Встреча с Вождем - Алексей Махров

Дождавшись окончания огневой подготовки, Владимир Петрович скомандовал продолжение наступления, разделив бригаду на два атакующих клина. Не, а отчего б и нет? Неожиданно? Более чем. Перспектива имеется? Еще какая. А поскольку противник пока полностью деморализован, так еще и практически безопасно. Поскольку батовские «тяжеловесы» вкупе с юркими «тридцатьчетверками» не столько вступали с невозбранно вышедшими из-под артогня немецкими панцерами в бой, сколько охотились на них. Гитлеровцы попытались было организовать несколько артиллерийских засад по пути наступления, однако особым успехом подобное не увенчалось: одну батарею уничтожила высланная вперед ДРГ, ухитрившись заодно еще и развернуть захваченные орудия и спалить пару танков. Немецких, разумеется. Три другие батареи благополучно намотали на гусеницы «КВ» и «Т-34», заплатив за это двумя сожженными танками – экипажи благодаря наставлениям Батоныча уцелели практически в полном составе – и одним, отделавшимся легкими повреждениями.

Авиаподдержку фрицы то ли не успели вызвать, то ли авиация оказалась занята на другом участке фронта, но факт остался фактом: небо до самого полудня оставалось чистым. Идущие следом за наступающими танками ЗСУ чутко ворочали хоботками стволов зенитных автоматов, контролируя верхнюю полусферу «на все триста шестьдесят», однако цели так и не появились. К обеду окружение противника в целом было завершено. Обе танковые группы встретились в условленном месте, на северном берегу Плюссы, воспользовавшись для переправы мостами, которые гитлеровцы так и не успели уничтожить. Или не собирались, полагая, что это уже их тыл и у русских не хватит сил отбить переправы обратно… Еще через час передовой дозор из пары легких «Т-60» и бэтээра с разведкой встретился с танками «соседа», облепленными изможденными несколькими днями боев пехотинцами – собственно, именно с этого момента и можно было считать окружение завершенным.

Впрочем, радоваться Бат не спешил – равно как и слать победные реляции в штаб фронта. Поскольку прекрасно понимал, что так просто фрицы с поражением не смирятся. За свой сектор Владимир Петрович нисколько не опасался, но, если поймут, что происходит, и ударят во фланг «соседу» – может выйти худо. Вовсе не факт, что мужики выдюжат – учитывая измотанность личного состава и недостаток боеприпасов. Да и танков у них тоже осталось с гулькин хрен…

Поколебавшись, Бат принял решение продолжить наступление, передав «соседям» часть буксируемой артиллерии. Гаубицы в обороне всяко нужней, чем на марше, а для него сейчас главное – скорость и темп наступления. Да и пользы от них так больше выйдет, помогут немцев сдержать, если те из окружения вырваться попытаются. Пока время работало на него, но только пока. Затягивать в любом случае не стоило – рано или поздно (причем скорее – первое) «продвинутые еуропейцы» придут в себя, разгадав его замысел, соберут оставшиеся силы в кулак и начнут противодействовать всерьез. Либо долбанут со стороны «соседей» (вот тут-то и сыграют свою роль гаубицы), либо постараются встать в глухую оборону у него на пути. И потому единственный выход, как недавно выразился Залесский, поддерживать тот самый «темп и натиск»…

* * *

– «Высокий», ответь «Чугуну-один», – раздался в шлемофоне на удивление неплохо различимый голос командира первого батальона. – Впереди околица деревни, наблюдаю противника. Продолжать атаку?

– «Чугун-один» – «Высокий». Продолжай, но с оглядкой. От пехоты не отрываться, это приказ. Вперед особенно не вырывайся, по сторонам гляди. Там наверняка противотанковая батарея имеется, уж больно место удобное, смотри не прошляпь, чтобы в корму не долбанули. Если фриц десант пулеметами ссадит, тормози и ищи огневые точки, подавляй! Понял? Без прикрытия вперед не суйся!

– Понял, выполня… – Концовка ответа комбата потонула в атмосферных шумах, заставивших Батоныча досадливо поморщиться.

– Понял он… – сварливо пробурчал комбриг. – Глебов, переключай на второй канал. И чтоб связь была!

– Готово, тарщ командир, – отрапортовал радиотелефонист.

– «Четырехглазый» – «Высокому»!

– На связи, «Высокий», – тут же отозвался Очкарик. – Проблемы?

– Пока нет. Передай арте, контроль по квадрату «двенадцать-пять», по приказу – беглый, по пять на ствол. Корректировка сигнальными ракетами. Принял?

– Так точно. Конец связи.

– Принял. Коля, давай вперед на первой, ориентир – вон то дерево, которому верхушку снарядом снесло. Только не спеша. Экипажу – внимание, продолжаем бой. Заряжающий, осколочный в ствол, Степа, башню подвернуть на правый борт градусов на тридцать. Матвеич, видишь ложбинку между березками? Пройдем?

– А чего ж, – как обычно немногословно отозвался Баранов, налегая на рычаги фрикционов. – В самый раз впишемся, даже кору не обдерем. Главное, чтобы низина топкой не оказалась…

– Не окажется, – едва слышно буркнул себе под нос Бат. – А и окажется, так не завязнем, если что, с нашими-то гусеницами выберемся. Вперед.

Командирский «КВ», подмяв широкими гусеницами росшие поверху кусты, неспешно сполз по пологому склону в небольшой овраг, скрывший его почти по самую крышу башни. Идущий следом танк, пыхнув сизым солярным выхлопом, двинулся за ведущим. Еще два «Ворошиловых» раздались в стороны, огибая овражек по флангам.

«Нет уж, хрен я вам «восемьдесят пятого» ждать стану, – недовольно подумал Владимир Петрович, упираясь плечом в борт башни, когда боевая машина ощутимо качнулась, опуская вниз бронированный лоб. – Вы мне таки поставите командирскую башенку, граждане конструкторы. Ну, ни хрена ж не видно, реально! Панорама, перископ и смотровая, блин, щель… Хотя, с другой стороны, на фиг эта полумера^[65] вообще нужна, если можно сразу «ИС-1» смайстрячить, как изначально и планировалось? И как Дубинин в своих документах советовал. С той самой башенкой, о необходимости немедленного внедрения которой все писатели-фантасты из Виталькиной реальности чуть не в каждой книге радели… там, правда, речь в основном о «тридцатьчетверках» шла, ну да не суть важно. Хотя в принципе правы оказались, да. Жаль только, я сам ничего подобного не читал, не до того по жизни было, чтобы всякой фигней заниматься, особенно в последние годы – Дубинин как-то рассказал. В лицах, можно сказать…»

Танк качнулся и, наматывая на гусеницы десятки килограммов липкой грязи – дно овражка все-таки оказалось топким из-за протекающего понизу ручейка, – начал подъем. Позади боевой машины оставались две широкие колеи, продавленные сорока семью тоннами брони, быстро заполнявшиеся бурой жижей с клочьями выдранной траками травы. Идущий следом «КВ» погружался уже по ступицы катков, но тоже безостановочно пер вперед. Облепившие броню десантники прилипли к башне, укрываясь от забрасываемых аж на крышу МТО комьев.