Чужой среди своих - Виктор Тюрин

Солидная купюра, с ходу врученная официанту, помогла нам сесть за столик на двоих, у самой стены. Музыка еще не играла, а сами музыканты, сидя на сцене, только настраивали свои инструменты. Присмотрелся. Фронтовиков было немного. Усмехнулся про себя. За последние полтора года я легко научился отличать боевых офицеров от тыловиков. Официант с ходу принес два заказанных графинчика, по триста граммов. С вином и водкой. Вечер еще только начинался, поэтому разгон надо было набирать постепенно.

– Что будем заказывать? Ассортимент у нас сейчас небогатый, время такое, сами понимаете, но предложить кое-что можем. Из закусок рекомендую: буженина, колбаса сырокопченая, горбуша слабосоленая, соленые огурчики и грибы…

Я согласно кивнул головой и сделал подтверждающий жест рукой: давай.

– Из горячего могу посоветовать: котлеты с жареной картошкой с лучком и на сале…

– То что надо! – перебил я его. – Горячее через час принесите.

– Как скажете.

Костя уже прошелся взглядом по ближайшим столикам, в поисках подходящих кандидатур женского пола для дальнейшего знакомства. Вскоре пришел официант и поставил на стол тарелки с закусками, затем пожелал приятного аппетита и удалился. Заиграла музыка. Мы выпили, потом приняли по второй и с аппетитом принялись за закуску. Перекусив, я стал слушать музыку, а Костик пошел знакомиться с какой-то девушкой. Музыка, легкое опьянение, легкая и веселая атмосфера как-то неожиданно быстро растопили во мне холодный комок напряжения, который нередко оставался внутри меня еще долгое время после выполнения задания. Ушли, растворились где-то в глубине меня холодные, промозглые ночи, белесые от ужаса глаза немецкого майора, увидевшего занесенный над ним нож, белый, мертвый свет осветительных ракет на нейтральной полосе. Я снова вернулся в мир, где продается газировка с сиропом за три копейки, веселые люди пьют шампанское, девушки улыбаются молодым людям, а в воздухе звучит веселая и жизнерадостная музыка. Неожиданно, словно пробившись сквозь какую-то завесу, до меня донесся голос Костика:

– Ты что, спишь с открытыми глазами? Говорю тебе…

– Я слушаю тебя.

– Ты не слушай, а смотри чуть левее от эстрады. Вон там, около колонн, столик на шесть персон. Там компания сейчас рассаживается.

Я нашел глазами тот столик, о котором он говорил и… замер от неожиданности.

– Вот так номер! – неожиданно вырвалось у меня.

– Ты что, их знаешь? – сразу заволновался Костик. – Вон ту тоже? Красавицу из восточной сказки?

– Вот ее как раз и знаю. Зовут Таня.

– Познакомишь?!

– Сам подходить не буду и тебе не советую. Так как ты все равно не отстанешь, сразу скажу: у нее папа в комиссарах госбезопасности ходит.

– Ну почему так? Как красивая девушка, так папа обязательно… комиссар. Ладно! Тогда посмотри туда. Девушки сидят. Одна в зеленом, другая в синем платье. Начнутся танцы, подойду, познакомлюсь. Ты как сегодня настроен?

– Время покажет, – я усмехнулся. – А пока давай махнем.

Через час зал наполнился до предела. На эстраду вышла певица. Видно, ее хорошо знали, так как в зале сразу захлопали. Ее стройная фигура была затянута в длинное белое эстрадное платье с серебристыми блестками, а на голове, в тон платью, надета серебристая чалма, украшенная длинным ярко-синим пером. Молодым и звенящим голосом она пела простые, задушевные, лирические песни. Временами хлопало открытое шампанское, звучали разнообразные тосты, слышался женский смех. Вечер набирал обороты. Кавалеры приглашали женщин и девушек и кружились с ними в танце. Костя уже трижды водил в танце подруг, которых себе наметил. Правда, не обошлось без конкурентов. Майор, с голубыми просветами на погонах и двумя орденами, несмотря на свой зрелый возраст, довольно лихо отплясывал и за словом в карман не лез, заставляя смеяться девушек. Другой был старший лейтенант с медалью «За боевые заслуги», которую он, судя по всему, заслужил за канцелярским столом.

Уже в этом времени я научился танцевать, и вроде получалось неплохо, но это было сделано мною для того, чтобы наиболее полно соответствовать роли советского студента. С Таней мы встретились глазами, синхронно кивнули головами в знак того, что узнали друг друга. И на этом все. Она была с компанией. Еще две девушки и трое мужчин сидели за столиками. Они немного пили и много танцевали. Расстояние между нашими столиками было сравнительно большое, поэтому только изредка слыша отдельные фразы громко произнесенных тостов, можно было догадаться, что там празднуют день рождения одной из девушек. Сначала я принял их за компанию отпрысков облеченных властью товарищей, но судя по обстановке, царящей за столом, через какое-то время поменял свое мнение, так как один из тостов, услышанных мною, был поднят за клятву Гиппократа, а значит, часть из них работала где-то в больнице или госпитале. Как только начинала играть танцевальная музыка, к Тане то и дело подходили мужчины с приглашением потанцевать. Чаще она отказывала и танцевала с кем-нибудь из мужчин своей компании.

«Интересно, отказала бы она мне?»

Мне почему-то захотелось получить ответ на этот вопрос. Тогда я задал себе вопрос: может, мне эта девушка нравилась больше, чем я считал? Нет, тут же ответил сам себе, на данном этапе жизни мне нужны надежные и безотказные, как трехлинейки, подруги. Вроде Оленьки. После чего продолжил слушать музыку, есть горячее и пить водку, но скоро заметил, что недалеко сидящая от врачей компания хорошо одетых молодых парней, явно перебрав, потеряла чувство меры и стала проявлять слишком пристальное внимание к девушкам с соседнего столика, причем его львиная доля доставалась Тане. Не только мне не понравилось их поведение, но и тройке офицеров-фронтовиков, сидевших за соседним с ними столиком. Они быстро вразумили пьяную молодежь. Те сразу затихли и только изредка исподтишка бросали на них злые взгляды. Приближался комендантский час, зал постепенно стал пустеть, люди расплачивались и уходили. Ушли и офицеры, осадившие зарвавшуюся молодежь. Я посмотрел на часы. Без десяти девять.

«Надо выдвигаться. Пока дойдем…» – только я так подумал, как увидел, что пьяная четверка, рассчитавшись с официантом, подошла к столу с восточной красавицей и, что-то негромко им сказав, а вернее, пригрозив, направилась к выходу, слегка пошатываясь. Что это была угроза, стало видно по испуганным лицам девушек и нахмуренным – у молодых людей. Хотя они старались сделать вид, что ничего не произошло, и даже подняли бокалы под еще один тост, но сейчас даже со стороны их веселье выглядело искусственным. Когда-то в той жизни, в юности, я походил на этих пьяных парней, был таким же наглым и задиристым, но прожитая мною жизнь быстро расставила все на свои места. Люди пришли отдыхать, так зачем им портить настроение? Тем более такой красивой девушке. Решение я принял быстро.

– Костик, – сказал я другу, тот как раз вернулся к нашему столику после танца с девушкой, – десять минут тебе на то, чтобы окончательно договориться с подругой. Шляпу мою возьми, а затем жди меня метрах в пятидесяти от входа в ресторан. В направлении остановки. Все понял?