Жнец - Владимир Поселягин

Я сделал на опушке леса, в пятистах метрах от моста, стоянку, сюда полуторку загнали. Пряхин её хорошо замаскировал. Да и разгрузил, ящики со снарядами сейчас не нужны, но в этой машине хранился и боезапас для крупнокалиберного пулемёта, а ДШК у нас в порядке был. Когда стемнело, сюда перегнали и машину Лосева, чтобы вместе отдохнуть, у нас уже выработалось такое правило: один боец на часах, другие отсыпаются.

А вот ужина мы лишились, полевая кухня, которая кормила всех, кто здесь был, то есть охрану и зенитчиков, была уничтожена. Кто-то по ней хорошо пострелял из пулемёта. Пришлось сухпайком обойтись. Ничего, разогрели в солдатских котелках воду, и с горячим чайком он вполне хорошо пошёл. Ну а когда стало ясно, что немцев сегодня уже не будет, дали отбой.

Проснулся я от грохота. Да такого, что подскочил на месте и сам не заметил, как в моей руке оказался ТТ. Сбоку в полной темноте было свечение, и я с бойцами, которых тоже разбудил грохот, рванул туда. Всё ясно, моста больше нет, и магическая трубка это ясно показала, а в нашу сторону шёл взвод охраны с лейтенантом. Хм, а моё не до конца уничтоженное орудие осталось на той стороне. Как его эвакуировать теперь, это же имущество моего взвода? К счастью, лейтенант снял с него замок и передал мне.

– Ну и какого чёрта? – тихо спросил я, когда мы отошли в сторону, чтобы бойцы не слышали.

– Приказ пришёл. Позвонили, назвали код и приказали взрывать. Кто звонил, мне хорошо известен, опознал. Немцы прорвались, уже обходят нас, как бы в окружении не оказаться. Насчёт вас тоже приказ был: вернуться в расположение.

– Знать бы ещё, где это расположение. Без дороги мы далеко не уедем.

– Мы с вами не напрашиваемся, видно, что мест нет. Тут по рельсам до станции километров двадцать, там пока наши, с транспортом решим. Думаю, утром будем на месте. А вам нужно рядом с насыпью километров шесть проехать, и там будет переезд. Счастливо, лейтенант.

– Счастливо, – вздохнул я, мы обнялись на прощание, и тот повёл своих бойцов по железной дороге в сторону станции, а я задумался.

Если он прав и немцы рвутся вперёд, да так, что уже за нашей спиной оказались, вероятность попасть в окружение возрастает, да тут каждая минута дорога! Нужно уходить сейчас. Я отдал приказ собираться. Трофейные фонарики были у меня и у Лосева, мы и подсвечивали сборы, да и помогали водителям задом выгонять машины к насыпи. Я велел Пряхину лечь спать, мол, ему весь день за баранкой сидеть, а сам устроился на водительском месте и покатил впереди, машина Лосева следовала за нами, изредка светя фарами в зеркала заднего вида. Время от времени я пользовался магической трубкой дальнего видения, чтобы поглядывать вперёд. Через некоторое время мы обогнали взвод охраны. Пару раз приходилось подниматься на насыпь, так как под ней ручьи пробегали в бетонных желобах, не проехать, а поверху мы проскакивали, потом съезжали вниз и катили дальше, пока не добрались до сожжённого переезда. Судя по мелкой воронке рядом, мессер постарался. С одной стороны переезда был виден сожжённый остов грузовика, вполне возможно, он и был целью истребителя, с другой – пусто. Я повернул направо. В той стороне Могилёв, и где-то там и находится штаб нашей армии. Прямо будет Смоленск, он на этой же ветке.

Тут мы уже прибавили хода. Я старался не гнать, чтобы следовавшая за мной машина не отстала, видел-то я дорогу куда лучше, чем водитель позади при свете тусклых фар. Пряхин, привалившись к двери и зажав карабин между ног, спал рядом, изредка всхрапывая, просто на зависть: ни кочки, ни ямы его не будили. Постепенно лес поредел, и дорога стала просматриваться довольно далеко. Нужно было топливо, то, что было в запасе, сгорело в капонире вместе с прицепом, а баки уже были далеко не полные. Ещё километров сто – и встанем. Поэтому я высматривал брошенные машины, вдруг в них бензин будет, в крайнем же случае сделаю вид, что нашёл две полные канистры с бензином, а на самом деле достану их из кольца. Этого запаса уже хватит, чтобы добраться до штаба.

Когда мы выехали из леса, то постепенно стали встречать отступающие войска, где небольшими группками, а где и целыми подразделениями, устало бредущие в тыл. Иногда мы сигналили, чтобы нас пропустили. Ночная темень не спасла от моего острого, усиленного магией глаза спрятанную кем-то в стороне технику. Остановившись, я стал пристально изучать посадку метрах в ста от нас. Лосев выбрался из приткнувшейся сзади машины и, баюкая раненую руку на косынке, подошёл к моей двери.

– Что-то случилось, командир? – поинтересовался он.

Я тоже вышел наружу, оставив двигатели негромко тарахтеть, нарушая тишину ночи, вдохнул свежего воздуха и сказал:

– Ты знаешь, я в темноте как кот вижу. Там посадка метрах в ста, и за ней вроде техника стоит. Кажется, зенитка мелькнула. Счетверённые пулемёты.

– Вот зрение у вас, а я даже посадку не вижу, – восхитился сержант, вглядываясь в тьму. – Техника может стоять, но обычно у неё хозяева есть.

– В том-то и дело, что движения не наблюдаю. Как бы не брошенная она.

– Зачем тогда прятать? – резонно задал вопрос сержант.

– Вот и я думаю: зачем. Вот что, сдаём назад, мы съезд к посадке проехали, и посетим стоянку, посмотрим. Если хозяева есть, уезжаем. Если нет… Что ж, нужно восстанавливать взвод.

А что людей у грузовиков нет, я уже убедился, трубка это отчётливо показала, и машин там было двенадцать. По силуэтам посчитал. Мы так и сделали: развернулись, доехали до поворота и вскоре остановились у посадки, только с другой стороны. Часть бойцов направились с нами, один был определён в караул охранять обе наши машины. Пряхина я разбудил, пусть с нами поработает. В колонне было два броневика, пушечный и пулемётный, и десять грузовиков, на двух стояли зенитки. Всё же одну я не рассмотрел, это был такой же ДШК, как у Лосева. Он тоже в кузове полуторки стоял, а вот счетверённые пулемёты – в кузове ЗИС-5. Водители стали осматривать машины, где стояли зенитки, а мы остальную технику. Тут же была обнаружена и командирская эмка. Причина, почему техника стояла здесь, – пустые баки. Бочки из-под топлива в кузове одной из машин тоже пустые. Я посмотрел на следы на дороге, подсвечивая фонариком: бензин слили в три машины, и все из этой колонны укатили на них. Я залез в один из грузовиков и «обнаружил» там припрятанные кем-то четыре полные канистры. Это вызвало радостные возгласы у наших водителей, которые стали заправлять машины. Нашли в одной из машин жёсткую сцепку и полуторку прицепили к ЗИСу, за руль которого, перенеся свои вещи, сел я.

Выгнав эту связку к нашей колонне и встав во главе её, я пока разрешил оправиться, намекнув, что мне и самому нужно, а сам вернулся к колонне и отправил всю технику в браслет, броневики и эмку тоже. Под деревьями там штабелями стояли ящики, вероятно, из тех грузовиков, на которых укатили хозяева брошенной здесь техники. А вообще в трёх грузовиках было материальное обеспечение: форма, боеприпасы, продовольствие и всё подобное. То есть примерно полковой уровень. Слишком разнообразно для дивизии. С приёмом нового груза процент загруженности в браслете скакнул на три процента. Неплохо.