Подарок инкассатору - Евгений Константинов

Избежав ножа, Адмирал нарвался на удар кулаком в челюсть и, потеряв равновесие, упал на сырой песок. Но тут же вскочил, отразил еще один выпад ножа и вклеил ребро ладони врагу в горло. И еще дважды успел Адмирал ударить Петляеву по голове, пока тот, не в силах глотнуть воздуха, размахивая руками, пятился назад и пока не рухнул спиной в воду, подняв фонтан брызг.

Адмирал двинулся к нему, не собираясь отпускать, но тут услышал сзади хрип и присел, отчего напавший перевалился через него и тоже шлепнулся в воду, выронив из рук мощный корявый сук. Это был Влас. Он незаметно преследовал Петлю и Адмирала от самой танцплощадки. По дороге Влас подобрал сук и, наверное, убил бы каратиста, не среагируй тот вовремя.

Из воды Влас поднялся, держа в руках по камню. Первый угодил Адмиралу в бок, второй камень он сумел отбить пальцами, вскрикнув от боли. Влас снова нагнулся за камнями, но Адмирал уже оказался рядом. Он мутузил его долго, не обращая внимания на крики, а затем стоны, пока не вспомнил про Петляева. Тогда он наконец отстал от судорожно вздрагивающего кроваво-слюнявого Власа, но его дружка, так и не подумавшего прийти избиваемому на помощь, давно уже и след простыл…

Тем временем еще один корешок Петляева – Тереха, придавленный к земле в спину коленом, из последних сил пытался отодрать пальцами впившуюся в горло толстую гитарную струну. Тереха хрипел, высунув язык, сучил ногами, пытался изогнуться и сбросить убивавшего его человека, но все было тщетно…

Лексий пришел к танцплощадке и спрятался в кустах акаций примерно за полчаса до начала танцев. Видел, как мимо прошли Андрей с компанией, потом Федорова Таня с подружками, потом Петля в обнимку с насупленной Ольгой Греческий Профиль и ржущими Власом, Терей и Колюней. Они-то и были ему нужны. Или для начала хотя бы один из них.

Началась драка, и Лексий ни на секунду не усомнился, что в ней замешаны эти его знакомые. Тереху он заметил, как только тот покинул танцплощадку через дырку в заборе. Задрав голову кверху, то и дело прикладывая к носу ладонь, Теря шел прямо на него. Уперев руки в бока, Лексий ждал.

Драться его рыжеволосый одноклассник умел неплохо, хотя был трусоват. Вот и сейчас, наткнувшись на мрачного Лексия, первым и главным его желанием было повернуть назад к освещенным фонарями дорожкам, к танцплощадке. Но было поздно, и, поняв это, Теря с криком «Петля, он здесь!» ринулся вперед.

Лексий не вовремя споткнулся о бугристый корень тополя, чем Теря незамедлительно воспользовался, повалил его на лопатки, наотмашь ударил по лицу. Раз, другой, третий. Потом схватил за горло и стал душить. Вот тогда-то Лексий и пустил в дело гитарную струну, обмотав ее вокруг шеи рыжеволосого. Тереха, только что уверенный в победе, растерялся, запаниковал, попытался вскочить, но тут же сам оказался прижатым к земле коленом.

– Сдаюсь! – прохрипел он, но Лексий был беспощаден. Он не смотрел вниз, уши его на некоторое время словно кто-то закупорил ватой, а руки сами делали свое дело…

Чуть позже Лексий медленно высвободил окровавленную струну, дрожащими руками смотал ее в кольцо, засунул в целлофановый пакетик – тот самый, в котором она продавалась в городских культтоварах, и убрал его в карман рубашки.

На сегодня мщения было достаточно.

Живот болел, кровь из раны все еще сочилась, но Шурик уже не чувствовал себя перепуганным до смерти, а, наоборот, силился улыбнуться суетившейся вокруг него Насте. Вместе с Андреем она помогла Шурику покинуть площадку через дыру в заборе.

– Рана-то пустяковая, – бодро сказал Андрей, задрав окровавленную рубашку и осмотрев порез. – Я, когда в прошлом году в Полевшине с церкви падал, сучком бузины еще глубже живот распорол. Вспомни!

– Да помню, помню. – В голосе Шурика слышалось облегчение. – Нормально все со мной. – Он осмотрелся. – Ребята где?

– Адмирал рванул Петлюру догонять. У того, правда, нож, но я за Адмирала спокоен. Митлза менты забрали. Сам видел, как его в канарейку запихивали. Зольдат пропал неизвестно куда.

– Геру, по-моему, тоже забрали, – сказала Настя.

– Откуда знаешь?

– Видела, как ему дружинник пашоны, то есть руки, крутил. А вы Олежку не встречали?

– Здесь я, сестренка. – Лексий появился так неожиданно, что Настя и Андрей вздрогнули.

– Ой, напугал даже, – улыбнулась девушка.

– Слушай, Лексий, я насчет вчерашнего…

– Ладно, братан, – перебил тот Андрея и протянул для примирения руку, – об этом как-нибудь в следующий раз поговорим. Шуренок, что с тобой?

– Его Петлюра твой ненаглядный порезал. – В голосе Насти слышались обвиняющие нотки.

– Сильно?

– Терпимо, – сказал Шурик. – Видишь – на ногах стою.

– Так, – Лексий огляделся воинственно, – и где эта падла? О, а это не Адмирал ли крадется?

– Он. – Шурик тоже узнал медленно приближающегося к танцплощадке своего товарища. Он по-особому свистнул, Адмирал обернулся и поспешил к ним.

– Шурик! – обрадовался Адмирал, осторожно обнимая друга. – А я уж грешным делом думал, что ты кони двинул. Слава богу! Если бы с тобой на самом деле несчастье случилось, я бы себе не простил, что эта сволочь сбежала. С татуировкой ведь тот самый был, про которого ты рассказывал, да?

– Да, тот самый Петлюра. – Шурик болезненно поморщился. – Ты иконку у него отобрал?

– Нет. Но врезал ему пару раз здорово!

– Мужики, – вмешался Лексий, – может, все-таки объясните, что вам так эта иконка далась? Шуренок, давай колись! Но сперва свалим-ка отсюда подальше подобру-поздорову.

Они быстрым шагом направились по темным дорожкам парка к дому Шурика. Насте было велено идти немного впереди, чтобы не подслушивала. Рассказывали по очереди. Сначала Андрей – о том, как похитил из музея злополучную иконку, и о чудесах, свидетелем которых он стал. Затем Шурик, выдавливая из себя каждое слово, поведал друзьям (правда, не посвящая в подробности интимных отношений) о том, что видел и что случилось с ним с момента, когда Андрей покинул его в прошлое воскресенье у танцплощадки, и до последнего сегодняшнего разговора с Ириной и Катюшей.

Выслушав их, Лексий рассказал, как после разговора с Шуриком упросил Петлю иконку вернуть, что тот и сделал, но после ее отнял. О том, что успел уже отомстить одному из своих обидчиков, говорить он не стал.

– В общем, так, – Андрей взял заключительное слово, – раз иконка так вдруг понадобилась и Ирине, и Петле, и деду этому слепому, значит, она наверняка какую-то тайну хранит. Хорошо бы эту тайну узнать. Может, с тем же слепым поговорить. Но сперва надо попытаться Митлза и Зольдата из ментовской вызволить.

– А потом с той стервой, что Шурика шантажировать вздумала, разобраться надо, – сказал Адмирал. – Я – когда с ней танцевал, как бы не в своей тарелке себя чувствовал.

Шурик хмыкнул и тут же болезненно поморщился: