Свободные миры - Василий Сахаров

Всех вместе, их было не так уж и мало, почти пять сотен, и именно они ночью атаковали первыми укрепрайон «таманцев». Кто-то даже просочился сквозь линию укрепрайонов, наверняка, а возможно, что и бегает до сих пор где-то. Бо-хо-жгу не повезло, его подранили как раз тогда, когда он думал, что уже достиг безопасного места. В поисках укрытия он заполз в овраг, нашел подземный ход, и в нем же затаился. Еще когда его ранили, он по пути выронил оружие, и когда Дава двигался по коридору, то встретил его голыми руками. Но, видимо от ранения и кровопотери горрилоид ослаб, а потому, и проиграл схватку.

Все, что Бо-хо-жг рассказывал, Дава тут же наговаривал на диктофон, а когда он закончил, то перекинул запись в ноутбук Ромыча. Сама по себе, речь горрилоида была трудна и малоразборчива, видимо особой практики разговора он не имел, да и откуда ей взяться, ведь если даже судить по возрасту, то ему исполнилось всего только полгода. Ну, и конечно, особых познаний по мирам подвластным Великой Тысяче, от него ждать было нельзя. Хотя, кое-что почерпнуть все же удалось.

Миров, подвластных Великой Тысяче, было тридцать два, но реальную ценность, представляли только три оружейных и три воспроизводственных планеты, все остальные были только ресурсными базами. Из всех планет, эльфийскими были двадцать девять, а три, ранее принадлежали гномам – там был еще один фронт. Великая Тысяча, было самоназванием организации отцов-вдохновителей восстания, а сколько их было на самом деле, из рядовых боевых самцов никто не знал. Пирамиду власти они выстроили невысокую и достаточно аморфную, но, тем не менее, все еще живую. Наверху они, с избираемым каждые четыре месяца номинальным главой, а под ними ближние исполнители – выжившие в трех-четырех атаках горрилоиды, поднакачанные дополнительными управленческими программами. Ну, а в самом низу, рядовое мясо, которое исправно следовало программе и покорно шло вперед. Таких особей как Бо-хо-жг было очень и очень мало, да и те, в основном отбраковывались на ранней стадии или погибали позже.

– Все записал? – спросил Ромыч.

– Вроде все, осталось кое-что уточнить, и полный пакет информации для командования будет, – ответил Дава.

– Посмотрим, – ухмыльнулся Ромыч.

Тогда Васька не понял, что он имел ввиду, и допросы Бо-хо-жга продолжались еще неделю. Все исправно записывалось, и когда ничего нового горрилоид сообщить уже не мог, Ромыч отозвав в сторону Даву и Толстого, спросил:

– Что со всем этим, что узнали, делать будем?

– Как что, – удивился Дава, – командирам отдадим.

Толстый помедлил с ответом, но определился:

– «Акинакам» передадим.

– Как? – одновременно спросили Ромыч и Дава.

– Когда нас выручат, если выручат, конечно, то я себя покалечу и домой уеду, в одежде спрячу флэшку, а дома уже есть вариант как на связь с отрядом выйти.

– Да, ну, калечиться, – махнул рукой Дава. – Ты чего, это же на всю жизнь?

– Если «акинакам» эта флэшка попадет, то «тинирин» я получу, тут к гадалке не ходи.

– А ты думаешь, что им это будет интересно? – спросил взводный.

– Посмотрим… – пожал плечами Толстый. – Думаю, что да. Кто-нибудь слышал о говорящих горрилоидах? Нет. Эльфы только, но нигде, и даже в сети, я не встречал инфы об устройстве государства мутантов.

Все-таки решив, что «акинакам», все, что они узнали о мутантах, будет интересно, Толстый и Ромыч стали совершать осторожные вылазки на поверхность. Наверху стояла тишина, нигде ни стрельбы, ни каких-то посторонних шумов, и только стайки юрких полевых птиц, кружащиеся над травой, да вечерние сверчки. Форт, месторасположение всей роты, был полностью разрушен, а по все еще ясно видимым черным провалам ведущим вниз, можно было определить, что мутанты все же добрались до капитана Зимина и его бойцов.

Дава в вылазках не участвовал, а все это время оставался с Бо-хо-жгом. Разговаривали они мало, да и то, ни о чем, как будто повторяли пройденный материал в школе: Дава задавал вопрос, а мутант повторял ответ. Настроение у солдат было не очень, помощи все не было, а ожидание истомляло. Дошло уже до того, чего раньше во втором взводе не было никогда, до конфликтов. Ромыч, видя это, озадачил всех занятиями по рукопашному бою, и на какое-то время, это помогло.

И вот, на исходе четвертой недели, где-то вдали, в той стороне, где должны были находиться позиции эльфийских укрепрайонов, стала слышна артиллерийская канонада. Причем, как всем казалось, она приближалась, а в окрестных полях стали появляться суетные горрилоиды, устремлявшиеся небольшими группами к линии фронта. Все сидящие в недостроенном форте заметно приободрились, и Бо-хо-жг, заметив, что Дава стал насвистывать какую-то веселую мелодию, спросил:

– Ваши солдаты наступают?

– Да, – коротко ответил солдат.

– Позови вашего хо-мль, – вдруг попросил мутант.

– Зачем это? – удивился Дава. – И кто такой хо-мль?

– Разговор, важный, а хом-ль – это передовой, старший.

К вечеру, снова втроем, солдаты собрались у клетки Бо-хо-жга, и Ромыч спросил:

– Что ты хотел?

– Отпустите меня, ваши воины скоро здесь будут, боевым самцам армады теперь не до меня, а взамен, я кое-что важное расскажу.

Ромыч утвердительно качнул головой.

– Договорились, но это должно быть действительно важно.

Бо-хо-жг засопел и коротко бросил:

– Вожди из Великой Тысячи часто встречаются с эльфами.

– Не может быть, – выдохнул Дава.

– Я сам видел это не раз. Они много общались рядом с местом нашего откорма.

– Ты что-то слышал, что-то знаешь? – спросил взводный.

– Только отдельные слова. Упоминалась какая-то Сиятельная Камилла и генерал Эсфир-тон-Мираниг, а говорили они о том, что нужны более совершенные и гибкие военные программы, так как войска уже не могут прорывать оборону людей, как и прежде.

– Как ты это услышал?

– Они разговаривали, а двадцать пар боевых самцов из нашей партии развлекали их – боролись на показ. Там был и я.

– Это все?

– Да, больше я ничего не знаю, – ответил Бо-хо-жг.

– Ты заработал свою свободу, – сказал ему Ромыч. – Как только наши будут на подходе, мы тебя отпустим.

Через четыре дня канонада приблизилась, а с юга, при поддержке большого количества бронемашин, появились длинные и плотные цепи солдат. Бо-хо-жга, как и было договорено, отпустили на свободу, и пробежав через распадок, он быстрой рысью умчался в северном направлении. Человеческие солдаты приблизились, и кто-то из «таманцев», выкрикнул:

– Парни, это же негры!

Действительно, на помощь окончательно разгромленным частям Первого Экспедиционного Корпуса, прибыл трехсоттысячный Отдельный корпус ЦАР (Центрально-Африканской республики). Командовал им, как и положено, сам Верховный Главнокомандующий и Президент – Жозеф Савимби. Африканцы, проходя мимо «таманцев», только гордо вскидывали носы, презрительно кривились и, не говоря ни слова, следовали дальше.