Аркада. Эпизод второй. suMpa  - Вадим Панов

– Каких придурков? – уточнил заторопившийся следом гигант.

– Которых мы встретим в переулке.

– А мы кого-то встретим?

– Еще не знаю.

А2 широким шагом перешел дорогу, свернул в переулок, остановился, высокомерно разглядывая расположившихся в нем парней, намеренно громко хмыкнул и презрительно сообщил:

– Мой черный слуга не ошибся: здесь действительно барыжат дурью.

Фраза получилась настолько наглой, что ее смысл не сразу дошел до крепышей. Затем один из них, в черной майке, медленно вышел из машины, за рулем которой сидел, и вопросительно посмотрел на Гуннарсона:

– Ты правда служишь этому белому уроду?

Инструкцию, как следует себя вести и что отвечать, А2 прислал телохранителю еще с полминуты назад, нарушить ее Гуннарсон не мог и, запинаясь, ответил:

– Он спросил, торгуют ли здесь наркотой, я сказал, что не знаю.

– А зачем пришел? – прищурился майка.

– Он вел себя нагло, и я подумал, что сейчас здесь будет весело.

– Здесь будет очень весело, – пообещал второй крепыш, в трех золотых цепях и красных кроссовках.

Третий, в синей бейсболке, молча вытащил нож.

– У меня есть деньги, – жизнерадостно сообщил Феллер, остановившись в паре шагов от дилеров. – И я готов купить то дерьмо, которое вы впариваете лохам.

– Деньги мы потом заберем, – пообещал «майка».

– И поделим, – уточнил «золотые цепи».

– А ты лучше проваливай, – велел «бейсболка», обращаясь к Гунни. – Нам свидетели ни к чему…

Договорить «бейсболка» не успел. Поскольку оружие – пока – было только у него, ему и достался первый удар: А2 неожиданно прыгнул, с легкостью преодолев разделявшее их расстояние, и прямым правым отправил «бейсболку» в нокаут. А2 был достаточно силен, однако грязными приемами не брезговал и перед нападением натянул на руку кастет.

– А!

«Бейсболка» издал короткий вскрик и повалился на грязную землю. В следующий миг «майка» оказался за спиной Феллера и обхватил его руками.

– Бей!

Но прежде, чем «золотые цепи» среагировал, А2 резко ударил «майку» головой, в следующую секунду – ногой по пальцам правой ноги, выскользнул из ослабевшего захвата и нанес чудовищный по силе апперкот. Раздался хруст – челюсть «майки» не выдержала столкновения с кастетом, а Феллер быстро, как змея, и почти без замаха, ударил снова, дробя несчастному скулу и, возможно, вышибая глаз.

В следующий миг попытался подняться «бейсболка»: неосознанно, машинально. «Бейсболка» не понимал, что делает, не представлял угрозы, но щадить врага А2 не собирался и вернул бедолагу на землю страшным ударом в висок. И развернулся к «золотым цепям», потратив на его приятелей считаные секунды, за которые «золотые цепи» успел вытащить нож. Но при этом растерялся, не зная, что делать дальше. Валяющиеся на земле друзья и холодный огонь в глазах Феллера погасили пыл, если, конечно, он был, поэтому «золотые цепи» выставил клинок перед собой и визгливо потребовал:

– Не подходи!

– А то что? – осведомился забрызганный кровью А2, с деланой ленцой приближаясь к «цепям».

– Не подходи!

И вновь – преимущество в скорости.

Феллер поймал врага на элементарный финт: обозначил движение вправо, через мгновение сменил направление, продемонстрировав невероятную, совершенно запредельную координацию, до минимума сократил дистанцию, навязав деморализованному противнику ближний бой, левой схватил его за вооруженную руку, резко вывернул, а правой безжалостно ударил в локоть, раздробив несчастному сустав.

Вопль, кажется, долетел до смотровой площадки Крайслер-билдинг.

«Золотые цепи» упал на колени, и А2 повторил удар в висок, которым окончательно успокоил «бейсболку». Затем брезгливо пнул обмякшего дилера ногой, вытащил из кармана платок и, глядя на Гуннарсона, стер с губ чужую кровь.

И в это мгновение афрошвед понял, что крепко ошибся. Образ, который он себе нарисовал: сволочи, конечно, однако умного, образованного и чудовищно богатого мажора, предполагал Феллера слабаком, ничего не стоящим в «мужских развлечениях». В отличие от него, воина-афрошведа, мужественного потомка бесстрашных викингов, некогда наводивших ужас на изнеженных обитателей Европы. Думать так было приятно, поскольку потомок викингов хоть в чем-то чувствовал превосходство над полубезумным богачом. Но жестокое избиение наркодилеров показало, что А2 умеет драться, любит драться, и Гуннарсон поймал себя на нехорошей мысли, что не уверен в своей способности справиться с Феллером, если потребуется… если вдруг потребуется… если потребуется прямо сейчас… Потому что, вытерев кровь, А2 прищурился и очень тихо спросил:

– Ничего не хочешь мне сказать?

И для Гуннарсона наступил момент истины.

Он не мог похвастаться запредельным IQ, но прекрасно понял, что А2 выпустит его из переулка, только услышав правду. А правду А2 то ли знает, то ли догадался, потому что слишком умный и читает окружающих, как раскрытую книгу. И у него, агента GS Гуннарсона, есть один-единственный способ гарантированно остаться в живых – во всем признаться. Или же попытаться одолеть в схватке забрызганного чужой кровью Феллера.

– Меня приставили следить за вами, сэр. – Здоровяк судорожно сглотнул. – После того как вы меня выбрали, у меня состоялся разговор с директором Митчеллом и человеком по имени Арчер. Они угрожали моей семье и заставили докладывать о каждом вашем шаге.

И похолодел, ожидая решения.

Несколько мгновений А2 молчал, тяжело глядя на бледного афрошведа, затем кивнул:

– Продолжай делать то, что они потребовали, – подошел, не сводя глаз с Гуннарсона, и жестко усмехнулся: – Сейчас я буду говорить вещи, которые касаются тебя напрямую, так что будь очень внимателен, и если чего-то не поймешь – не стесняйся переспросить.

– Да, сэр.

– Никто не знает, что я задумал, Гунни, но при этом никто не понимает хода моих мыслей, что делает слежку за мной бессмысленной. Я не мешал тебе следить, но много ли ты узнал? Ничего.

– Да, сэр, – подтвердил афрошвед.

– А теперь главное: если ты не понимаешь, чего ожидать, то не сможешь отразить удар. Ведь так?

– Да, сэр.

Феллер улыбнулся, одобряя покладистость телохранителя, после чего продолжил:

– У тебя есть первая и последняя возможность оказаться на стороне победителя, Гунни.

И афрошвед показал, что в точности исполнил приказ Феллера и был чрезвычайно внимателен: он все понял и не ошибся в произнесении следующей фразы:

– Что я должен для вас сделать, сэр? – тем самым принеся клятву верности.

А2 кивнул, медленно снял кастет, завернул в платок и протянул здоровяку: