Контрабандист - Михаил Тырин

– Звучит, – признался я. – От нас вы оборонялись очень даже бодренько.

– Мы же ничего не знали, – Стерлинг нахмурился и почесал щеку. – Видели бы вы себя со стороны…

– Да ладно… друг друга не перебили – уже здорово. Так от кого, вы говорите, обороняетесь?

– А вы разве не видели? – Стерлинг заговорил тише, словно неведомый враг мог подслушать. – А от кого вы драпали, как зайцы?

Сологуб тихо хмыкнул. Наверно, не понравилась формулировка в применении к его героическому отряду.

– Вы разве не видите, что планета атакована силами извне? – продолжал Стерлинг. – Это вам не Война колоний! Это война цивилизаций! Я – отставной офицер, мне многое пришлось повидать. Но только не такое.

– Да-да, я понимаю. И как вы, успешно воюете? Удалось кого-нибудь подстрелить?

– Нас тут не трогают, – со сдержанным достоинством ответил складской охранник. – Пока не трогают. Но никто тут не сомневается, что спокойствие не вечно. У нас есть оружие и хороший запас боеприпасов. Настанет момент, когда и нам придется сказать свое слово.

– Думаю, не настанет, – я снисходительно улыбнулся. – Вы пробовали прорываться к порту?

– А зачем? – искренне удивился Стерлинг. – Там то же самое. Или вы думаете, они позволят нам спокойненько сесть на корабли и сбежать в какой-нибудь тихий уголок? Кстати, сколько планет уже захвачено?

– Верите, ни одной, – устало сказал я. – Вы зря мобилизовались на войну, ее нет. Проблемы только у вас, в Лавансале. По основной версии, из-за выброса какой-то биохимической бурды на шахте.

Стерлинг посмотрел на меня так, словно я только что растер каблуком весь его мир.

– Это правда, – добавил я. – Мы только утром были в порту, там войска, там спасатели и лагерь беженцев. Вас бы давно вытащили, но есть большие проблемы с полетами спасательной техники.

– Чушь… – тихо проговорил Стерлинг. – Химическая бурда, как вы это называете, не будет преследовать людей и целенаправленно жечь их микроволновыми потоками. Она не может бродить между складами, ломая стены…

Ох, как мне не хотелось читать ему лекцию про психосинтез и все остальное!.. Если каждому встречному читать лекции, то придется остаться тут навечно.

Я и не стал. Я посмотрел на Сологуба, и он тоже включился в разговор.

– Это правда, – подтвердил он. – Объявлено чрезвычайное положение, вас готовы принять спасательные службы. За вами прилетят, как только позволит ситуация. Поэтому вам лучше всего сидеть здесь, доедать припасы и поменьше размахивать стволами. Стволы вам вряд ли помогут. Выходить самостоятельно не советую. Некоторым это удалось, но очень немногим. Активность аномалий выше всего на границах Темного круга… я имею в виду, города…

– Ладно, давай ближе к делу, – не выдержал я. – Вопрос первый: мы ищем транспортный тоннель, который проходит где-то буквально под вами. И лифт, на котором можно туда спуститься.

– Есть лифт и тоннель, – кивнул Стерлинг. – Только прока от них никакого. Мы и сами хотели туда пройти, окрестности разведать. Лифт не работает, а тоннель весь залит какой-то пакостью по самый потолок.

– Какой пакостью? – насторожился я.

– Могу сводить, показать, только зрелище не из приятных. Все равно, что болото дерьма. Булькает, качается, воняет… Как живое.

– Живое… – хмыкнул я. – Ну что, тут даже дерьмо может ожить и заговорить человеческим голосом. Думаю, смотреть не пойдем, поверим на слово.

Сологуб понимающе усмехнулся, а Стерлинг уставился на нас чуть испуганно.

– Вопрос второй, – продолжил я, – про вертолет что-нибудь знаете?

– Это какой? Который на контейнерной площадке упал?

– Именно! Вы его видели?

– Так он на наших глазах и падал. Ребята мои рядом были, они все видели. Позвать?

– Зовите. Нет, постойте! Что с пассажирами?

– Ничего, все нормально. Здесь они. Хлипкие мужички, не бойцы, но не гнать же их…

Мы с Сологубом ошарашенно переглянулись.

– Где они?

– Кто, ребята мои?

– В жопу твоих ребят, где пассажиры?!!

– Пойдемте, – Стерлинг пожал плечами, искренне не понимая, с чего это мы так возбудились из-за каких-то «приблудных». – Я их на хозработы поставил, бабам помогать.

Я так разволновался, что с шальной радости не сразу сообразил: какие, к черту, хозработы?! Кого на хозработы – губернатора Марциони? Кастрюли чистить?!!

Увы, мы действительно зря обрадовались. Нам представили троих совершенно незнакомых мужчин – один с механическим усердием открывал консервы, двое заправляли ими кухонную машину. Похоже, они как раз готовили нашему отряду угощение.

– Они летели на вертолете? – уточнил я на всякий случай, все еще надеясь, что это недоразумение.

– Да, эти трое, – уверенно кивнул Стерлинг. – Ну и двое пилотов…

Я подошел и по очереди посмотрел каждому в глаза. Они отвечали взглядами, полными преданности и надежды. Судя по всему, уже знали, кто мы такие.

– А собственно, где губернатор? – спросил я.

Эти трое как-то засуетились, переглянулись, потом один – пухленький и подслеповатый – наклонился ко мне и доверительно сообщил:

– Его тут нет.

– Потрясающе, – я сокрушенно покачал головой. – Где он? Мне известно, что он вылетел на вашем вертолете из Дома правительства.

Они снова забеспокоились. Я вдруг почувствовал, что они очень хотят со мной поговорить, но кого-то стесняются. Стерлинга, очевидно.

– Я должен их допросить, – сказал я Стерлингу, не тратя времени на церемонии. – Вы не могли бы нас оставить?

– Ваше право, – он удивленно пожал плечами и вышел. Сологуб остался.

– Итак, я вас слушаю.

Пухленький вдруг схватил меня за руку, его губы задрожали.

– Мы ждали вас! – выпалил он. – Мы каждый день ждали, нам обещали, что вы прибудете со дня на день. Пожалуйста, вытащите нас отсюда, сегодня же. Мы такое пережили, такое!..

– Тихо, тихо! – я довольно брезгливо вырвал руку. – Без нервов.

– Вы же Грач, верно? Нам говорили, что вы координируете проект. Вы во всем разберетесь, это же правда? Скажите, это правда?

– Вы бредите? Какой, к дьяволу, проект?! В чем я должен разбираться?

Мужчина искоса посмотрел на Сологуба и придвинулся еще ближе.

– Ну, вы же в курсе. Не делайте вид, что вы ни при чем. С нами можно откровенно, мы свои!

– Свои? – хмыкнул я. Они дружно закивали.

Пухленький подошел вплотную и шепнул мне на ухо несколько слов. У меня просто отвисла челюсть.