Хроники Известного космоса - Лэрри Нивен

– Разумеется, Плутон. Ты еще не понял?

Уже не в первый раз Кзанол-Гринберг сомневался в достаточной разумности своего прежнего «я». Эти сомнения уже трудно было игнорировать. Он опасался, что Кзанол и сам догадается. Но…

– Нет, – сердито ответил Кзанол.

– Корабль врезался в одну из лун Нептуна, – терпеливо пояснил Кзанол-Гринберг, – с такой силой, что выбил ее с орбиты. Он двигался с почти световой скоростью. Луна набрала столько энергии, что превратилась в планету, но осталась на орбите с большим эксцентриситетом, которая делает ее временами ближе Нептуна^[42]. Это и помогло ее заметить.

– А мне сказали, что Плутон прибыл из другой солнечной системы.

– Мне тоже так объясняли. Но это не имеет смысла. Если подобная масса снаружи нырнула бы в нашу систему, то почему снова не улетела по гиперболе обратно? Что могло ее остановить? Я готов рискнуть. Меня беспокоит только одно. Плутон невелик. Не думаешь ли ты, что скафандр могло отбросить взрывом обратно в космос?

– Если так, я убью тебя, – сказал Кзанол.

– Не говори, сам угадаю, – взмолился Гарнер. – Ага, понял. Курилка Петропулос. Ну как твои дела?

– Хуже, чем твоя память. Но это были хорошие двадцать два года. – Курилка стоял за двумя креслами в воздушном шлюзе и ухмылялся отражению двух человек в лобовом экране; ни на что большее места не хватало. – Какого дьявола, Гарнер? Почему ты не повернешься и не пожмешь руку старому приятелю?

– Не могу, Курилка. Один жукоглазый монстр^[43], не принимающий отрицательных ответов, запретил нам шевелиться. Может быть, хороший гипнотерапевт сможет вывести нас из этого состояния, но нам придется подождать. Кстати, познакомься с Лероем Андерсоном.

– Привет.

– Теперь дай нам пару сигарет, Курилка, и засунь их в рот с краю, чтобы мы могли говорить. Ваши ребята гонятся за Гринбергом и жукоглазым?

– Да. – Курилка возился с сигаретами и зажигалкой. – А что это за салочки у вас?

– Ты о чем?

Старый Курилка разместил сигареты и сказал:

– Специальный свадебный отправился на Плутон. Почему?

– Плутон!

– Удивлен?

– Здесь этой штуки нет, – сказал Андерсон.

– Верно, – заметил Гарнер. – Мы знаем, за чем они гонятся, и мы знаем теперь, что здесь они эту вещь не нашли. Но не могу вообразить, с чего они решили, что она на Плутоне. Ух ты! Погодите.

Гарнер яростно пыхтел сигаретой: старый добрый табак, еще содержащий смолу и никотин. С лицевыми мускулами у него проблем вроде не было.

– Плутон когда-то мог быть луной Нептуна. Может, это как-то связано с происходящим. А что насчет корабля Гринберга? Он движется в том же направлении?

– Э-хе-хе! Где бы он ни находился, двигатель выключен. Мы потеряли его из виду четыре часа назад.

– Если ваш друг еще там, – вмешался Андерсон, – он может попасть в беду.

– Правильно, – сказал Гарнер. – Курилка, этот корабль с Ллойдом Мэсни на борту может падать на Нептун. Ты помнишь Ллойда? Большой, грузный, с усами.

– Вроде бы. Он тоже парализован?

– Он загипнотизирован. Старый салонный гипноз. Если ему не приказали спасти себя, он и не будет этого делать. Может, ты?

– Разумеется, я доставлю его сюда, – пообещал Курилка и повернулся к шлюзу.

– Эй! – гаркнул Гарнер. – Вытащи окурки из наших ртов, пока лица не загорелись!

Из своего собственного корабля Курилка вызвал Вуди Этвуда, летевшего на корабле номер шесть, с противорадаром, и рассказал о происходящем.

– Вуди, это похоже на правду, – закончил он. – Но нет смысла рисковать. Ты подойди поближе и последи за Гарнером; если он двинется с места, то окажется гнусным лжецом, так что не спускай с него глаз. Он известен своими фокусами. А я посмотрю, действительно ли Мэсни в опасности. Его несложно будет найти.

– Плутон в полутора неделях отсюда при тяге в одну земную, – сказал Андерсон, способный делать в уме простые расчеты. – Но мы не сможем последовать за всей шайкой, даже если бы могли шевелиться. У нас нет топлива.

– Что мешает дозаправиться на Титане? Куда, черт возьми, делся Курилка?

– Сегодня на его возвращение лучше не рассчитывать.

Гарнер что-то проворчал. Космос, невесомость, паралич, чувство поражения – все это его угнетало.

– Эй, – вдруг тихо позвал он.

– Что? – театральным шепотом откликнулся Андерсон.

– Я могу шевелить указательными пальцами! – рявкнул Гарнер. – Чары, похоже, рассеиваются. И следи за своими манерами.

Курилка вернулся к концу следующего дня. Толкать корабль Мэсни ему пришлось заостренным носом своего корабля, погрузив его в реакторную трубу. Когда он выключил привод, оба корабля стали свободно кувыркаться. Курилка перемещался между ними с помощью ракетного ранца. К этому времени к маленькой группе подоспел Этвуд и стал помогать Курилке, поскольку после обнаружения Мэсни нелепо было подозревать какую-то скрытую игру.

И не потому, что Мэсни был еще под гипнозом. Как раз не был. Когда Кзанол взял его под контроль, то освободил от гипноза и то ли из жалости, то ли по недомыслию оставил без приказов, улетая на Плутон. Но Мэсни едва не умер от голода. Кожа на его лице сморщилась, а на теле обвисла складками, как палатка вокруг центрального шеста. Кзанол-Гринберг то и дело забывал кормить его, спохватываясь, только когда голод грозил вывести Мэсни из-под гипноза. Кзанол никогда не обращался так с рабами, но настоящий Кзанол был куда сильнее в телепатии, чем поддельный. И Кзанол-Гринберг так и не научился считать ежедневный прием пищи необходимостью. Такое количество калорий было для него роскошью, притом бессмысленной.

Мэсни набросился на свою порцию, как только отбыло «Золотое кольцо», но к былым габаритам ему предстояло возвращаться еще долго. Топливо с его корабля исчезло, а сам корабль был найден дрейфующим по сильно вытянутой орбите вокруг Тритона, причем эта орбита постепенно уменьшалась.

– Вряд ли такое можно было сымитировать, – сказал Курилка, связавшись с флотом Пояса. – Еще чуть-чуть, и Мэсни был бы мертв. А так он лишь весьма плох.

Теперь все четыре корабля сошлись у Нереиды.

– Нам следует дозаправить их все, – сказал Гарнер. – Способ есть. – И он приступил к пояснениям.

– Я не оставлю свой корабль! – взревел Курилка.

– Извини, Курилка. Посуди сам. У нас три пилота: ты, Вуди и Мэсни. Я и Андерсон двигаться не можем. Но у нас четыре корабля, нуждающиеся в пилотировании. Один придется оставить.

– Разумеется, но почему мой?

– В трех кораблях должны поместиться пять человек. Это означает, что оба двухместных мы возьмем. Правильно?

– Правильно.