Под знаком императорского дома - Алексей Агеев

– Какой завод?

– Ну, там на аукционе один банк выставил на торги залоговое имущество. Две роботизированные линии сборки промышленного назначения. При реализации залога банком была существенно занижена стоимость. Это обычная практика. Я выкупила лот. Оплатила его средствами из резервного фонда. Перезаключила предыдущий кредитный договор, оформленный на другое лицо, заплатила комиссию и погасила штрафы. Так вот с землей были позже непонятки. Но подробностей я не знаю. Ситуацию вроде разруливал Атар. Но он…

– Он в коме. И нам придется спрятать его, чтобы не было лишних вопросов. Я тебя услышал. Меры приму. Будет какая инфа, сообщу.

– Подожди.

– Да, солнышко?

– Есть еще одна новость.

– Слушаю?

– Я могу сказать тебе имя человека, который поможет мне расстаться с девственностью.

– Кхм… – Элиот закашлялся в немом изумлении.

– Не… кмх. А организуешь нам встречу?

– Организую?

– Да. И не надо увиливать. Слово?

– Слово. Но с одним условием.

– Говори.

– Ты прекратишь шляться по империи и поступишь в университет учиться.

– Заочно? Запрешь в хорошо охраняемом поместье?

– Сессию будешь сдавать очно!

– Хорошо, папочка, будем взрослеть. Плюс месяц каникул. Пока…

«Чертовка». – Элиот мысленно прокрутил в голове весь состоявшийся разговор и отдал команду стереть его из памяти коммуникатора.

* * *

– Защита включена, говори смело. – Сенатор Кроненберг закурил сигару и кивком поблагодарил своего помощника, плеснувшего ему в стакан любимый виски.

– Вам, шеф, покороче или с подвывертом.

– Алексей, не беси меня. Твои замашки отставного сержанта оставь для быдла с улицы.

– Инициатором акции был высший менеджмент корпорации «Цеппелин». Не надо хвататься за подлокотник кресла. Ремонт вам обойдется в две тысячи лат.

– Откуда ты это знаешь? – Сенатор взял себя в руки и отпустил ни в чем неповинную кожаную обивку.

– Уже оплачивал его ремонт месяц назад.

– Алексей… – Сенатор сдерживался из последних сил.

– Свен Гунденсон был не в курсе. Ваш мальчик, кстати, очень толковый, сейчас там все раскручивает. Документы, показания свидетелей вот здесь, на мини-носителе. Если вкратце, то имперская служба безопасности совместно с кем-то из флотских решила наехать на «Цеппелин». Типа маленький процент отката дают за свои выигранные контракты.

Те их послали. Рассчитывали на помощь кого-то из семьи императора. Произошла банальная подстава. Флотские нашли маленькую да удаленькую корпорацию и разыграли гамбит.

В центре гамбита случайно оказался некий майор Андрей Саломатин. Доступ к личному делу закрыт двумя нулями. Фигурка вроде маленькая, а хрен укусишь. Рядом с ним даже наследник засветился. Ну, и решили этого майора менеджеры «Цеппелина» на ноль помножить. Вот только исполнение подкачало. Майор больно резкий оказался, прям, как я, в молодости. В итоге на ноль помножили самих менеджеров. В живых остался только начальник юридической службы, сам Свен Гунденсон и пара его замов. У корпорации крупные проблемы, вплоть до доклада императору. А в дополнение к ним в неизвестном направлении испарились три, пожалуй, самых лакомых актива компании.

– Например?

– «Центр перспективных научных разработок» – мобильная база с полусотней ученых и конструкторов звездолетов, болтавшаяся на орбите Норфолка. Теперь по документам принадлежит некому трастовому фонду «Знамя пророка» в далекой и дикой Мусульмании.

– Офшор? Но как это стало возможно?

– Я не экономист, я боевик. В такие тонкости не вникал. Кстати, сама база тоже переместилась в неизвестном направлении, туда же последовал весь персонал с семьями.

– Еще?

– «Цеппелин» потерял контроль над своей крупнейшей верфью «Миотси».

– Справку мне. – Помощник сенатора не зря получал жалованье. Всего лишь с секундной задержкой на экране головизора раскрылся краткий информационный пакет:

««Миотси» – вторая по величине судостроительная верфь в империи. Местоположение – орбита планеты Сониум. На этой гигантской верфи ежегодно запускают пятьдесят крупнотоннажных звездолетов. Здесь на предприятии под строжайшим контролем происходят все стадии процесса создания звездолетов – от первой сварки до запуска в космос.

Верфь производит около 10 процентов крупнотоннажных звездолетов в империи. Основателем «Миотси» является Чан Ян, который организовал предприятие сто пятьдесят лет назад. Этот огромный промышленный объект проектировали с колоссальным размахом. Над рукотворным ландшафтом, который состоит из тянущихся до горизонта складов и гигантских открытых доков, вырисовывается целый лес башенных кранов. Всего за семь-восемь месяцев здесь строят самые большие звездолеты в обозримом мире. На этой судостроительной верфи почти во всем полагаются на свои ресурсы – от формовки сырья до сборки крупнейших двигателей. Нигде больше в империи нет предприятий подобных масштабов, где строятся одновременно несколько кораблей, с замкнутым циклом производства».

– Достаточно.

– Последний потерянный актив выделен в отдельный конгломерат. И состоит из двух разноплановых фирм. Одна занимается производством двигателей, силовых установок для применения в звездолетостроении, а также обслуживает космическую технику. Вторая – это порядка десяти передвижных мобильных верфей малого и среднего класса для поточного, аварийного ремонта космических кораблей. Этакая техническая помощь в космосе.

– Капитализация потеряшек? – Сенатор раскурил вторую сигару, восхищаясь теми неизвестными, кто так отчаянно и нагло смог распотрошить крупнейшую корпорацию.

– Почти сто пятьдесят миллиардов лат.

– Сайрус, запроси Имперскую правительственную комиссию по ценным бумагам и биржам. Официально. Электронный бланк от моего имени. Цель запроса о восстановлении доверия инвесторов к корпорации «Цеппелин».

– Я уже тряхнул пару знакомых мне чинуш. Клянутся, что все уже решено. По секрету сказали, что только одних взяток вышло на два миллиарда лат.

– По секрету?

– Ну, жить-то любой твари хочется.

– Сайрус, пометь, мне нужен контакт с тем или теми, кто смог придумать и провернуть эту аферу. Продолжай…

– Теперь, собственно, по самому покушению. У одного из менеджеров, покойного звали Джон Чамбер, были свои ручные отморозки.

– За что он отвечал в «Цеппелине»?

– Его зона ответственности – это финансовый контроль. Анализ ключевых показателей эффективности, проверка достоверности управленческой отчетности, контроль использования денежных средств. Выявление налоговых рисков в ходе проведения мероприятий по налоговой оптимизации.