Вечный. Взгляд со стороны - Роман Злотников

– Впрочем, я доказал, что это высказывание было более поздней выдумкой самого правителя…

На самом деле существа, именовавшие себя Могущественными, предложили правителю бартер, самый простой, доступный и понятный любому способ взаимовыгодного сосуществования. Они сообщили, что их интересуют камни в некоторых районах, контролируемых правителем, и за эти камни они готовы передать либо технологии, либо любые интересующие правителя материалы. Правителя заинтересовал титан и изделия из него. Только полный дебил отказался бы от такой сделки – титан на камни. Это все равно что менять черную икру на навоз. Ну, так он думал… Вообще если вам известно, каким образом формируются во Вселенной различные химические элементы, наш правитель был глубоко не прав. Объясню подробнее. Фабрики по производству элементов находятся внутри наших светил, они же являются первоисточниками всего материального, если так можно выразиться. Звезды первоначально формируются из атомов водорода, самого простого элемента нашего уровня. Внутри звезды под воздействием чудовищного давления и температуры два атома водорода, преодолев энергетический барьер, сливаются в один атом гелия, причем энергия, выделяемая при слиянии, намного больше энергии, затрачиваемой на это слияние. В этом суть термоядерной реакции и причина света, озаряющего Вселенную. Дальше череда следующих одного за другим слияний формирует все более крупные и сложные атомы, и так до железа. В зависимости от класса звезды на этапе формирования в ее ядре атомов железа она умирает или взрывается, а осколки, разлетаясь по галактике, формируют более плотные образования, в частности планетоиды. Так я о чем? Этот цикл производства плотного ядерного вещества наиболее распространен, и поэтому его плоды, от гелия до железа, в той или иной вариации также имеют наибольшее распространение в окружающем нас пространстве. Вся суть как раз и заключается в словосочетании «в той или иной вариации». Нам, жителям планеты, что досталось, то досталось, мы не можем полагаться на статистику, даже если статистика говорит, что титан входит в группу самых распространенных элементов, имея атомный вес меньше, чем у железа, а на планете его нету, ну нету, и все, не повезло, значит, он будет очень дорогим.

И наоборот, медь – атом которой не производится в процессе «выгорания» звезды, а возникает в гораздо более редких случаях слияния между собой нейтронных звезд, должна быть в сотни раз дороже титана, но на нашей планете ее ну просто «по самые помидоры», – будет дешевле пресной чистой питьевой воды. И лишь имея доступ к множеству миров, разум в состоянии оценить как статистику, так и реальную цену тем или иным видам материи в полной мере.

А что там наш внезапно разбогатевший благородный дон? Преуспевание одного сильно огорчало остальных. Титан, бывший основой банковской системы планеты, обесценивался. Как внутри государства, так и вне его пределов активизировались силы, противостоящие заключенной сделке. Тиран Трабл, как называли того самого счастливчика, которому удалось наладить экспорт камней, был зарезан ночью в собственной постели. На трон взошел его малолетний преемник, а для исполнения функций регентства был сформирован Верховный Совет, решивший пересмотреть условия сделки. Обмен на время был приостановлен, уровень жизни граждан стремительно падал, ходили упорные слухи о том, что соседи уже ведут собственные переговоры с Могущественными. И вспыхнуло пламя! Но мы-то с вами, молодой человек, прекрасно понимаем, что за любым бунтом, который всегда является лишь дымовой завесой, стоят чьи-то вполне конкретные шкурные интересы. Немногие сохранившиеся документы тех времен, рассекреченные спустя несколько столетий, проливают определенный свет на основных фигурантов этого дела. Неожиданно для всех появившиеся хорошо вооруженные и организованные отряды «революционеров» не могли появиться в одночасье. Новая республика, сжигая дворцы и библиотеки, «освобождая» угнетенных и притесняемых, триумфально шествовала по планете, подминая под себя одно соседнее государство за другим. Буквально с небес на сожженные города в руки новых властей сыпалась гуманитарная помощь от верных делу «революции» партнеров по межпланетному бизнесу. Как только последняя «тирания» пала под натиском «железного кулака» справедливого возмездия, буря тут же утихла, а «счастливое» выжившее население готово было на что угодно, лишь бы накормили, напоили и показали пальцем, куда идти.

* * *

Вечерние сумерки застали Энкара и Хоаххина неспешно прогуливающимися по чистым улицам пустого города. Хоаххин еще в бытность послушником, ревностно изучающим историю религий человеческого космоса и прародительницы Земли, не раз сталкивался с описанием покинутых городов. Это были и города древнейших жителей одного из континентов планеты, заросшие со временем джунглями, и города, пережившие техногенные катастрофы в период ранней индустриализации. Но описания этих городов изобиловали жуткими эпитетами – разрушение, смерть, одичавшие животные, ржавые останки металлоконструкций, полуразрушенные жилища. Здесь же ничего подобного он не наблюдал. Единственным, что наталкивало Хоаххина на ассоциации с древними текстами, было давящее чувство тоски и ненужности всего этого сохранившегося архитектурного великолепия.

Планетарный Парламент, сформированный в первую очередь из самых верных и непримиримых борцов с тиранией, тут же принялся формировать законодательный фундамент нового общества. Не какие-то там размазанные тексты о правах и обязанностях – новые законы были настолько четкими, последовательными и исчерпывающими, что не допускали даже малейшего фарисейства или искажения в их трактовке. Изучая ту давно минувшую эпоху, поражаешься, откуда могли молодые строители получить столь подробный и изящный архитектурный проект для строительства нового государственного здания. Жители, наблюдая за этим процессом, участвуя в нем, проникались все большим доверием к новым лидерам, обладающим и мудрой решительностью, и прагматичной дальновидностью.

Коренным образом изменились все институты государства. Ученое сообщество непрерывно получало извне все новые и новые знания о природе вещей. Классическая фундаментальная наука как таковая перестала существовать, потому что у ее адептов не хватало времени и сил даже на простое осознание уже сформулированных аксиом. Прикладные и обучающие институты почти полностью переключились на подготовку кадров для обеспечения квалифицированной рабочей силой новых горнопроходческих систем, которые повсеместно внедрялись по всей планете. Работы было столь много и за нее так хорошо платили, что понятие «безработный» стало приравниваться к понятию «преступник». Философия порядка и трудолюбия во всем непререкаемо главенствовала на планете. Жители, так или иначе выражавшие несогласие с установленными приоритетами, бесследно исчезали, даже не успев как следует осознать, что их самих подталкивает к этому бессмысленному протесту. Буквально за сто лет и инфраструктура планеты, и психология общества изменились так кардинально, что предки, будь у них возможность наблюдать это, скорее списали бы данный факт на воздействие галлюциногенов, чем согласились бы с реальностью происходящего. В обмен на все те же «камни» республика получала все, что хотела (кроме оружия). Планета не производила ничего, кроме «камня», все поставлялось извне – системы телекоммуникаций, транспортные средства, материалы для строительства тех или иных объектов, высокоинтеллектуальные роботизированные системы практически во всех сферах быта. В свободное от труда время население активно и с нескрываемым увлечением обсуждало новую модную философскую систему, основывающуюся на существовании строгой функциональной вселенской пирамиды, и каждый осознавший себя вид можно было считать разумным, только если он нашел в этой пирамиде свое неотъемлемое и гармоничное место. Остальные же виды, препятствовавшие возвышению вселенской мудрости, подлежали «исключению». Также стало модным иметь небольшие семьи, поскольку процессы воспитания требовали отвлечения дополнительных ресурсов, уже полностью распределенных и расписанных на десятилетия вперед. Демографический спад компенсировался увеличением времени жизни, медицинские технологии предлагали сложные процедуры кардинальной борьбы со старением, начиная от очистки организма от накопившихся токсинов до молекулярного перестроения обмена веществ на генетическом уровне. Как все это работало, мы не знали, но результат обескураживал. Родители моих родителей скончались от счастливой старости в возрасте ста лет. Мои родители дожили до двухсот пятидесяти. А мне, как я уже упомянул, перевалило за полторы тысячи лет. Что интересно, все три тенденции – рождаемость, продолжительность жизни и запасы на планете «камней» – имели жесткую корреляцию.