатки самообладания и выдал жуткую, кривую ухмылку.

– Не имеет значения, что ты со мной сделаешь, убьешь или нет. Они все равно об этом узнают.

Рингил ни с того, ни с сего – от смеси гудящих после драки нервов, общей усталости и кто знает, чего еще – ляпнул наугад:

– Они что, насадят твою башку на пень?

И по телу Терипа Хейла пробежала такая дрожь, будто собственный слуга выстрелил в него из арбалета. Рингил увидел страх в незаплывшем глазу.

– Ты…

– Ага. – Увидел преимущество – не зевай. – Я все про это знаю. Вот почему меня прислали. Видишь ли, Терип, раньше я убивал ящеров, такая у меня была работа. Однажды в Демлашаране мы еще с одним парнем положили настоящего, мать его, дракона. Так что с твоим дружком двендой я справлюсь, если он перейдет мне дорогу. А теперь объясни, что особенного в Шерин Херлириг Мернас, раз ты попытался меня убить, стоило о ней спросить?

– Какая еще Шерин?

– Ты слышал.

– Я не знаю такого имени.

– Не знаешь? – Рингил достал драконий кинжал и поднес к здоровому глазу Хейла. Перевел дух. – Ты отлично помнишь, что она бесплодна и родом из болотников, но имени не знаешь? Бред сивого ящера. Где она, мать твою?

Что-то в Хейле надломилось. Может, из-за разговоров о колдовстве, убийства Джанеша, или он просто больше не был таким крутым, как когда-то. Работорговец отпрянул от острия ножа.

– Не надо… погоди, выслушай меня. Я не могу…

Рингил коснулся его века ножом.