Лебединая песнь. Книга 1. Последняя война - Роберт МакКаммон

— Вы блефуете.

— Я? Ну, сэр, позвольте мне объяснить вам это. Я нашел способ добраться до гаража. Там не многое сохранилось. Все оборудование — металлолом, невозможно даже добраться до рукоятки подъемника. Но я нашел то, что мне было нужно, полковник, и не завидую тому, что у вас там много оружия. Так вот: дадите вы нам еду или мы возьмем ее сами?

— Роланд, — быстро произнес Маклин, — приготовься к стрельбе.

Мальчишка наставил «Ингрем» на голос Шорра.

— Чего вы добиваетесь, находясь здесь? — обратился к ним Маклин. — Вы можете найти для себя пищу сами, так же, как и мы нашли себе.

— Там нет больше! — возмутился Шорр. — Вы, сукины дети, не собираетесь же вы убивать нас, как убивали всех в этой чертовой…

— Огонь, — скомандовал Маклин.

Роланд нажал на спусковой крючок без колебания. Автомат подпрыгивал в его руках, когда пули пересекали гимнастический зал, как алые кометы. Они ударили по баррикаде и по стене рядом с дверью, безумно хлопая и завывая, рикошетируя.

В короткой внезапной вспышке света, человек — не Шорр — видимо пытался перелезть через баррикады по свободному пространству между кучей мусора и верхом двери. Он вздрогнул, завалился назад, когда началась стрельба, и вдруг неожиданно вскрикнул, запутался в проволоке на стеклах, которые разбросал Роланд. Пули настигли его, и он, дергаясь, все больше запутывался в проволоке. Его крики оборвались. Руки повисли, их вес потянул тело, и он упал обратно в коридор.

Роланд перестал жать на курок. Его карманы были полны патронов, и полковник уже обучил его, как быстро менять обойму. Автомат умолк. Мародеры молчали.

— Они ушли! — закричал Уорнер. — Мы прогнали их!

— Заткнись! — предупредил Маклин. Он увидел короткую вспышку в коридоре, как будто зажгли спичку. В следующий момент что-то горящее пролетело через баррикады и ударило со звуком вдребезги разбивающегося стекла. У Маклина было две секунды почувствовать запах бензина до того как этот «коктейль Молотова» прилетел и полоса огня растянулась поперек гимнастического зала. Он едва успел отдернуть голову назад, под прикрытие булыжника, как во все стороны полетели брызги горящего бензина. Пламя содержимого бутылки миновало его, и когда после взрыва он поднял голову, то увидел лужи бензина, горевшие на расстоянии пяти футов от него.

Роланд тоже быстро пригнул голову, но маленький осколок стекла порезал ему щеку и плечо. Он втянул голову и снова выстрелил в дверной проем; пули безрезультатно рикошетили от верха баррикады.

— Как тебе это нравится, Маклин? — поинтересовался Шорр. — Мы нашли немного бензина в одной из машин. Нашли какие-то тряпки и пивные бутылки. Их у нас много. Тебе понравилось это?

Огонь пожирал стены гимнастического зала. Но Маклина куда больше беспокоило то, что Шорр и другие могли стоять за баррикадой и метать эту дрянь поверх нее. Он услышал скребущий звук какого-то металлического инструмента в завале, который блокировал дверь, и несколько булыжников сползло вниз.

Вторая бутылка с бензином и горящей тряпкой влетела в зал и взорвалась возле капитана Уорнера, который укрывался за множеством камней, и разворотила металлические и корабельные гири. Бензин разбрызгивался подобно топленому салу, кипящему на сковороде, и капитан вскрикнул, когда в него попало стекло. Роланд стрелял из автомата в дверной проем, когда третья бутылка приземлилась между ним и полковником Маклином, и ему пришлось отскочить в сторону, потому что горящий бензин попал ему на ногу. Осколки стекла ударялись в куртку Маклина, один задел его чуть выше правой брови и расцарапал лоб.

Различный хлам в гимнастическом зале — маты, полотенца, потолочные плитки, разодранное покрытие и деревянные панели — был охвачен огнем. Дым витал в воздухе, насыщенном парами бензина.

Когда Роланд снова взглянул вверх, то увидел размытые фигуры, пробирающиеся через баррикаду. Он снова выстрелил, и они отшатнулись назад в коридор. В ответ ему взорвалась очередная бутылка с бензином, языки пламени опалили лицо Роланда и ему стало трудно дышать. Он почувствовал жгучую боль и посмотрел на левую руку; она была в пламени, круги огня размером с серебряную монету были разбросаны по всей руке. Он в ужасе закричал и бросился к ведру наполненному туалетной водой.

Языки пламени разрастались, пробираясь через гимнастический зал. Большая часть баррикады разрушилась, и Маклин увидел мародеров, входящих в зал; Шорр вел их, держа в руках ручку щетки, заточенную как копье, окровавленная тряпка обертывала его опухшее лицо с широко раскрытыми глазами. За ним шли три мужчины и женщина, все они несли примитивные орудия: камни с острыми гранями и дубинки, сделанные из сломанной мебели.

В то время как Роланд неистово боролся с горящим бензином «Медвежонок» Уорнер выполз из своего укрытия и упал на колени перед Шорром, его руки молили о прощении, о милосердии.

— Не убивай меня! — умолял он. — Я с тобой! Клянусь Богом, я с…

Шорр направил заточенный конец швабры на горло Уорнера. Другие столпились вокруг него, избивая руками и ногами капитана. Языки пламени играли тенями на стене, как танцоры в Аду. Затем Шорр выдернул копье из горла Уорнера и направился по направлению к полковнику Маклину.

Роланд подобрал автомат. Внезапно чья-то рука обхватила его сзади вокруг шеи и рывком повалила на ноги. Он видел неясный облик человека в оборванной одежде, стоящего над ним и собирающего опустить булыжник на его череп.

Шорр атаковал Маклина. Полковник, шатаясь на ногах, оборонялся булавой.

Человек, схвативший Роланда за шею, издал шокирующий крик. Он носил очки с разбитыми линзами, держащиеся на переносице с помощью ленточки.

Шорр маневрировал копьем. Маклин потерял равновесие и упал, извернулся от копья так, что оно только задело его бок. — Роланд, помоги мне! — закричал он.

— О, Боже, — выдохнул человек с разбитыми очками. — Роланд…

Ты жив…

Роланду показалось, что этот мужской голос знаком ему, но он не был уверен. Теперь нельзя было быть уверенным ни в чем, но теперь он действительно был Рыцарем Короля. Все, что происходило ранее, было тенями, хрупкими и бестелесными, а теперь была реальная жизнь.

— Роланд, — сказал человек, — ты не узнаешь своего…

Роланд наставил автомат вверх и разнес выстрелом голову этого человека. Незнакомец пошатнулся, разбитые зубы оскалились на кровавой маске, и упал в огонь.

Остальные люди бросились к мусорному мешку с остатками еды, с озверением набросились на него, ссорясь и дерясь из-за кусочков. Роланд повернулся к Шорру и полковнику Маклину; Шорр нападал на полковника со своим копьем, в то время как Маклин использовал металлическую дубинку для отражения его ударов. Маклин занял оборонительную позицию в углу, где огонь открыл большой вентиляционный люк в разрушенной стене, и перекрывавшая его решетка висела на одном болте.

Роланд начал было стрелять, но дым окутывал обе фигуры, и он испугался, что убьет Короля. Его палец отпустил курок — и что-то ударило его в спину и повалило его лицом на пол, где он пытался судорожно дышать. Автомат выпал из его рук, и какая-то женщина с безумными покрасневшими глазами, которая бросила в него булыжником, карабкалась на четвереньках, чтобы достать его.