Выявление паразмата - Геннадий Карпов

Негон заметил, что Мзард избегает называть Кинзера собственным именем, видимо оно открывало перед ним врата безумия.

– Как раз к концу работы над переводом заявились группы захвата с добычей: кубическими сосудами с КЖФ. Мы всем клубом всё обговорили, всё обсудили, достигли… этого самого… – глаза Мзарда стали стекленеть. – К-к-к… кы… кы… кы… кы-ын-н… к-кы-ын-н…

Опять! На самом интересном месте!

Разозлившись, Негон рявкнул:

– Чего достигли?!

– …К-кы-он-нсенсуса… – «ролики» и «шарики» в голове Мзарда вновь закрутились в нормальном направлении, – о чуть было не начавшемся приступе напоминала лишь испарина на лице.

– И дальше, Негон, представь картину – мечту идиота, мечту нашего главного редактора: все молчат, зажав рты, боясь даже пошевелиться. И бродит, держа наготове свой доисторический громадный парализатор, паразит, редакторский жополиз, начинающий пи… пи… змеёныш Сорон. Написал один дубовый роман, пару рассказов и туда же – выступает. Эта жертва нимф, бездарность заранее пообещал всем: «Не дай бог, кто вякнет, – навеки мумией сделаю!»

В общем, в могильной тишине зарядили комплексы в сосудах биоэнергией и затем начали пить полученный эликсир. Представляешь! Пили молча!! Ни звука! Ни одного тоста! Уму непостижимо! Пить молча!!! В гробовой тишине! Сумасшествие началось с этого!

Этот негодяй лингвист пил последний – то, что осталось. Меньше ста грамм, а он член Генерального совета! И ведь, и этого, сука, не хотел пить – заставили! Выпил и, представляешь, заявляет, что, кажется, не совсем точно перевёл параграф и надо бы вызвать медицину, пока не поздно. Ты понял, Негон! Не-е со-овсе-ем точно! – Зард зарычал. – А когда Раф заметил, что он поздно поумнел, и ему следовало пить эликсир первым, ответил, что всё сообразил давно и во всём виноват Сорон со своей жуткой пушкой. Видите ли виноват не он, а Сорон! Хотя Сорон тоже сволочь, сволочь бездарная, сволочь бездарная… – забормотал Мзард.

– Так в чём же ошибка Кинзера? – не выдержав, прервал бесконечное ругательство Негон.

– Ки-иин-нзе-эр-р! – завопил Мзард и всё пошло, как и ранее, только напоследок, на исходе сил председатель КЛНФС стал биться о дверь лбом. Это ему не помогло – дверь ничуть не пострадала, как впрочем, и звёздное созвездие этикеток на лбу Мзарда.

На этот раз бывший завлаб приходил в себя значительно тяжелее и дольше, и Негон зарёкся упоминать имя Кинзера всуе.

– Поначалу мы не придали большого значения этим словам, тем более, что начали проявляться первые признаки воздействия эликсира. Ой, что тут пошло! Каждый сходил с ума и обретал гениальность по-своему. Всё было… Всё, всё… Какое-то явное безумие и гениальные мысли, виделся ужасный кошмар и райское великолепие, чувствовалась жуткая боль и наслаждение, бьющая через край энергия и опустошённость… Шум и крики соответствовали прежней тишине. Когда я пришёл в себя и стал разыскивать этого гада – он уже смылся…

Любопытство заело Негона, он уже не мог терпеть и опять прервал монолог Мзарда:

– Ты не сказал, в чём заключался «не совсем точный перевод».

– Не совсем точный перевод! – Мзард кричал. – Перед употреблением тихо! Не болтать! Гнида! Лингвист вонючий!.. Оказывается правильно: «Перед употреблением ВЗБОЛТАТЬ!!!». «Тихо не», вернее «тихо никогда», значит НЕ ТИХО, то есть СИЛЬНО. СИЛЬНО ВЗБОЛТАТЬ!!! О-о-о, сволочь, сволочь, сволочь…

Негон икнул и захохотал, сумасшедше захохотал, сползая с кровати и заглушая бормотание Мзарда. Мзард замолчал и мрачно стал наблюдать за ним. Приступ смеха у Негона постепенно прошёл, лишь моментами прорываясь всхлипами.

– Не смешно! – жёстко сказал Мзард, и этим вызвал новый короткий приступ гомерического хохота. – Над собой смеёшься, псих. Тебе смешно, что ты теперь ничего не помнящий су… душевнобольной человек?

Действительно, ничего хорошего. Чего это его так разобрало? Не до смеха в их положении. И Мзарда, кажется, обидел.

– Извини, Мзард, это было так неожиданно… Ну, и что дальше было?

– Плохо помню, – Мзард оставался мрачным, – урывками. Невесть что, да и было ли это? Не уверен… А ты? Совсем ничего не помнишь?

Негон задумался. Как отделить в его памяти действительно происшедшее от видений, навеянных то ли болезненными последствиями паразитац-ударов, то ли эликсиром? Рассказать Мзарду обо всём, наверное, можно – смеяться не будет. И, возможно, поможет разобраться где – что.

Скомканный рассказ – только самое важное – не занял много времени. Мзард не принял всерьёз приключения Негона, посчитав их ложной памятью, снами, наведёнными действием эликсира. И прямо сказал об этом:

– Ты честный лягавый, Негон. Это видно и ясно даже по твоей зауми – романтика мента в чистом виде. Наворочено всё, что можно, тут и борьба с преступными паразматиками, и их мафия, схватка с гангбандой, жуткая пятёрочка нимф, втирающийся в доверие героя хитрый подлый мерзавец, пособник мафии и, конечно, присутствует награда герою за все страдания – суперкрасавица, и далее обязательный счастливый конец. Если, естественно, опустить, жестокую реальность после видений. Всё тривиально! Всё давно знакомо! Кажется даже, я недавно читал или видел фильм с подобным сюжетом. Штампы, штампы! Даже в галлюцинациях! Галлюцинации – и те бездарные!! – Мзард незаметно вошёл в свою любимую роль мэтра, снисходительно обличающего и поучающего начинающих сочинителей. – Стиль и композиция тоже не блещут… Единственно, что неординарно в сюжете – это вдруг проявляющаяся способность мгновенно перемещаться. Хотя… В жизни, Негон, ты сугубый реалист и должен же как-то объяснить свои благополучные выходы из безвыходных положений. И, к тому же, ты ещё и любитель фантастики… Всё сходится. В общем, подводя итог, я скажу тебе как литератор, не один год потративший на высасывание из пальцев чего-нибудь оригинального, – этот сюжет банален и поэтому не может быть действительностью.

Мзард посмотрел на Негона и пожалел его, расстроенного и потерянного:

– В одном ты прав: единственным доказательством реальности рассказанного тобой была бы твоя способность телепортировать. Попробуй-ка ещё разок, вдруг получиться. Мало ли что, может, я на тебя подействую, как катализатор, или в тебе самом вновь возродились или успели накопиться телепортационные силы. Давай, давай, вставай, вставай, пробуй.

Негон встал, уже не веря ни в себя, ни в свои возможности. И в то же время, не решаясь начать, боясь потерять последнюю микроскопическую капельку надежды. Так он и стоял: желая, боясь и не решаясь. Наверное, все перипетии борьбы с собой отражались на его лице. Мзард смотрел, смотрел минут пять и потом сказал:

– Кажется, друг мой Негон, я выйду отсюда немного раньше тебя, и опять всё самое важное мне придётся брать на себя. Его надо будет задушить без всякой пощады! И за-ад-ду-ушшу-у!

– Всё! Мзард, я начал! – громко возвестил Негон. – Смотри. Закрываю глаза и…

– Он тоже их закроет!..

– …желаю оказаться у себя в комнате! Теперь открываю глаза и я… – он был всё в той же палате вместе с Мзардом.