Древний. Предыстория. Книга первая - Сергей Тармашев

Сразу несколько лазерных лучей скрестились на энергозащите лица, и пришлось повысить подачу энергии на кристалл щита. Скорость полета упала, и два десятка мишеней немедленно взяли его в тиски. Общий энергопоток показывал, что ближайшие братья уже спешат на помощь, но сами находятся в положении не лучшем. Тринадцатый пулевым ударом совершил посадку, вздымая ввысь тонны песка, и побежал под прикрытием быстро оседающего песчаного облака, совершая стометровые прыжки. Мишени среагировали почти мгновенно, но этого «почти» хватило, чтобы выйти из-под концентрированного удара. Поток лазерных лучей и гиперскоростных снарядов перепахал песчаную толщу, не задев бойца, и Тринадцатый стремительным рывком вернулся в бой, заходя во фланг группе противника. Какое-то время среди искорёженных огневых позиций и взорванных вражеских бастионов, утопающих в облаках песка и потоках сверхлёгкого дыма, специально добавленного наставниками в целях ухудшения видимости, шла отчаянная схватка. Четвёрка сияющих с высокой маневренностью носилась в гуще врагов, нанося удары почти в упор, количество мишеней стало сокращаться, и командование противника сочло данную штурмовую группу приоритетной целью. Все ближайшие мишени бросили своих противников и ринулись на подавление особо опасных врагов.

— Тринадцатый, — кристалл связи донёс голос Наставника Вигфусса, — даю новую вводную! Твоя защита пропустила удар, кристалл полета разрушен. Ты больше не можешь летать. Действуй!

Вот зараза, ну просто очень интересно! Опять потеря полёта, и опять именно у него! Неужели больше некому подбросить эту вводную?! Или это такой хитрый способ насолить лично ему? После того случая с медведем прошло пять лет, а наставники всё никак его не забудут! Тринадцатый совершил ускоренную посадку и переключился на акробатику. Противник определил переход одной из целей в пеший режим и направил к нему пеших бойцов. Четверорукие роботы взрывоподобно выкопались из песчаной толщи и бросились на сближение. Плотность рядов атакующих мишеней резко возросла, и пришлось активировать кристаллы ближнего боя. Тринадцатый бил в упор антивеществом, безостановочно наносил удары тахионными клинками, кувыркался по песку и в воздухе, уходя от потоков снарядов, и совершал двухсотметровые прыжки с ускорением в несколько сот метров в секунду, сближаясь с тяжеловооружёнными стрелками противника. Мишени вокруг гибли десятками, его броня каждый миг получала урон, но защита пока держала.

— Тринадцатый, — наставник Вигфусс явно веселился, — даю вводную! Кристалл антигравитации вышел из строя! Кристаллы маскировки повреждены. Действуй!

Да они точно издеваются! Почему сразу не сказать, мол, у тебя вообще всё вышло из строя, иди, дерись с ними кулаками, как с тем медведем?! Это же так весело и поучительно! Тринадцатый прекратил подачу энергии на условно-разрушенные кристаллы, и ситуация резко ухудшилась. Каждый миг приходилось поддерживать нулевую плавучесть в гравитационном контуре, чтобы не быть раздавленным запредельной силой тяжести песчаного гиганта, сил на прыжки с ускорением уже не хватало, и Тринадцатый быстро оказался под огнём противника, ведущимся с дальних дистанций. Вдобавок общий энергопоток боя не показывал рядом присутствия других сияющих, и не приходилось сомневаться, что наставник Вигфусс вывел их из боя специально. Стремясь удержать защиту, Тринадцатый отступил в развалины бастиона с развороченным зенитным орудием в центре и некоторое время отбивался от пехоты противника, наседающей со всех сторон. Враги немедленно перехватили инициативу и открыли по развалинам ураганный огонь из тяжёлого вооружения. По бастиону ударило сразу несколько тактических ядерных зарядов малой мощности, и всё вокруг потонуло в океане огня. Тринадцатого швырнуло в темноту, пронизанную единственной мыслью: надо держать защиту.

С этой мыслью он и очнулся. Вокруг была кромешная тьма, в которой на ощупь угадывались нагромождения развороченных конструкций и тонны песка, как обычного, так и остекленевшего. В голове шумело, во рту ощущался привкус крови, ноги двигались с трудом, шевеление рукой оборачивалось болью, оборудование не функционировало. С каждым шагом самочувствие ухудшалось, и Тринадцатому пришлось остановиться. Он лёг на песок и попытался стабилизировать личный энергопоток. Оказалось, что он всё ещё подаёт всю энергию на кристалл щита, который всё ещё функционирует. И это радует, потому что вокруг высокий радиоактивный фон, а у него вполне по-настоящему разрушены все кристаллы, за исключением боевого на левой руке и тахионного клинка на правой. Связи нет. Антигравитации тоже. Не потерять бы нулевую плавучесть… Он закашлялся, и рот вновь наполнился кровью. В таком виде ему отсюда не выбраться. А стоило бы, потому что его точно никто не ищет. Если б искали, то уже нашли. Видимо, сочли погибшим на учениях. Он слышал, что такое изредка случается, хотя обычно наставники успевают эвакуировать тяжелораненного бойца.

Тринадцатый расслабил подрагивающие от боли мышцы, закрыл глаза и попытался войти в режим саморегуляции. Войти не удавалось. Сильная боль и необходимость удерживать слабеющий энергопоток на обеспечении защиты и гравитационного контура не позволяли сконцентрироваться до требуемого уровня. Несколько часов он пролежал неподвижно, после чего понял, что скоро умрёт. Личный энергопоток угасал, держать защиту и гравитационный контур становилось всё тяжелее, вскоре нулевая плавучесть пропадёт, и запредельная гравитация песчаного гиганта навалится на раненого человека всей своей мощью. Интенсивность личного потока упала до минимума, и Тринадцатый вновь попытался войти в режим саморегуляции. На этот раз стабилизироваться оказалось гораздо легче, иссякающий поток почти не испытывал всплесков. Тринадцатый замкнул энергию организма на саму себя и потерял сознание.

Проснулся он утром. Посвежевшие личные потоки чётко показывали, что в отключке были проведены почти сутки, но теперь повреждения организма устранены, и энергопоток стабилен. Пора выбираться и разбираться, что делать дальше. Тринадцатый прислушался к течению энергий и определил, что находится не так уж и глубоко, метрах в десяти-двенадцати под земной поверхностью. Он подал на защиту больше энергии и послал импульс на уцелевший боевой кристалл. Поток антивещества ударил в нагромождение развалин, громыхнул взрыв, и ослепительная вспышка утонула в ливне песка и обломков, захлестнувшем незадачливого бойца. Да, не лучшее решение. Тринадцатый выбрался из-под обломков. Лучше быть более терпеливым. Он активировал тахионный клинок и принялся прорубаться сквозь радиоактивную песчаную толщу.

Наружу он выкопался где-то через час и тут же попал под удар. Оказавшийся рядом четверорукий робот-мишень зашипел реактивными ускорителями и вонзил в человеческое горло оба клинка, пока стволы его автоматических пушек прицеливались в голову. Усиленная защита, конечно, отразила удар всего лишь одного противника, но пока Тринадцатый, зарытый в песок по плечи, кромсал тахионным клинком имитацию врага, к месту схватки ринулась целая толпа мишеней. Едва успев освободиться из песчаного плена, он оказался в гуще врагов. Отступать было некуда, и пришлось рубиться в сплошной давке. Удары стрелкового и клинкового оружия с обеих сторон слились в сплошной поток, защита дрожала, но думать об этом было некогда. Тринадцатый вёл огонь в упор, рубил, вбивал своё тело в толпу роботов-мишеней, расталкивая врагов, и снова вел огонь. Стало ясно, что противников слишком много, чтобы справиться с ними в одиночку. Что-то с острой резью вонзилось в ребро, раздался хруст, и правую половину груди обожгло дикой болью.