Осень Европы - Дэйв Хатчинсон

Сет кивнул.

– Ладно, – Лео расстегнул другую сумку и достал ноутбук и пачку одноразовых телефонов. – Посмотрим, что можно сделать для твоей семьи.

Больше часа он ковырялся на разных сайтах и анонимных чат-бордах и звонил – по одному звонку с каждого телефона. Некоторые разговоры казались напряженными, некоторые – совершенно непереводимыми. Сет воспользовался удобствами номера, чтобы заварить им кофе, и так суетливо метался по комнате туда-сюда, что Лео велел ему сесть, на что Сет с чувством ответил парой нецензурных слов.

Наконец Лео выпрямился и закрыл ноутбук.

– Все в порядке? – спросил Сет.

– Скоро узнаем. Самое замечательное в Les Coureurs – то, что это очень разветвленная организация. Все привыкли получать анонимные приказы и выполнять их, и чаще всего никто не знает, зачем делает то, что делает. Надо только взломать эту структуру, и если знаешь, с кем говорить и какой правильный пароль, то никто никогда не будет задавать вопросы.

– Как я.

Лео потер глаза.

– Ты или стрингер, который передал тебе заказ. Вы просто делаете то, что сказано, потому что – почему бы и нет? – он сонно моргнул. – Ведь это работа такого низкого уровня. Я честно думал, что все пройдет без сучка и задоринки. Прости, – он вздохнул. – Какой кошмар.

– Почему я?

– Не понял? А. Просто случайность, вот и всё. У меня был список из полдесятка человек, которые могли это сделать. Я не хотел пользоваться стрингерами; хотел, чтобы это был человек с опытом, чтобы всё сделали правильно.

– Надо было разбить заказ на сегменты и поручить разным людям.

– Да, так сохраняется анонимность, я знаю. Но чем больше людей о чем-то знает, тем выше шанс, что оно выплывет. Я решил, что лучше передать заказ кому-то одному. – Лео посмотрел на часы – дешевая распечатка, которая выглядела как бесплатный подарок к его напечатанным ботинкам. – Ложись спать. Еще пару часов ничего не будет.

– Да ты шутишь.

– Ты наверняка вымотался. Я – точно.

– Ни фига. Расскажи, из-за чего погибли мои друзья, а я оказался в бегах. Вот и не захочется спать.

И тогда Лео – вернее, Руди, – рассказал ему безумную историю о шефах, ресторанах, катастрофических скачках, раскаленных чемоданах и головах в шкафчиках, беспорядках в национальном парке, палатах фальшивых барристеров, переездах инкогнито с места на место, длившихся год. Пару раз рассказ прерывали звонки на один из одноразовых телефонов, на которые Руди лаконично отвечал. Наконец – снаружи уже занимался день – получив звонок, Руди протянул телефон Сету, и, когда тот взял его и приложил к уху, он услышал голос отца, который требовал ответов, какого хрена происходит и почему в его доме незнакомец с пистолетом.

– Пап, – сказал он, дождавшись короткой паузы. – Пап, просто отправляйся с ними. Они должны тебе помочь. Они доставят тебя в безопасное место.

– Безопасное? От чего безопасное? Куда?

– Просто отправляйся с ними, пап, очень прошу. Я скоро перезвоню, – Руди уже протягивал другой телефон. – У меня еще звонок. Я перезвоню, – и он взял второй телефон и начал тот же разговор с сестрой.

Когда он закончил и сложил телефоны на столе, Руди сказал:

– Возле дома твоей сестры кто-то был.

Сет уставился на него.

– Я просил взять их живыми, чтобы понять, кто их послал, но случилось… эм-м. – Руди пожал плечами. – Так или иначе, теперь твоя семья уже направляется на конспиративные квартиры. Завтра-послезавтра я организую для них что-нибудь более постоянное. Теперь ты ляжешь спать?

* * *

Сет проснулся только к вечеру, чувствуя усталость и головную боль. Руди нигде не было, но его сумки – и заказной игольчатый пистолет – остались на месте, так что Сет быстро принял душ, переоделся в свежее и вышел прогуляться.

Руди он нашел в почти пустом баре-ресторане мотеля: тот тихо разговаривал по одноразовому телефону и так буравил взглядом бутерброд с сосиской перед собой, словно тот нанес ему непростительную обиду. Сет заказал американо и бургер и сел напротив молодого Курьера.

– Итак, – сказал он, когда Руди закончил разговор. Руди потер лицо.

– Ну, боюсь, Роджер Кертис бесполезен. Его разыскивают за убийство твоего соседа и его девушки, – он покачал головой. – Довольно элегантно, если подумать. Кто-то менее изощренный подставил бы тебя или меня.

– Я могу тебя вытащить, – сказал Сет.

– Прошу прощения?

– Может быть, я не такой великий и могучий, как ты, но у меня есть контакты. Я могу тебя вытащить. Но это недешево.

– Все стоящие вещи недешевые, – пожал плечами Руди. – Я чувствую, что ты недоговорил какое-то «и».

– Я с тобой.

К чести Руди, он даже не пытался его отговорить. Только устало кивнул.

– Да, что ж, другого я и не ожидал. Мне кажется, или есть еще какое-то «и»?

– Придется поехать в Шотландию.

Руди открыл рот, чтобы что-то сказать. Закрыл.

* * *

– Все дело в юрисдикции, – сказал Сет. – И Актах Объединения.

Руди покачал головой.

– Я почти год провел в бегах, пытаясь выбраться из этой сраной страны. Почему раньше никто мне об этом не сказал?

– Это тонкость, – объяснил Сет. – Для самых внимательных. По сути, язык тела. Наверное, во всей стране есть не больше десятка человек, которые знают о ней, и они не хотят, чтобы все вокруг были в курсе, уж слишком это скверно выглядит.

Они ехали через дождливые вересковые пустоши и леса Нортумберленда. Второстепенная дорога была в плачевном состоянии, и подвеска «Эспейса» то и дело скакала на ямах и колдобинах в асфальте. Было полвторого дня, а свет уже становился слабым, дрожащим, будто под водой.

– Ты хочешь мне сказать, – спросил Руди, – что границы там нет?

Сет вздохнул.

– 1603 год, – сказал он. – Яков VI, король Шотландии, становится Яковом I, королем Англии. Большинство думает, что тогда-то Англия и Шотландия и стали одной страной, но на самом деле, хотя монарх был один, корон по-прежнему оставалось две.

– Потому что объединить две страны не проще, чем разделить одну, – сказал Руди. Он закурил маленькую сигару, чуть приоткрыл водительское окно, чтобы выпустить дым.

– Раньше было проще, – сказал Сет, – но это еще когда короли носили доспехи и выезжали на поле брани на охрененных жеребцах, и, чтобы победить, надо было всего лишь убить вражеского короля, – он вытащил сумку из-под ног, покопался в ней и достал яблоко. Откусил. – Короче, у них было три попытки объединения. Первая – при Якове I. Он называл себя «Королем Великобритании» и думал, что объединит всех на раз, но английский парламент забеспокоился, что из-за этого некоторые его полномочия как короля Шотландии распространятся на Англию. Так что близко, но мимо.