Технарь - Владимир Кунин

– И кто из них русские? – совсем потерялся Троашк.

– То самое большинство потомков древнего народа, – горько усмехнулся я. – Потом, правда, словом «русские» стали называть всех, кто жил в данном государстве до его развала, вместе с экспериментом.

– Тогда ты тоже, получается, русский? – сразу подловил он меня.

– В какой-то мере да, но частично. Я застал самый конец эксперимента, перед распадом, буквально несколько лет, – продолжил я отмазываться от «страшной» славы русских, мало ли, пригодится. – До человека мне ещё очень далеко, хотя и ближе, чем тебе. Русские уже почти доросли морально. Соответственно, энергетически они выше и поэтому развиваются быстрее. И что самое удивительное, помешать вы им не сможете, придётся приспосабливаться.

– Это ещё почему? – снова удивился он.

– Элементарно. – И чуть не добавил на автопилоте: «Ватсон». – Судьба на их стороне, так как они кармически и морально чище.

– Да-а-а, это проблема, – согласился он и стал разводить меня ещё на порцию знаний. – Ну хорошо, а дальше ведь ещё, наверное, есть уровни морального развития?

– Есть, причём не только вверх, но и вниз.

– Куда уж ниже-то? – не понял он. – Это уже в минус получается.

– Всегда есть куда, просто мы ещё мало знаем. Я, например, знаю семь положительных и семь отрицательных уровней морального развития.

– А отрицательных – это как? – всё ещё не понимал меня Троашк.

– Ни разу не встречался с чистым злом? – прищурился я. – Когда противник пытается уничтожить всех, кто не похож на него. Когда он не может не вредить из-за своей сути, или, точнее, из-за отрицательного морального развития.

– Так вот, значит, кто он? – тихо пробормотал он.

– Кто? – автоматически спросил я его.

– Не важно, – быстро спохватился Троашк. – Так ты расскажешь о других уровнях?

– Возможно, позже, – начал юлить я: когда он узнает у меня всю нужную ему информацию, я стану уже не нужен. – Сначала узнаю реакцию судьбы на эту информацию.

– Тогда ответь на такой вопрос: вот судьба нам дана, чтобы мы морально и энергетически развивались, так? – решил он зайти с другой стороны.

– Так, – согласился я.

– Так, может, тогда лучше умирать молодыми, а в будущем изобретут способ быстрее морально и энергетически прогрессировать, – предложил он совсем бредовый вариант, чтобы хоть как-то зацепить меня.

– Во-первых, если все умрут, изобретать будет некому? – усмехнулся я. – Во-вторых, с чего ты взял, что переродишься именно в будущем? Морально и энергетически развиваться можно и в прошлом.

– А при чём тут прошлое? – совсем уже запутался он.

– Ты забываешь об уровне создателя судьбы, а именно она определяет, когда и где ты переродишься, плюс-минус пять тысяч лет, насколько я знаю.

– Почему столько?

– Наверное, чтобы, если вдруг твоя память не обнулится, ты не смог бы повлиять сам на себя, – постарался объяснить я.

– Но ведь даже если память стереть, то прошлое ведь изменит будущее, – стал он рассказывать мне «эффект бабочки»^[25].

– У вас что, нет теории параллельных вселенных? – поинтересовался я.

– Есть, но она не доказана, – ответил он и снова попросил: – Расскажи подробнее.

– Да что тут рассказывать! Вместо изменения истории при попадании в прошлое ты отслаиваешь изменившийся мир в параллельный. Мои предки это знали, а возможно, и управлять могли, теперь вряд ли узнаем, всю историю стёрли и переписали враги уникального эксперимента по очеловечиванию русских. Единственный способ ускорить своё развитие, кроме обучения, конечно, это – после смерти сжигать тело. При кремировании душа уходит на перерождение быстрее. При закапывании в землю, например, минимум через год, – ответил я и решил закруглить разговор: – Долго там ещё Ахрет? Я ещё перед сном хотел просмотреть документацию.

– Устал? Ну хорошо, Ахрет уже ждёт в коридоре, он проводит тебя в твою комнату, – согласился Троашк.

Пока шли с Ахретом назад, я сначала задумался о разговоре: всё ли так прошло? Затем заметил, что идём мы куда-то не туда. Я на всякий случай достал из складки орихалка и «оделся» в живую броню.

– Документы где? – спросил я у Ахрета.

– На, – отдал он мне планшет. – Только они тебе сейчас вряд ли пригодятся.

– А куда мы идём-то? – спросил я и спрятал планшет в складку, сделав вид, что убираю его в карман.

– Ты слишком запудрил мозги Троашку. Он верит тебе больше, чем мне, – начал он объяснять мне суть проблемы. – А я решил проверить твою живучесть на практике. Так ли уж благоволит тебе судьба?

– Ты так и не сказал, куда мы идём, – упёрся я, и хотя надеялся на «Модификатор судьбы», но на всякий пожарный попросил Олю взять мою безопасность под дополнительный контроль.

– Мы уже пришли, – останавился он перед большой дверью. – Объект 238. Зайди и поговори с ним. Если справишься, то я тебе тоже поверю.

Я прошёл внутрь, и дверь за мной закрылась.

В центре помещения находилась закованная в толстые металлические ленты огромная летучая мышь. Вдруг я понял, что не сам иду, а кто-то управляет мной. Остановившись перед ней, я увидел, как она странно обмякла, будто потеряла сознание. Тут вдруг Оля обрадовала, что мой приказ выполнен. На вопрос, что за приказ, оказалось, что эта тварь управляла мной через мой открытый порт и Оля отключила его и перекачала в ментальную складку. Когда я спросил, как это возможно – душу поместить в ментальную складку, она объяснила, что у этого существа нет души, это ментальный паразит в физическом теле, причём он может принимать любую форму, маскируясь на местности или в социуме. И я сразу понял, кого так боятся псионы, это очень страшный враг. Их ведь наверняка много, а при такой маскировке непонятно, кем он может быть, даже твоим другом.

И я стал думать, как объяснить произошедшее аграфам. Решил разыграть и запутать их ещё сильнее. Протянул к мышу руку и незаметно дал перетечь к нему орихалку. Тот принял его форму, обтекая его со всех сторон, а я убрал его тело в складку, чтоб замести улики. Пока орихалк «ослаблял» путы, я спросил Олю, сможет ли она «Грузчиком» сломать дверь. Она ответила, что энергии хватит только на пару таких дверей. А мне как раз пару дверей и надо сломать. В итоге орихалк в виде упыря разорвал свои путы, оттолкнул меня к стене и побежал к двери. Там с помощью Оли вынес дверь и побежал мимо застывшего у стены Ахрета, а выбив дверь в следующий коридор, исчез, распадаясь в воздухе в пыль. Пока царили шок и паника, орихалк по полу перетёк ко мне, и я спрятал его обратно в складку.

– Что он тут делает, отведи его в камеру, – приказал неизвестный мне аграф Ахрету.