Новая Зона. Тропа Мертвых - Игорь Недозор

Хозяин, умевший появляться бесшумно из-за спины (чем откровенно бесил Виктора, да и других постояльцев), сел напротив Рузина.

– Талка где? – с привычным уже непонятным акцентом бросил он.

– У себя, – сообщил Виктор. – А чего?

– Ничаго! – буркнул Ярмак. – Берегите девку. Хорошая девка, а места у нас плохие. У соседа Михи вон дочку утащили лесные бродяги прямо от калитки. Славная была девчонка, годков на пять помладше вашей.

Был Ярмак низок ростом, хром и одноглаз. При этом силен необычайно – и физически, и той силой, что делает человека вожаком в стае. В Драконе он чувствовал такую же силу и уважал ее в госте. На прочих членов команды смотрел вскользь – плати и живи, если ведешь себя хорошо, а нет – не обессудь. А придет срок, проваливай по своим делам, завтра о тебе не вспомнят.

Персонал своего предприятия он крепко держал в кулаке – с десяток мужиков от двадцати до пятидесяти лет и с полдюжины баб, большая часть из которых были его женами (а может, наложницами или сексуальными рабынями, черт поймет эти здешние порядки). Самой младшей из них, лет пятнадцати, худой и белобрысой, Наташа помогла вылечить загноившуюся руку, которая не поддавалась снадобьям здешнего травника и лекарствам местного вечно пьяного эскулапа.

После этого Ярмак стал заметно теплее относиться к команде и даже снизил плату за постой.

Правда, на расспросы Виктора о месте, куда они попали, отвечал одинаково: «Я не бродяга, я торговец. Могу рассказать, что слышал от людей, но люди ж соврут, не моргнут, а чужого вранья повторять не хочу».

Впрочем, главное они узнали и без него.

Так или иначе, но они действительно каким-то образом оказались в параллельном мире. В сопряженном пространственно-временном континууме, как говорят физики-теоретики. Причем они тут явно не первые.

– Слушай, Дракон, – спросил Виктор, когда они первый раз обсуждали сложившуюся ситуацию. – Но как же так может быть, что про такое не знает никто? Ведь это целый мир. Ведь уже и ходят туда-сюда. – Он замялся. – Ну, как можно было этого не заметить?

Дракон помолчал, чуть улыбнулся.

– Заметить? А ты подумай, это кому-то нужно? Военным? Что, новый кордон ставить еще и от параллельного мира? Они ж параноики. Госбезопасности? Что она с этого иметь будет? Навесят на нее ловлю шпионов еще и с той стороны, а штаты не увеличат. Ну, опять же, есть еще большие начальники. – Сталкер многозначительно указал наверх. – Вот припрется к ним какой-нибудь полковник или хоть генерал с докладом: так и так, нашли вход в другой мир. А у тех давно мозги жиром заплыли, а то, что не заплыло, попилами-откатами занято. Какой такой другой мир? И спустят с лестницы, а то и погоны снимут. – Вновь кривая усмешка. – Вот ты подумай, параллельный мир – это ж получается, что от них сдернуть можно туда, где их нет. Так что, выходит, правда эта никому на фиг не нужна.

– Но все-таки неужто даже науке на это плевать? – переспросил Рузин. – Это же великое открытие! Это, ну, я не знаю, «нобелевка», слава мировая.

– Наука, – снова усмехнулся Дракон – невесело и многозначительно. – В науке сейчас так же, как и везде. Своя мафия, свои группировки, свои грантоеды. А у тех, кто делом занимается, просто сил не хватает. А может, и желания, ибо, если начать глубоко копать, можно найти такое, что опрокинет все сложившиеся в науке представления. А ученым людям это тоже не понравится.

– А вообще? – растерянно развел руками Рузин. – Ну, ты-то сам что думаешь?

– А вообще, – пожал Дракон плечами. – Люди Зоны давно говорят, что Она – это вроде как другая сторона нашего мира, так сказать, кусок ее. Вот наша сторона, где мы все живем – хорошо ли, плохо ли… А вот есть наше отражение, как бы обратная сторона Зеркала. Ты ее как хочешь обзови, суть не меняется. Другая сторона мира, понятно? Изнанка.

– Так мы сейчас на Той Стороне? – переспросил журналист зачем-то.

– Наверное, хотя кто знает?

* * *

Да уж, другая сторона. Параллельные миры, переходы между измерениями, места, где время идет назад. То, чего согласно официальной науке нет. И тем не менее есть!

Как ни крути, выходило, что существует бесчисленное множество Земель, разнящихся своей историей и самой сутью своего существования.

Нет, конечно, идеи, что Вселенная не одна, что она непрерывно ветвится, порождая новые и новые миры, каждый из которых ничего не знает о других, и то, что эти вселенные причудливо соединены в неких точках пересечения, было вполне научной гипотезой. Но все равно эта мысль оставалась кабинетными фантазиями теоретиков. Пусть даже, как припоминал журналист, какие-то эксперименты – Торвела в Сорбонне и Ямады в Токио – что-то там подтвердили. А теорема «расщепления континуума» объяснила многие странности Зоны и даже позволила обсчитывать кое-какую артефактную технику. Но чтобы вот так вот, зримо и материально, пешком из одного мира в другой?!

Виктор невольно вздохнул. Слышал ведь он о таком, как не слышать! И когда готовился к своей поездке в Московскую Зону, и уже в Верее. Правильно говорит Дракон: те, кто жил за Периметром, они про такое давно знают.

В старых Зонах иногда возвращавшиеся из долгих рейдов сталкеры, особо много выпив, вспоминали о каких-то бескрайних диких дебрях, гигантских болотах, уходящих неведомо куда на многие тысячи километров, из которых торчали руины бывших городов. Иногда это были знакомые по нашему миру города, иногда похожие или совсем не похожие. Или о том, как бродили в неведомых местах и локациях неделями, а то и месяцами. Ну и совсем невероятные вещи, вроде того, как, проблуждав месяц с лишним, пресловутая экспедиция Иваненко-Мунтяну вышла на берег бескрайнего синего теплого моря, где плавали многочисленные стада огромных китов или еще каких-то созданий вроде них, но в нашем мире точно неведомых.

А еще старые опытные сталкеры, выпив для храбрости, рассказывали, что иногда видят в Зоне миражи, и города там непонятные видятся. С небоскребами, куполами да летающими машинами. Или наоборот, сожженные да развалившиеся, но всегда незнакомые. И о местах, где иногда слышатся странные звуки – голоса людей и даже нелюдей, беседующих на незнакомых языках, и о прочей чертовщине.

Бредя по Красной, главной улице Столповска, Виктор вспоминал, как они все тут оказались…

* * *

После жуткого хутора в Маевке два дня они брели какими-то, как выразилась Наталья, «плохими местами». А Зубр, глядя на окружающие лохматые черные ели и тонущие в стремительно расползающихся болотах пустые шоссе и проселки, говорил, что это напоминает ему родную сибирскую тайгу. Ни человека, ни зверя им не встретилось, хотя путь на удивление был чистым. Только пару раз обходили плотные кусты аномалий – этакие островки-клочки Зоны на почти незатронутой земле Внешнего Круга.

Именно Зубр, когда второй день уже клонился к закату, первым заметил клочья тумана, наползавшего на окружающее.

Туман был непроглядный, тяжелый и какой-то липкий. Он вытек из-под елей, быстро поднявшись до самых вершин деревьев. В нем утонул весь мир, так что стало видно от силы на пять-семь шагов.