Ликвидатор. Терракотовое пламя - Александр Пономарев

– Хватит. Все припасы отсюда всё равно не унесём, – с явным сожалением в голосе сказал Байкер. Перемотанный крест-накрест пулемётными лентами, с револьверным гранатомётом в одной руке и РПК в другой, он походил на героя боевиков. («Абакан» и дробовик он оставил при себе, убрав пока за спину.)

– Второго случая наведаться сюда уже точно не будет, – заметил я, сгрёб в горсть патроны из цинка и стал по одному скидывать их обратно.

– И что теперь? Если хочешь, можешь набить свой рюкзак до самого верха.

– Да нет, мне пока и этого добра хватит. Надеюсь, мы найдём Максима до того, как всё потратим.

– А ты не жги патроны впустую, тогда и волноваться не надо будет, – подколол меня Байкер и повернулся к Насте: – Ну что, пойдём искать твоего сына.

По наскоро разработанному плану мы намеревались вернуться в операционную и уже оттуда вплотную заняться поисками Макса. Всё пошло наперекосяк, стоило нам приблизиться к медсанчасти. Псевдоарахниды и уже знакомые по встрече в столовой твари неожиданно накинулись на нас со всех сторон. Они выпрыгивали из окон зданий, атаковали с крыш и даже лезли из-под земли, там, где в асфальте зияли огромные трещины.

Поначалу мы приняли их за фантомов и, наученные горьким опытом, не собирались впустую расстреливать патроны. Это ведь только кажется, что боезапаса более чем достаточно, а когда доходит до дела, его всегда не хватает.

Так бы нам и пришла крышка, не вздумай одна, будто слепленная из разных тел, тварь напасть на другую. Не знаю, что уж они там не поделили, но выглядело это эффектно. Сорванная мощным ударом когтистой лапы голова пролетела по крутой дуге, бухнулась недалеко от Насти и, подпрыгивая, покатилась к ней, брызгая кровью.

Алые веснушки вспыхнули на лице девушки. Досталось и нам с Байкером. Стекленеющий взгляд оскаленной морды ещё не остыл, а пулемёт в руках сталкера загрохотал, заглушая сухой треск наших с Настей автоматных очередей.

От души поливая свинцовым ливнем тварей, Байкер сдерживал их натиск до тех пор, пока не кончилась лента в патронном коробе. Перезаряжаться было некогда, а потому он бросил бесполезное теперь оружие на землю, сорвал с плеча револьверный гранатомёт и одну за другой высадил по мутантам все шесть гранат.

Грохоты близких взрывов оглушили меня. Несколько секунд я не слышал ничего, кроме звона в ушах, зато потом яростные вопли мутантов и трескотня выстрелов обрушились на меня с новой силой.

Как бы там ни было, опасная выходка Байкера дала свой эффект: орда жаждущих добраться до нас мутняков заметно поредела, тогда как на окровавленном асфальте воинской части добавилось мёртвых тел разной степени сохранности.

Байкер швырнул пустой гранатомёт в морду прыгнувшего на него псевдоарахнида. Тварь увернулась и злобно зашипела, обнажив загнутую внутрь гребёнку из острых зубов. Размахивая похожими на пики верхними конечностями, она пыталась пронзить обидчика. В следующую секунду чудовище захлебнулось собственной кровью, получив от меня увесистую порцию свинца, грохнулось возле ног сталкера и задёргалось в смертельных конвульсиях.

Обмениваться политесами было некогда, поэтому Байкер кивнул мне и принялся перезаряжать пулемёт, а я присоединился к Насте, помогая ей отстреливаться от мутантов.

Атака закончилась так же внезапно, как и началась, будто кто-то взял и вырубил выключатель. Втроём мы быстро расправились с уцелевшими тварями, продвигаясь к медсанчасти.

Когда до заветного здания остались считаные метры, его стена с грохотом разлетелась на обломки, и из облака красноватой пыли с визгом и воплями повалила новая орда.

На этот раз кадавры изменили тактику. Теперь они решили не атаковать нас в лоб, а рассыпались по сторонам, намереваясь обойти с флангов.

– Держать оборону! – Байкер шагнул вперёд, описав пулемётным стволом широкий полукруг. Мы с Настей тоже пустили очереди веером.

Свинцовая коса собрала отличный урожай: передние ряды уродливых созданий с пронзительными криками попадали под ноги напирающих сзади собратьев. Полные боли громкие стоны и хруст ломающихся костей заглушил рёв почуявших кровь мутантов.

Оставаться на месте было бессмысленно, равно как и прорываться к медсанчасти – кто его знает, сколько этих тварей там засело. Продолжая отстреливаться, мы медленно пятились к складу боеприпасов. Там хотя бы у нас была возможность пополнить быстро тающий запас патронов, да и отбиваться в практически лишённом окон здании не в пример лучше, чем на открытой местности.

Байкер разрядил остатки пулемётной ленты в кентавра, вернее сказать, мутавра, цербера с торсом нюхача (тварь грохнулась в паре шагов от бородача, расплескав мозги по асфальту) и, как в прошлый раз, бросил оружие на землю. Раскалённый ствол зашипел в луже мутняковой крови.

– Знать бы, что так будет, взял бы не один «гном», а три, – посетовал сталкер, вытаскивая из-за спины верный «абакан».

Внезапно твари остановились, словно кто-то дал им негласную команду. Злобно рыча, они попятились назад, образовали широкий полукруг метрах в десяти от нас. Те, кто мог это сделать по анатомическому строению, уселись на землю, кое-кто лёг, прочие остались стоять, следя за нами настороженными взглядами и зализывая раны.

– Что за хрень, ёк-макарёк?! – Байкер от удивления даже чуть опустил автоматный ствол.

Я тоже не ожидал подобной картины и вылупил глаза, как филин. Впрочем, Настя выглядела не лучшим образом.

Пользуясь секундным затишьем, мы с ней поменяли почти пустые магазины на полные. Ожидая подвоха в любую секунду, мы тесно прижались плечом к плечу, заняв практически круговую оборону.

Позади мутантов раздался звонкий цокот, словно кто-то переступал копытами по асфальту, и звонкий мальчишечий голос произнёс:

– А ну, расступись!

Настя напряглась и даже привстала на носочки, чтобы лучше видеть, что происходит за живой стеной.

Мутанты заворчали, послушно исполняя команду. Они разошлись в стороны, образуя подобие живого коридора, по которому к нам быстро двигался мальчик верхом на пучеглазке.

Вернее, мне так показалось поначалу. Когда же я пригляделся, то понял, что это такой же скроенный из разных тел гибрид.

Его основу, как я уже говорил, составляло тело мутосвиньи, только вот ног у неё было не четыре, а восемь, как у паука. Вместо головы над бочкообразным туловом возвышалось детское тельце с чёрным браслетом умных часов на одной из четырёх рук. Во второй паре верхних конечностей, некогда принадлежавших нюхачу (я понял это по скрюченным пальцам с чёрными плоскими ногтями), чудище несло переливающуюся радужными сполохами спарку из артефактов.

Я думал, Настя свалится в обморок при виде своего сына, вернее, того, во что он превратился, но та стойко держалась. Только слёзы катились из покрасневших глаз, и лицо превратилось в каменную маску.

Тем временем монстр повернул к девушке перепачканную кровью мордашку и, вытянув перед собой руки с увеличивающими свечение артефактами, бросился к ней с криком: «Мамочка – это тебе!»