Призрак Великой Смуты - Александр Михайловский

Ленин в задумчивости стал прохаживаться по кабинету, заложив большие пальцы рук за борта жилетки. Мысль подхватила его и понесла по бурным волнам.

24 марта прошли всеобщие всероссийские выборы в Советы всех уровней, заменившие выборы в Учредительское собрание. На них большевики одержали внушительную победу, получив более половины мандатов. За это надо сказать спасибо Декретам о мире, о земле, отмене продразверстки, выходу из войны, решительному налаживанию мирной жизни, наведению порядка и борьбе с анархией. Не стоит забывать и политические приемы из начала XXI века.

И вот он, успех. Еще примерно тридцать пять процентов голосов получили левые эсеры, остальные десять с половиной процентов оказались почти равномерно размазаны между правыми эсерами, меньшевиками и кадетами. Товарищ Сталин одержал внушительную победу на прямых выборах председателя Совнаркома, получив семьдесят два процента голосов и оставив без каких-либо шансов на успех своих конкурентов. Теперь необходимо было определиться с дальнейшими планами и приступить к строительству первого в мире социалистического государства.

По идее, скинув со счетов правых эсеров, меньшевиков и кадетов, полностью потерявших народную поддержку, большевикам стоило бы взять левых эсеров, как наиболее близких им по идеологии, так и общему политическому настрою, в младшие партнеры по парламентской коалиции. Только вот целесообразность такого шага вызывала сильные сомнения с чисто практической точки зрения. Причина в том, что подкачал кадровый состав левоэсеровского ЦК. Ни одной фигуры, по масштабу хотя бы сравнимой с Лениным, Сталиным, Дзержинским или тем же Фрунзе, там просто нет. Ни Мария Спиридонова, ни Вячеслав Александрович на фигуры такого масштаба совершенно не тянут и в политические партнеры большевикам не годятся от слова совсем. Как бы и в этой версии истории, чувствуя свою вторичность и ущербность, они снова не учинили мятеж, опять поставив под угрозу само существование советской власти.

Не зря же на местах рядовые левые эсеры часто покидают свою партию, переходя к большевикам, как, например, Сергей Лазо, герой обороны Читы от банд есаула Семенова. А это значит, что их не устраивает тот курс, которым партию левых эсеров ведет ее руководство.

Возможно, что здесь сказывается террористическое прошлое партии, привлекавшей в свои ряды людей совсем другого типа, чем большевики. Вся история партии эсеров – это парад провокаторов, позеров и авантюристов, от Азефа до Савинкова и Чернова, проливших много крови, но не добившихся практически никаких политических результатов.

Даже когда правые эсеры вошли в состав Временного правительства, ничего социалистического и революционного кроме громких фраз в их повседневной деятельности не наблюдалось. А это значит, что в партии левых эсеров имеет место кризис руководства, который товарищам надо деликатно помочь усугубить до такой степени, чтобы партия тихо развалилась, не доведя события до открытого мятежа.

Надо организовать слияние двух партий на политической платформе большевиков, для того чтобы вытянуть из их рядов честных и порядочных рядовых членов партии, и использовать то немалое влияние, которое левые эсеры имеют среди российского крестьянства.

Но над этим надо еще думать и думать – все должно быть сделано по возможности тихо и незаметно.

22 апреля 1918 года. Петроград, кабинет председателя Совнаркома. Глава ИТАР Тамбовцев Александр Васильевич

Сегодня вечером мы впятером собрались в кабинете Сталина, чтобы не спеша, тихо и скромно отметить день рождения Владимира Ильича Ленина. Пока что это еще не отмечаемый всенародно государственный праздник, преддверие Первомая. Но как знать, как знать. Компания у нас была исключительно мужская – так решил сам именинник, потому что его спутница жизни наверняка попыталась бы влезть в разговор, и, как всегда, невпопад. Да и в отсутствие представительниц слабого пола беседа была бы намного раскованней и откровенней. Ведь у нас на Руси так заведено: на работе мужики беседуют о застолье, а за столом – о работе. Так было и во времена князя Владимира Красно Солнышко, когда все важные дела обсуждались на пирах, так происходит в XX веке и такое же будет происходить и в XXI веке. Иностранцам такой русский обычай в диковинку, а мы без него уже не можем.

На столе стояла скромная закуска и большой кувшин с домашним кахетинским вином. Это презент Сталину от его земляков – большую бутыль, оплетенную ивовыми прутьями, председателю Совнаркома с оказией привезли прямо из Гори. И вот мы сидим, не спеша потягивая из больших стеклянных стаканов благородный напиток, и разговариваем о своем – о мужском.

Разговор, естественно, зашел о прошедших недавно выборах в Советы. Феликс Эдмундович хмуро заметил, что работы у него после этих выборов прибавилось. Противники советской власти, не сумев свергнуть ее вооруженным путем и легально – на выборах, перешли к нелегальной борьбе, создавая антисоветское подполье. Причем на почве ненависти к власти Советов и к избранному с большим перевесом голосов председателем Совнаркома Сталину стали кооперироваться даже старые и заклятые враги: анархисты, правые эсеры, меньшевики и кадеты. Особенно опасны эсеры – у них немалый опыт подпольной борьбы, да и решительности и смелости им тоже не занимать.

Дзержинский сейчас загружен работой выше крыши – ему надо тщательно отслеживать все телодвижения оппонентов, чтобы те снова не учудили что-то вроде июльского мятежа нашей реальности. Правда, посла Германии у нас пока нет и убивать эсерам будет некого. Но они могут начать и не с посла. А потому я посоветовал Ленину, Сталину и Дзержинскому поостеречься.

Потом разговор плавно перетек на дела международные. Сталин сказал, что на Севере вроде бы все более-менее спокойно. В Норвегии наши войска вышли на линию соприкосновения с немцами, где стали не спеша оборудовать новую границу. Места там малонаселенные, к тому же норвежцев там едва ли не меньшинство – остальные же лопари, финны и русские. Провинция Финмарк в Норвегии всегда была захолустьем, и потеря ее для короля Хокона будет не самым большим разочарованием в жизни.

А вот на юге… Там предстоит еще много чего сделать. Для начала следует закончить переговоры с Турцией и заключить с ней мирный договор. Над ним надо как следует поработать, чтобы решить наконец-то раз и навсегда проблему Проливов. Но об этом стоит поговорить особо и на трезвую голову.

В Месопотамии корпусу Баратова предстоит нелегкая борьба с британцами. Турецкий фронт там фактически развалился, и теперь англичане имеют реальную возможность перебросить все высвободившиеся силы против нас. Как всегда, британцы действуют не сами, а чужими руками. Особенно преуспел в этом некто Томас Эдвард Лоуренс и его Арабское бюро. Этот человек – талантливый разведчик и политик – возглавлял всю резидентуру британцев на Ближнем и Среднем Востоке. Вот с ним и отрядами британской армии и предстояло сразиться нашим войскам в Месопотамии.

– Восток – дело тонкое, – глубокомысленно сказал адмирал Ларионов. – Надо будет переговорить с генералом Потаповым и поинтересоваться у него – чем мы можем помочь корпусу Баратова. Возможно, придется отправить к нему дополнительное спецоборудование и вооружение. Хорошо бы перебросить туда несколько самолетов «Илья Муромец», которые могли бы вести над равнинами Месопотамии не только дальнюю разведку, но и в случае необходимости пробомбить скопления арабов, союзных британцам, а также места дислокации английских войск. Места для создания полевого аэродрома там вполне достаточно, бензина тоже хватает. А на местных жителей огромные самолеты, вооруженные до зубов и несущие немалую бомбовую нагрузку, произведут просто ошеломляющее впечатление.