Отставной диверсант - Олег Маркелов

Малыш установил последний заряд Эс-Тэ-взрывчатки, выглядевшей при мощности в пять килограмм тротилового эквивалента, яркой оранжевой витаминкой, на несущей стене узлового тоннеля, и удовлетворённо осмотрелся по сторонам. Он отлично поработал, особенно учитывая то плачевное состояние, в котором пребывал. Теперь ему осталось всего ничего – активировать на небольшой пластинке дистанционного взрывателя таймер обратного отсчета. Теперь можно было выбираться отсюда.

– Не уходи, – раздался совершенно неожиданно сильный и вместе с тем мягкий голос.

От неожиданности Никсон подпрыгнул, вскидывая винтовку.

– Кто здесь?! – вырвался у него невольный вопрос.

– Имя не имеет значения, – проговорил невидимый собеседник, и Малышу показалось, что говорящий приблизился. – Я говорю сейчас не только от своего имени. Не делай ошибку. Не поступай так, как задумал.

Майкл замер, прислушиваясь к своим ощущениям. Теперь он совершенно ясно понял, что голос собеседника звучит непосредственно в его голове, а не в ушах. Первым порывом было желание уйти, не слушая больше этого незваного гостя в своей голове. Но, ни одно из чувств Никсона не предупреждало сейчас об опасности, а сам голос нес столько силы и спокойствия, что уходить просто не хотелось. И еще одно совершенно ясно ощутил сейчас Малыш – в голосе и энергии того, кому этот голос принадлежал, совершенно отсутствовали ненависть, фальшь или зло.

– Имя имеет значение, если только ты его не прячешь от собеседника, – заупрямился Майкл, вспомнив как во времена, кажущиеся теперь чем-то неимоверно далеким, он обсуждал тайну настоящего имени с ментатом Роглом с планеты Зелдар. По зелдарским обычаям далеко не каждый имел право называть героя по имени. Лишь немногим избранным герой сам мог дать такую привилегию. А Майкл тогда как раз к месту вспомнил один из древних обычаев, который существовал у многих племен на Земле – настоящее имя не открывали никому, так как узнавший его колдун легко обретал власть над человеком.

– Мне нет блага прятать от тебя имя, как и пытаться обмануть тебя, – согласился голос. – Я Иишус Эф-Эрлан из рода Лайпоф. Я единственный представитель расы дартан. Здесь я единственный, кто может принимать решения и отвечать словом.

– Отвечать словом? Это что означает? – не понял Майкл.

– Это означает, что слово мое неоспоримо и мои решения правомочны, – безразлично пояснил невидимый собеседник.

– Где ты находишься? – задал новый вопрос Никсон.

– В одной из сот в центре зала. Если ты решил увидеть меня, ты легко узнаешь. Я иной, нежели окружающие.

Малыш, не раздумывая для чего ему это нужно, устремился в центр просторного зала, пристально вглядываясь в содержимое стеклянных колонн. Фигуры в них висели в мутноватом подсвеченном растворе, похожие словно братья. Лишь позы слегка разнились, подтверждая, что перед ним не какие-то похожие на гуманоидов механизмы. Никсон двигался медленно, но все же едва не прошел мимо. Общий силуэт довольно сильно походил на остальные. Разве что худоба… Даже не худоба, а бросающаяся в глаза изможденность высокого прямого тела, парившего в колонне. Никсон остановился, внимательно рассматривая существо застывшее по ту сторону стекла. Светло-серая морщинистая кожа, которая, казалось, обтягивает скелет почти начисто лишенный мышц. Вытянутая голова, довольно сильно развитые надбровные дуги над заметно большими, закрытыми веками глазами. В этом сходство с человеком заканчивалось. Узкое безносое лицо с очтрым безвольным подбородком, безгубый широкий рот со скорбно опущенными вниз уголками. Абсолютно никакой растительности на голове или нагом теле.

– Это ты? – зачем-то вслух спросил Малыш.

– Да, – подтвердил голос, едва слышно. – Я не могу разбудить свое тело пока аппарат не отключен, но разум мой не подвластен машинам. Я все вижу вокруг и нахожусь в полном сознании.

– Все видишь? – изумился Майкл. – Но, почему же…

– Я не видел тогда, когда здесь случилось несчастье, – ответил голос и в нем явственно зазвучали скорбные нотки. – Я был слишком далеко отсюда и не сумел быстро вернуться, когда почувствовал беду. Но, еще не все потеряно.

– Ты так считаешь? – усмехнулся Малыш. – И что же в тебя вселяет надежду?

– То, что я вижу в тебе и в грядущем, – голос вновь окреп, не потеряв своей мягкости. – Ты видишь, что все не так, как казалось раньше. Ты не враг. Ты – заблудившийся.

– Ну да, овцой заблудшей меня назови для полноты ощущений. Проповедь решил здесь прочитать, святой отец?

– Нет. Но взываю к разуму. Мы не враги вам. Мы лишь наблюдатели в вашем мире, следящие, чтобы не появился настоящий враг. И наши враги намного быстрее могут стать вашими, чем мы. И врагами страшными, неумолимыми, не задумывающимися ни на миг о ваших интересах и ценности вашего существования. Ты в своей жизни уже встречался с ними.

– Ты можешь читать мою память? – напрягся Никсон, удивленно вспоминая, что тот золотистый «притворщик» говорил об отсутствии простых способов получить информацию. А что может быть проще, если в одной из сот сидит живой сканер. Выходит, врал?

– Нет, не память. Только мысли, – пояснил голос. – Ты вспомнил о давних событиях и я ясно увидел образ врага.

Майкл осознал, что действительно мельком помянул события на Новых Колониях, проводя невольно аналогию между поведением спавших в своем погибшем корабле чужаков с тем, что происходит сейчас здесь. События были совершенно не похожи и Малыш успокоился.

– Зачем вы пришли к нам? – спросил он, мало надеясь на честный ответ.

– Мы лишь наблюдатели, как я уже говорил. Дальняя застава, которая сторожит появление врага. Наша война идет уже бесконечно давно и превратилась в тактическую игру, захватившую в свои сети несколько поколений. Вы интересны для них своей территорией. А для того, чтобы стать интересными нам вы еще не дозрели. Поэтому, пока вы не способны стать нашим союзником, мы всего лишь хотим своевременно узнать об их появлении здесь.

– Я предполагаю, что передовая застава должна быть лучше защищена, – высказал свои сомнения Малыш. – А вас тут практически голыми руками можно взять.

– Это принципиальное решение. Мы могли бы сделать эту базу абсолютно неприступной для диверсантов. Но, тогда, в случае экстренной необходимости провести эвакуацию, стало бы намного сложнее. А в случае серьезных проблем, брошенная на базе защитная техника, оружие и машины, стали бы излишней добычей для ваших спецслужб. Мы вам не враги, но отдать в ваши руки технологии, которые могут в дальнейшем быть направлены против нас, мы не можем. Это не позволительно, поэтому мы используем здесь либо все ваше, либо самые примитивные технологии, получение которых ничего у вас всерьез не изменит.

– Примитивные технологии? – переспросил Майкл, покосившись на лежащую неподалеку терлийскую винтовку.

– Совершенно верно, – незамедлительно ответил голос. – И это оружие, о котором ты подумал, совсем не исключение. Для нормального функционирования в боевых условиях, не смотря на высокую разрушительную способность, эти ружья не пригодны. Слишком инертны, слишком громоздки, слишком ограниченны в применении.