Сны разума - Олег Таругин

Нет, сержант Даниил Баков вовсе не был провидцем и не умел предсказывать будущее.

Просто он внезапно осознал, что неподвластный инопланетной воле человеческий разум тем не менее НЕ СУМЕЕТ воспротивиться отданному нейрочипом приказу; что несколько секунд спустя люди станут заложниками крошечного кусочка металлокремния.

Но помешать этому он все равно уже не успевал.

Разве что только попытаться, сделав то единственное, что было в его силах.

О себе он в этот момент не думал вовсе…

19

– Ты чего?! – Полковник ощутимо ткнул меня в бок. – Снова, да? ЧТО?!

Я перевел на него невидящий взгляд, мысленно моля Бога лишь об одном: чтобы между моим очередным видением и его реализацией осталось хотя бы несколько секунд.

Оттолкнув контрразведчика – на объяснения не было времени, – я бросился к застывшему неподалеку от входа в грот ефрейтору, уже начавшему разворачиваться в нашу сторону, медленно поднимая винтовку. Мне казалось, я даже слышу писк датчика вставшей на боевой заряд батареи. Сейчас он коснется пальцем спускового крючка и…

…Ну же, девочка, пусть мы с полковником не ошиблись насчет тебя! Пусть ячитаюименноТВОЙразум! Даймнеещепарусекунд, всегокаких-топарупаршивыхсекунд!!! – Кажется, я даже прокричал (или все-таки нет?) это вслух, а вовсе не про себя, как собирался.

– Петрович, Коля! Баков и Гвоздь – ваши! – А вот это я уже точно проорал, срывая и без того посаженные курением голосовые связки. – Только не насмерть!!!

Вывернувшийся откуда-то из-за спины автомат, болезненно врезав меня по локтю, скользнул под руку. Пальцы ощутили прохладу пластиковой рукояти, в ушах эхом прозвучало полковничье «разрешаю снять с предохранителя». Значит, достаточно просто нажать на спуск. Просто нажать – и все. Лишь бы не попасть в голову…

И в этот миг все вдруг закончилось. Само.

В последнюю секунду я успел дернуть стволом в сторону, убирая палец со спуска. Скраденная глушителем очередь прошлась, срубая ветки, по кронам деревьев, горячие гильзы веером ушли куда-то вбок. За спиной кто-то сдавленно пыхтел, шурша выстилавшими площадку камнями, однако ефрейтор уже растерянно опустил кургузый ствол штурмовой винтовки, ошарашенно моргая и тряся головой.

Застывший у него за спиной Коля оружия, наоборот, не опустил, и я неожиданно понял, что мои выстрелы все равно бы не понадобились: ствол капитанской «Грозы» смотрел в ничем не защищенный затылок ефрейтора. А укрывшийся за базальтовой глыбой Вадим выцеливал темный зев пещеры, в которой перед тем скрылся Баков.

Опустив оружие, я медленно оглянулся. Гвоздев, третье действующее лицо нашей несостоявшейся, к счастью, трагедии, лежал на земле, оседланный и скрученный майором. Рядом стоял полковник с его «вышкой» в руках.

– Эй, мужики, не стреляйте! – гулко прозвучал под сводом пещеры голос Бакова. – Можно выходить?

– Валяй, – не оборачиваясь, крикнул Коля, быстрым движением выхватывая у Короткова винтовку и вновь отступая на пару шагов. Вадим промолчал, лишь поудобнее перехватил цевье по-прежнему наведенного на цель «Кипариса». Стрелять ему, конечно же, не пришлось: Даниил вышел, как и полагается выходить в подобной ситуации – держа оружие в вытянутой руке стволом вниз. Вторую руку, раненную во время недавнего «боя на тропе», он тоже держал на виду. Молодец, парень, процедуру знает…

– Гвоздь, – я снова обернулся назад, – как твой чип?

– Спасибо, хреново, – мрачно ответил распластанный по земле десантник, смешно задирая голову и сплевывая кровь – губу ему таки успели рассадить, – снова сдох.

– Но перед этим…

– Ну да, сначала была реактивация и прогон системы в ускоренном режиме (что он имел в виду под «системой», я так и не понял – уж не собственный ли «чипированный» мозг?), потом… а вот потом, блин, не помню. Очнулся уже взнузданным, блин! Может, слезете, а, господин майор?

Махров вопросительно взглянул на меня и, пожав в ответ на мой кивок плечами, будто бы нехотя слез с парня. Гвоздев сел, по-турецки скрестив ноги, отер ладонью кровь с разбитых губ и уже в обычной своей манере подытожил:

– Вот же жопа…

– Ефрейтор? – продолжил я блиц-опрос.

– То же самое. Почувствовал активацию нейрочипа, потом – провал, в себя пришел уже вот с винтовкой в руках. Когда ее с предохранителя снял, совершенно не помню…

Я вопросительно взглянул на болезненно щурящегося на солнце Даниила. Остальные по-прежнему предпочитали хранить молчание, отдавая инициативу в мои руки.

– Ощутил реактивацию. Никаких провалов не было, но откуда-то понял, что сейчас произойдет. Хотел вмешаться, остановить ребят, но не успел добежать. Скользко там, и Вадик у входа вон сидел… на нервах и с автоматом. Думал – все, снова друг друга перемочим, только теперь уж по-настоящему, без двойников.

– Ч-что?! – Я непонимающе вперился взглядом в его лицо. – Это в каком смысле «понял»?

– А я знаю, в каком смысле? – Баков медленно положил винтовку на землю и, отступив на три шага, присел на ствол поваленного дерева, когда-то давно приспособленный туристами в качестве импровизированной скамьи. – Просто вдруг понял, что кто-то отдает нам приказ атаковать. Вас, в смысле, атаковать, – смущенно пояснил десантник. – Блин, не умею я объяснять! Короче, понял, что мои парни с этим не справятся, стрелять начнут, ну и рванул обратно. И не успел. Вот и все…

– А ты, значит, справился? – пробормотал я просто, чтобы не молчать. Меньше всего на свете я ожидал услышать нечто подобное. Да что там «меньше» – вообще не ожидал!

– Значит, справился, – угрюмо пожал плечами сержант. – Откуда я знаю? Сказал и сказал…

– Игоревич, – подошедший полковник осторожно тронул меня за локоть, – ты хоть что-то понимаешь? Вообще хоть что-то? Я – нет. Если это был очередной, как ты назвал, тест, то почему он окончился ничем?

– Я, Петрович, как обычно, только глубокомысленно догадываюсь, – криво ухмыльнулся я. И добавил, обращаясь уже ко всем сразу: – Ладно, мужики, расслабьтесь. Закончилось все. Присаживайтесь, попробую объяснить, что сумею. Мы сейчас все на нервах, а перед тем, как наверх идти, все равно надо успокоиться. Так что давайте…

Пока все устраивались, подсознательно разбиваясь на две группы и рассаживаясь так, чтобы постоянно видеть друг друга, я молча пытался навести в собственных мыслях некое подобие порядка. Кое-какие догадки – и насчет Марины, и насчет случившегося – у меня и на самом деле имелись, а кое в чем мне помог, не имея о том ни малейшего представления, сержант Баков. По-туристически тщательно затушив во мху сигарету – лес ведь все-таки, хоть и, гм, виртуальный, я тяжело вздохнул:

– Короче, так, мужики. У меня есть аж целых три не то объяснения, не то предположения относительно случившегося. Одно, так сказать, стратегического плана, второе тактического, а вот третье… – я в упор взглянул на Бакова. – Ну… наверное, теологического, что ли? Причем имеет ли последнее отношение к нашей ситуации, я не знаю. Вот такие дела. Излагать?